Казачество — это не только песни, парады и лихие шашки. За последние полтора года правоохранители накрыли систему реестрового казачества почище, чем любой вражеский десант. Шесть топ-фигур Кубанского казачьего войска — в СИЗО. Бывший атаман Всевеликого войска Донского — под судом. Экс-вице-губернатор Свердловской области — под домашним арестом.
Это не случайные эпизоды. Это системный коллапс пирамиды, которая строилась не на патриотизме, а на бюджете и лояльности.
Давайте по косточкам разберём, кто и за что сел. Дальше — жёстко.
Скамья подсудимых: от атамана до директора хора
1. Александр Власов — бывший вице-губернатор Кубани и экс-атаман Кубанского казачьего войска.-
Обвинение: хищение денег, предназначенных для участников СВО.- Вместо помощи фронту — «освоение» гуманитарных средств. Суд продлил ему арест до февраля 2026 года.-
2. Александр Тарарыкин — глава департамента по делам казачества Кубани.-
Задержан ФСБ за злоупотребление полномочиями.- «Освоил» 15 млн рублей на фильмы и книги по госпрограмме «Казачество Кубани».- Сидит в СИЗО.-
3. Иван Безуглый — и.о. директора кадетского корпуса в Динской.
Заказал избиение сотрудника ФСБ за 85 тысяч рублей.- Это уже не коррупция — это криминал.
4. Виктор Захарченко-мл. — замгендиректора Кубанского казачьего хора.
Организовывал концерты в отелях Сочи за бюджетные деньги. Культурный символ оказался коммерческой тусовкой за госсчёт.
5. Олег Федотов — действующий атаман Кавказского отдела.
Мошенничество + давление на свидетелей + побеги из-под подписки. Формально сохраняет пост, находясь в СИЗО. Абсурд? Нет, система.
6. Роман Головко — атаман Афипского казачьего общества.
Посредничество во взятке. Уже даёт признательные показания — «поплыл». А это значит: будут новые имена и связи.
Как работала эта пирамида?
Всё просто. Верхушка — Власов и Тарарыкин. Первый — двойная власть (вице-губернатор + реестровый атаман). Второй — контроль над департаментом и бюджетом. Именно они решали, кому дать финансирование.
Средний уровень — Безуглый (кадетский корпус), Захарченко (хор), Федотов (отдел). Получали деньги и «осваивали» их — через фиктивные концерты, ненужные учебники, а иногда — через заказ избиений.
Низовой уровень — Головко и подобные. Обеспечивали «обналичку»: взятки, посредничество, серые схемы.
Когда арестовали Тарарыкина и Власова, пирамида потеряла управление. Федотов сидит в СИЗО, но формально остаётся атаманом. Кто-то выполняет приказы арестанта, кто-то уже даёт показания. Это не реформа — это паралич.
Крах трёх видов легитимности
Раньше реестровое казачество держалось на трёх китах:
🔹 Политическая легитимность — партнёрство с государством, охрана порядка, парады. После ареста Власова (экс-вице-губернатора!) Кремль уже не может всерьёз говорить: «казаки — наша опора».
🔹 Социальная легитимность — образ защитников веры, традиций, семьи. Когда директор кадетского корпуса заказывает избиение силовика, а деньги на СВО разворовывают — как верить «казачьему духу»?
🔹 Институциональная легитимность — сама идея «реестрового казачества» как особой структуры. Если атаманы не контролируют даже своих начальников — зачем такая структура государству?
Это не только Кубань. Это вся Россия
Кубанский скандал — не локальное ЧП. Это симптом, который давно зрел во всех реестровых войсках.
📍 На Дону — бывший замгубернатора и экс-атаман Всевеликого войска Донского Виктор Гончаров стал фигурантом уголовного дела. Вместе с ним судят экс-министра сельского хозяйства и владельца агрохолдинга.- Суть: в 2018 году лично распорядились выдать субсидии на 155 миллионов рублей фирмам, которые не имели права на господдержку. Через год они обанкротились. Деньги исчезли.-
📍 На Урале — бывший вице-губернатор Свердловской области и экс-председатель Координационного совета по делам реестрового казачества Олег Чемезов. Сначала СИЗО, потом — домашний арест. Дело о мошенничестве на сотни миллионов.-
Главный вопрос: где Верховный атаман?
Пока одни сидят в СИЗО, другие дают показания, третьи спешно дистанцируются — в казачьей среде звучит один и тот же вопрос:
А где Виталий Кузнецов? Атаман Всероссийского казачьего общества (ВсКО). Вершина реестровой пирамиды. Назначенец, а не выборный батька.-
Что он делает, пока его соратники один за другим отправляются за решётку?
Проводит заседания. Говорит о мобилизационном резерве.- Подписывает соглашения.- Вручает награды.- Выступает с докладами.-
Он не комментирует коррупционные скандалы. Он не защищает арестованных коллег. Он не даёт оценки действиям правоохранителей, которые выкосили верхушку казачьего управления на юге.
Вместо этого — «усилить работу по пополнению мобилизационного резерва».
«Тень без очертаний»
Я называю Кузнецова «тенью, которая так и не обрела чётких очертаний».
Пока вокруг него рушатся судьбы, он сам остаётся неосязаемым. Он не арестован. Он не ушёл в отставку. Он не выступил с пламенной речью о «чистке рядов».
Казалось бы, самый простой способ сохранить пост — взять биту и пойти бить по тем, кто уже упал. Публично дистанцироваться, назвать бывших друзей «проходимцами», потребовать «самых жёстких проверок».
Кузнецов не делает и этого. Он просто продолжает проводить заседания.
Это напоминает сцену из старого фильма: в доме пожар, все выбегают, хватают детей и иконы, а один персонаж сидит посреди комнаты и обсуждает, как правильно красить забор. Нет, он не виноват в пожаре. Но он и не тушит. Он просто... работает.
Три роли — три вопроса
Роль первая: Наблюдатель.
Для казачьего атамана — противоестественна. Он не может наблюдать, как сажают его подчинённых. Если наблюдает — либо знал и крышевал, либо настолько слаб, что не может заступиться.
Роль вторая: Менеджер.
Вот это ближе к истине. Если смотреть на казачество как на корпорацию — он топ-менеджер. Его задача — KPI: мобилизационный резерв, явка, лояльность. Проблемы в филиалах — проблемы филиалов.
Но для казачества слово «менеджер» звучит как ругательство. Казак — это воин, защитник. Когда атаман превращается в «менеджера вертикали», он теряет главное — доверие.
Роль третья: «Следующий».
Если коррупция пронизывала казачьи структуры снизу доверху — сложно поверить, что на самом верху сидел «святой человек», который ничего не видел. Либо видел, но молчал — соучастник. Либо не видел — неэффективный руководитель.
Итог: молчание — не золото
Кузнецов не дал оценки арестам. И в этом его главная слабость.
Можно было сказать: «Да, были проблемы, мы помогаем следствию, казачество должно быть чистым». Это позиция хозяина.
Можно было уйти в отставку: «Я несу моральную ответственность». Это благородный шаг.
Но Кузнецов выбрал третье: он промолчал.
Промолчал, когда сажают его заместителей. Промолчал, когда обыски идут в хоре. Промолчал, когда казаки в соцсетях требуют ответа.
Молчание в такой ситуации — не золото. Это либо страх, либо политический расчёт, либо полная отстранённость.
Вместо послесловия
Казачество сегодня — на распутье. Пословица гласит: «Где атаман, там и станица». Если атаман сидит в кабинете и пишет отчёты, пока его братья в наручниках — что это за станица?
Роль Кузнецова сейчас — лакмусовая бумажка. Если он останется и выйдет из этой бури ещё более сильным — значит, система пошла по пути бюрократизации. Если его судьба повторит судьбу арестованных соратников — значит, чистка добирается до самых верхов.
Но пока правда такова: тень атамана Кузнецова стоит на фоне кубанских пожаров. И эта тень... не имеет чётких очертаний. Она не сжимает кулак в знак протеста и не разводит руки в стороны.
Он просто смотрит.
А для атамана смотреть, когда твоих людей сажают, — это уже приговор. Приговор себе как лидеру.
Кто он, Кузнецов — подельник этой верхушки или просто «эффективный менеджер», отсиживающийся в Москве, пока горит Кубань? Ответа пока нет. Но тень уже легла.
KAZAKURALRU
#казачество #реестровоеказачество #Кубань #коррупция #Власов #Тарарыкин #Кузнецов #СИЗО #казаки