Материал подготовили студенты 3 курса университета "Туран" (Алматы), образовательной программы "Связь с общественностью" Азиза Абдрахманова, Саяжан Абилмажинова, Камила Жаксылык, Аружан Кожомбердиева, Амина Прилепская, Тахмина Раимбекова, Дана Серикова, Эвелина Царевская, Сабина Шакенова под руководством преподавателя Затонской Татьяны Михайловны.
Одинокая собака
Она очень хотела есть. А еще - искала своего друга – Человека. Из своего опыта она знала, что он – добрый, вкусно готовит, может ворошить шерсть и придумывает интересные игры. За время блуждания по алматинским районам собака порядком одичала, пробудила в себе хищника, научилась выживать в непростых условиях. Иногда, когда она забредала в жилые районы, ей попадалась на глаза какая-нибудь пожилая женщина с целлофановым пакетом в руках. Старушка развязывала мешок своими дрожащими руками и доставала оттуда кусочки еды - куриные ошметки, крупные говяжьи мослы, хлеб, пропитанный остатками жира или фрагменты каши. Собака радостно виляла хвостом и с удовольствием съедала «добычу». Но так было не всегда. В большинстве случаев приходилось что-нибудь выискивать самой, на помойках или в подворотнях.
На этот раз судьба ее не сильно баловала. И псина бродила в поисках чего-нибудь съестного, уже немного истощенная и потрепанная. Бежавшая по наитию она вышла к бурной реке, которую местные жители называют «Большая Алматинка».
Собака остановилась. Бросила взгляд на противоположный берег и вдруг увидела его! Человека! Он шел быстро по асфальтированному тротуару. Собака отчаянно рванула за ним, добежала до середины водного пути и ... ее лапы онемели. Сильный поток холодной воды создавал мощное сопротивление.
Собака стала отчаянно смотреть вслед быстро исчезающему вдали парню. Ее конечности промерзли до кости. И больше не было сил идти дальше . От страха, холода, одиночества и тоски она не могла двигаться. Протяжный вой утонул в шумном потоке горной реки. Если бы она была Человеком, из глаз ее, наверное, полились бы слезы.
Озеро Сайран
Как пишет пресса, оно было создано в 1971 году, на месте бывшего карьера, где когда-то, в советское время, добывался песок и гравий. Образовавшийся на месте добычи глубокий котлован решили заполнить горной водой, куда направили русло Большой Алматинки. Для этого под улицей Комсомольская (впоследствии -Толе би) построили большую плотину. Она сдерживала бурное течение и горные селевые потоки. Для города, который тогда назывался Алма-Ата, это было важно, поскольку он находится у самого подножия гор. А для местных ребятишек и других горожан - всех, кто появился на свет в 60-е годы, - это стало возможностью охлаждаться в жару, купаться, кататься на катамаранах, отдыхать, загорать на западном берегу искусственного водоема.
Сейчас это место превратили в более благоустроенный песчаный пляж площадью 5 700 квадратных метров. Установили новые раздевалки, зонтики, игровые комплексы, волейбольную площадку. Но купаться теперь запрещено. По итогам проверок санэпидстанции.
Алматы
Алматы – город в независимом Казахстане, в котором люди всё время куда-то бегут. На работу, на встречу, домой, в метро, на общественный транспорт, на собеседование. В таком мегаполисе, обычно, редко, кто останавливается ради кого-то одного. Но летом 2016 года на озере Сайран произошло то, что спустя почти десять лет местные люди будут всё ещё помнить.
Габит
Ему сейчас 37 лет. Он родом из Жамбылской области, работает поваром и большую часть жизни провёл в сфере общественного питания. На тот момент уже жил в Алматы. Но еще совсем недолго. Очередной день в новом городе начинался для него незаурядно. Он возвращался после собеседования. Оно прошло удачно и сулило хорошие перспективы. Настроение было лёгким, спокойным. Вместо того, чтобы сразу поехать домой , Габит решил прогуляться пешком по городу.
«Я шёл по Абая, потом спустился вдоль речки», - вспоминает он. И здесь уже ничто не предвещало необычного.
Но вдруг внимание парня привлекла странная картина. Посреди водяного потока стояла собака. Она почти не двигалась. Сначала это показалось не столь драматичным - будто она случайно оказалась там. Но буквально через несколько секунд стало ясно, что она не может оттуда выбраться.
Бетонный берег – скользкий. Течение сносит. И чем дольше ты смотришь в эту точку, тем яснее становится, что собака сама не справится. Она была небольшая, с короткой чёрной шерстью, мокрой настолько, что почти все волоски прилипли к телу.
«По виду я понял, что она как будто боится сделать шаг, - рассказывает Габит, - в тот момент, никаких особенных мыслей у меня не было".
Не было и внутреннего монолога, как это часто любят описывать в книгах, героической борьбы или страха. Только ощущение, что он может помочь.
Габит сел на бетонный склон, вытянул ноги и скатился к воде. Она оказалась ледяной. Под ногами чувствовались скользкие камни. Поэтому темп пришлось поубавить. И каждый шаг теперь совершался медленно и осторожно. Сверху это выглядело иначе. Просто собака в воде. Внизу же он ощутил сильное течение. Его оглушил шум горной реки. Это мешало сосредоточиться.
Собака не убегала. Будто понимала, что одной ей никуда не уйти. Габит подошёл к ней поближе. Когда он дотянулся до нее, она уже сильно дрожала. Мокрая шерсть стала тяжёлой. Он попытался ее ухватить, но руки соскальзывали. Через несколько попыток ему удалось зацепить её одной рукой за холку, а другой - за шкуру со стороны задней части спины:
«Я только помню, что держал ее крепко, потому что понимал: если она сейчас выскользнет, второй раз уже может не получиться», - рассказывал он.
Собака попыталась пятиться назад. Но ее лапы не двигались и скользили. Судя по всему, она уже на не выдерживала холода воды и не справлялась с речным потоком.
Он испугался, что вместе с ней сам уйдёт вниз, но отпускать уже было нельзя. Позже он говорил, что ни разу не пожалел, что полез туда, но в моменте понял, насколько тяжело было удержаться самому и при этом удерживать в воде животное.
«Сделал шаг, потом ещё два шага вместе с ней», - говорит он. Но вытащить ее самостоятельно оказалось невозможным. У самого уже ноги ломило от холода. Одежда начала тянуть вниз. Ноги постоянно скользили по мокрому бетону, пальцы немели от воды и были все в грязи.
Он дотащил ее до бетонного склона и попытался вытянуть на сушу. Но пес не мог взобраться сам. Может быть лапы частично онемели к тому времени.
Наверху уже собрались люди. Наверное, именно этот момент позже так сильно и зацепил интернет. Потому что никто из них никого не звал. Никто никем не командовал. Никто даже особо не разговаривал. Когда люди поняли, что Габиту тяжело тащить собаку одному, они начали действовать интуитивно. Какой-то молодой мужчина перелез через ограждение… За ним - второй. Все поняли, что собака не сможет сама подняться по бетону, поэтому ее нужно тащить наверх. Склон был крутым. И Габит тоже не мог взбежать на него как олень. Нужны были руки. А они были заняты. Ими он держал собаку.
Парни сделали цепочку из рук и растянули ее. Но не достали. Поскользили кедами и снова поднялись наверх. Совещались. А Габит стоял. И не бросал собаку.
В какой-то момент ему пришлось сильно упереться коленом в бетон, чтобы почувствовать опору. И только дома он обнаружил на этом месте синяк, который еще несколько дней будет напоминать ему о приключении на Сайране. Но тогда, в минуту происходящего, он даже не думал об этом и боли не ощущал.
«Там вообще не до этого было. Просто - всё мокрое, скользкое, руки нормально не цепляются», - вспоминает он.
Вода била по ногам, снизу, из-за этого было тяжело удерживать равновесие. Еще немного - и сам съедешь вниз.
Сергей
Сергею Латванову тогда было 26 лет. Работа, спорт - привычный ритм жизни. В тот день он с супругой тоже пошел гулять на Сайран. Всё было привычно и знакомо, но вдруг изменилось за секунду. Сначала он даже не понял, что происходит. Его взгляд упал на бурлящий поток воды и что-то, что выбивается из привычного пейзажа.
Никто не прошёл мимо
Сергей уже не помнит, как и каким по счету оказался в этой цепи. Помнит только, что уже держал чью-то руку, которая была связана с другой. Так появился цепочка рук, и люди стали опорой друг другу.
Они не знали, кого как зовут. Каждый держал другого. Внизу – как потом выяснилось, Габит и опасный поток. Напряжение росло. Но никто не оценивал это как риск. Хотя люди понимали, что если разжать руки, всё может развалиться.
«В такие моменты нет времени думать о страхе. Есть только одно желание - удержать и помочь, - вспоминает Сергей, - секунды тянутся дольше обычного»
Уже не один
Самое сильное ощущение, рассказывает Габит, было не от борьбы с водой, а оттого, как он быстро перестал чувствовать себя одиноким. Вокруг уже были люди, и всё держалось только на том, что никто никого не отпускает.
«Я ни на кого не рассчитывал, но, почувствовав руки других, испытал облегчение», - признался он.
Мокрые руки не позволяли держаться за них крепко. Кто-то пытался упираться ими в землю, чтобы не съехать вниз, кто-то держался из последних сил, потому что понимал, что если отпустить - всё распадётся, и в этом не было никакой героической сцены, это было физическое усилие людей, которые не дают развалиться цепочке.
«С парнями мы объединились негласно, - вспоминает Габит, - никто из нас особо не разговаривал. Только думали, как сделать лучше, чтобы получилось».
Люди просто хватались друг за друга. Растягивали канат из человеческих рук, насколько это было возможно.
Случайный свидетель - Марьяна Тлеулина
«Я люблю фотографировать, поэтому у меня телефон всегда в руках. Но как именно пришла мысль снимать в тот раз, не помню, - Марьяна сняла сцену спасения на свой смартфон, - было ощущение, что могут не успеть. Честно. Не было уверенности, что всё получится».
Люди выстроились в цепочку. Но рук не хватало. Появились еще. Она находилась в это время на противоположном берегу. И могла вместе со своей мамой только наблюдать за происходящим с замиранием сердца.
«Я тогда задалась вопросом: что это вообще?… как это работает? Незнакомые люди просто берут и делают это вместе».
Еще одна попытка
Ребята снова берутся за руки. Теперь их уже пятеро. Еще двое подстраховывают сверху. Чуть-чуть. Еще чуть-чуть. Весь мир держится на этих руках! И, наконец, собаку все-таки поднимают на берег. Женщины и девушки, стоявшие рядом, начали вытирать мокрую псину. Потом, когда уже все закончилось, у собравшихся не было какого-то взрыва эмоций, криков радости или облегчения. Просто наступила пауза, как будто всё это коллективное тело внезапно расслабилось.
Марьяна отключила камеру. И они с мамой крикнули: "Браво!"
«Это было очень трогательно. Реально. До слез, - видео она выложила позже, - я вообще тогда не думала, что оно куда-то пойдёт…»
Тем временем, парни пожали друг другу руки. Все радовались, что получилось.
«С этим чувством и пошли дальше», - говорит Габит.
Никто из участников произошедшего не задержался, никто не сделал из этого событие. Просто люди разошлись так же естественно, как и пришли, без разговоров, без попыток закрепить момент, и это тоже часть этой истории.
«Наверное, любой человек на нашем месте поступил бы так же», - уверен Сергей. Он тоже не придает этому событию какого-то особенного значения. Но этот случай сильно задел других людей. Может быть потому, что в реальности они не всегда останавливаются? Не всегда подходят ближе? Но у Марьян на этот вопрос свой ответ.
«Мне кажется, сейчас слишком много всего плохого - войны, катастрофы, озлобленность… Людям хочется чего-то доброго», - так она объясняет вирусность своего видео. Она все-таки выложила его в Инстаграм и на Youtube-канал, чтобы показать, что в этом мире происходит и много хорошего. Девушка верила, что люди откликнутся. И это поможет пробудить в них лучшие чувства. Но последовавшая от них реакция была куда более сильной.
«Мне начали писать, спрашивать, искать этих ребят… Я вообще не ожидала такого».
Ее прогнозы оправдались. Людям, действительно, не хватает примеров человечности, и это видео стало тем, что возвращает им веру в Человека.
«Помогаем. Поддерживаем. Создаем».
Каждое утро Антон Ким приходил на работу в ForteBank. Как и сотни других людей в этом большом городе.
Звонки, документы, планёрки, согласования, задачи. И закрыть их нужно было «ещё вчера». Он давно привык к этому ритму: офис, клиенты, проекты, ответственность.
Но однажды имя Антона и его финансовой организации оказалось в центре истории, которая вышла далеко за пределы банковской сферы.
Всё началось с внутреннего запроса: компании была нужна идея, которая сможет передать новое позиционирование - «Помогаем. Поддерживаем. Создаем».
Команда искала не просто яркую концепцию, а живой символ, который бы говорил с людьми без слов.
Мы - это не те, кто пишет желчные комментарии
В 2016 году Евгений Костылев, главный креативный директор медиахолдинга DASM и исполнительный креативный директор рекламного агентства GForce Grey, оказался свидетелем произошедшего. Он не был среди тех, кто стоял в воде, кто чувствовал этот холод. Но он увидел видео в потоке новостей. И сделал одну вещь, которую сделали тогда не все: скачал материал и сохранил его «на будущее».
В тот период жизнь Евгения была далека от спокойной. Родился второй ребёнок, на работе начался кризис, и вопрос взаимной поддержки перестал быть для него абстрактным - он стал личным. Именно тогда он особенно остро начал воспринимать человеческую помощь и способность людей быть рядом друг с другом в сложные моменты. Возможно, поэтому эта история зацепила его сильнее других. В ней было не просто спасение собаки - в ней было то, какими люди могут быть на самом деле.
«Настоящие мы - это не те, кто пишет злые желчные комментарии в соцсетях, а те, кто, увидев живое существо в беде, без раздумий пришли на помощь, взялись за руки, не делясь на нации, религии или политические взгляды», - говорит он.
***
Видео спасения собаки быстро разлетелось по интернету и через несколько лет стало одним из самых смотрибельных роликов казахстанского интернета. Габит, парень, который первым бросился на помощь живому существу, не ожидал такого поворота событий.
«В те дни я понял смысл фразы «вирусное видео», и как интернет сильно влияет на нашу жизнь».
Интересно, что сам момент спасения черного песика ребята вспоминают не так часто. Реакция людей на опубликованное видео удивила их и произвела большее впечатление. Почему это так повлияло на подписчиков? Потому что история была настоящей? И в ней не было ничего постановочного?
Никто не пытался выглядеть героем. Никто не снимал контент ради просмотров. Никто не думал, что спустя годы этот случай будут обсуждать, пересматривать и вспоминать как один из самых человечных моментов казахстанского сообщества.
Но так устроен этот мир, что со временем эта и другие истории перестают лихорадить Интернет. Но Евгения Костылева она не отпустила. И время от времени он снова возвращался к ней в своих воспоминаниях. Размышлял о том, что осталось за кадром. Неудачные попытки спасти животное, попавшее в беду, холодная вода и состояние людей, которые продолжали помогать, даже когда сил почти не оставалось.
«Самое человечное и драматичное было обрезано в видео, - говорит он, - когда ребята пытались вытащить собаку не один раз, второй, третий… У первого парня уже ноги сводило от ледяной воды. Это были самые сложные моменты, когда, казалось, проще было уйти и плюнуть на все происходящее».
Спустя годы внутри холдинга DASM произошел серьезный разговор. Акционер Антон Буравлев предлагал подумать, что они могут сделать полезного для города. Коллеги предлагали много разных идей. А в голове креативного директора Евгения Костылева снова всплыла история со спасенной собакой. Для него, человека, который много лет занимается социальными проектами, это была не самая очевидная идея. Но он рискнул. И рассказал партнерам про то, как обычные люди смогли объединиться, чтобы помочь другому живому существу. Он предложил сохранить этот момент в художественном образе, в скульптуре. Коллеги, ожидавшие от шефа грандиозных планов, затихли и на некоторое время замолчали. Чтобы сказал в этот момент классик? Допустим, Уильям Шекспир?
«Как далеко простираются лучи крохотной свечи! Так же сияет и доброе дело в мире ненастья».
И ребята загорелись! Одобрили! Началась работа. В ней еще не было готовых ответов. Ведь скульптура - это не просто символ. Это - бюджет, производство и согласования. Команда сделала первый шаг. Начала искать партнера. ForteBank, ценности которого совпадали с рассказанной им историей - взаимная поддержка, помощь и солидарность - откликнулся сразу.
"Когда мы услышали эту идею - сохранить акт единения и милосердия - стало понятно, что это не просто ещё один проект. Это - про нас, про людей», - Антон Ким, директор по маркетингу в Forte bank, вспоминает, что обсуждение было очень коротким. Более того, банкиры сразу решили: если получится, этот опыт можно повторять и в других регионах Так начался проект, который позже станет одним из самых обсуждаемых в городе.
Антон Ким стал человеком, которому предстояло спродюсировать все этапы работы - от выбора художника до согласований. Собрать команду - непросто: важен был не только художественный талант, менеджмент, но и способность пройти все необходимые государственные процедуры. Никто из коллег и партнеров раньше не сталкивался с созданием скульптур, не было понимания, с чего начинать. Пришлось искать людей, которые могут помочь. В итоге они вышли на дизайнера Эркена Кагарова и Almaty City Design School. Эркен и его команда познакомились с концепцией и порекомендовали известного казахстанского художника.
Ербосын Мельдибеков
Это - художник, ключевыми темами которого были власть, деконструкция исторической памяти, поиск национальной идентичности. Среди его работ - скульптуры, инсталляции, перформансы, видео-арт и фотографии. Методы творчества - сюрреализм, ирония, абсурд.
В банке сомневались. Бэкграунд художника был необычным, местами – политизированным. Но парень обладал глубоким видением и считался мастером современной скульптуры.
Его художественные объекты не раз представлялись на крупных казахстанских и международных площадках. Мировые биеннале в Венеции, Лос-Анджелесе, Москве, Шейцарии, Чехии, Стамбуле, Шанхае и других городах.
Один из самых известных - «Семейный альбом» (2006-2011 годы) - фото-проект, в котором автор исследовал советское прошлое через деконструкцию официозных портретов.
«Трансформер», 2013 год - скульптуры, которые могут менять свои формы. Советский вождь вдруг превращается в современного политического лидера, другую историческую личность или вообще, в мифологическую фигуру. Так автор показывал скоротечность бытия и быструю смену политических режимов.
«Название одной горы в Таджикистане в течении 100 лет поменялось 6-7 раз, - рассказывал Ербосын в 2014 - м году журналисту Татьяне Дельцовой на платформе 365info, - а в центре Ташкента есть место в 300 квадратных метров, на котором за 90 лет сменилось уже десять памятников».
Одна из самых знаковых и концептуальных работ Ербосына - «Брат мой, враг мой», название которой другой известный казахстанский художник Рустам Хальфин впоследствии назвал универсальной формулой. А сам Мельдибеков признался, что это был черный юмор, в котором он закодировал свой собственный страх, который появился у него после развала Советского Союза. Он боялся, что бывшие союзные братья рассорятся.
«В то время отношения между братскими народами были напряжены, шло определение границ. Но лидеры бывших союзных республик братовались друг с другом. Я писал эту картину в надежде, что этого не произойдет. Такие черные фантазии. Но это просто ужасно, что коды, которые я предполагал тогда, как художник, сегодня становятся реальностью» (Е.Мельдибеков, 2014).
2023-й год
Казахстан переживает непростой период. Последствия ковида, социальные вопросы, потребность в позитивных нарративах.
«Мы понимали, что рискуем, - рассказывает глава отдела маркетинга Forte Bank Антон Ким, - но иногда нужно довериться тому, кто по-настоящему видит суть. Художник - видел».
И к Мельдибекову пришли люди. С идеей. Создать скульптуру, которая будет про добро. Про спасение. Про людей, которые поддерживают друг друга…
Это было предложение, от которого, обычно, не отказываютcя. Сильные спонсоры, серьёзный бюджет, возможность создать что-то значительное. Но Ербосын Мельдибеков медлил. Когда к нему пришли художница Аэлита Жумаева, куратор выставочных проектов Эркен Кагаров, представители Forte Bank и рекламной компании, он увидел в этом не просто заказ, а запрос на работу с властью. Сердце талантливого человека забилось…
Как поступить и какой выбрать путь?
На первый взгляд, что может быть безобиднее? Но Ербосын подумал по-другому. Что значит для современного художника браться за проект, спонсируемый банком? Как это повлияет на его статус в аутентичном искусстве? Не будет ли это компромиссом?..
Это был момент, когда философия встретилась с прагматикой. И художник, которого искусствоведы называли радикальным в начале нулевых, сегодня стоял на развилке….
К тому времени он был уже известным художником. Выставлялся по миру, работал в Москве с известным куратором Маратом Гельманом, входил в московский андеграунд. Это были годы, когда он чувствовал себя частью глобальной арт-сцены. Статус, который зарабатывается годами. Не коммерческими проектами, а подлинным искусством.
И вот на стол падает предложение от банка. Да, авторитетные люди предлагают сотрудничество. Идея звучит гуманно. Но…
В постсоветском пространстве художник, который берёт проект от крупной финансовой структуры, неизбежно ассоциируется с системой. Мельдибеков это знал. Он прошел трудный путь, чтобы остаться независимым. В мире contemporary art уже и так мало пространства для подлинного творчества. Грань между искусством и коммерцией, между авторским видением и заказной работой - тонка и опасна.
«Почему я должен это делать?» - думает в такой момент художник. У него уже была репутация. Выставки. Зачем рисковать? Cвязываться с проектом, который может быть воспринят компромиссным?
Но Мельдибеков был честен сам с собой. Он знал, что живёт в современном мире, где искусство и экономика взаимосвязаны. Где современный художник уже не может игнорировать спонсорство, коммерческие возможности. Вопрос был не в том – браться или не браться за проект. Вопрос был в том, как это делать. Как превратить коммерческий проект в подлинное произведение?
Детство художника
Ербосын родился на периферии Южного Казахстана. В семье железнодорожника. В детстве посмотрел польский черно-белый фильм «Четыре танкиста и собака» и захотел стать танкистом. О художнике тогда речи вообще не шло. Вокруг него был иной контекст творчества - идеологические плакаты. Одни художники зарабатывали на этом деньги, другие – уходили в андеграунд или проваливались в пьянство. Профессия выглядела ненадёжной, а сам художественный мир казался далёким и непривлекательным.
Но в школе мальчишку все-таки тянуло к творчеству.
«Свои первые навыки я обрел, когда много рисовал Ленина, - будет вспоминать он спустя много лет в интервью журналистке Татьяне Дельцовой, - потом в 4 классе мне запретили, сказали, рисовать вождя пролетариата нельзя. Но учительница увидела, что у меня хорошо получается, и сказала: «Рисуй».
После восьмого класса он поступил в художественное училище в Алматы. И это был тоже не совсем его выбор.
«Это правда, что родственник купил у вашего отца корову, а когда не смог отдать деньги, пристроил вас в художественное училище?» – спросила его журналистка.
Ербосын искренне подтвердил:
«Да, у нас была корова, дающая хорошее молоко. И мой родственник хотел взять от нее потомство за более дешевую цену. А взамен устроил меня. Такая вот советская коррупция. В те годы в Художественное училище был большой конкурс. Многие поступали туда после подкурсов. А на меня косились - «блатной». Но я не знал тогда, что меня протежировали».
В этом неизведанном для него мире он выбрал тогда прикладное отделение - орнамент, обработку дерева - конкретные и понятные для него вещи. Через полгода втянулся и учился успешно. Через год – уже помогал другим студентам. Но чувствовал, что это - не то. Что-то его звало к «полёту», к чему-то другому, более глубокому.
Долг родине постучался в двери раньше, чем он смог понять, что же на самом деле хочет. И Ербосын, как и многие советские парни, ушел в армию. Когда он оттуда вернулся, Советского Союза уже не было.
«Была разруха. Я пытался заниматься коммерцией, что-то продавать. Потом понял, что ничего не умею», - вспоминал Ербосын (365info, 2014).
Потом он, судя по его интервью, долгое время работал сторожем. И тогда же понял, что может быть только художником. Потому и поступил в художественную академию имени Жургенова на отделение металла. Но уже после первого курса его перевели на скульптуру, где будущий мастер нашел себя окончательно.
Скульптура позволила ему погрузиться в то, что он называет «плотным искусством», которое не просто эстетично, но многослойно и содержательно. Становление Мельдибекова как художника совпало с его интеллектуальными увлечениями. Он с молодости интересовался архивами, альтернативной историей, историческими казусами. Его привлекала мистика, загадочные моменты прошлого. Ербосын хотел быть или художником, или историком, но в итоге понял, что современное искусство ему ближе. К тому же оно требует синтеза дисциплин.
«Хорошо рисовать - это мало, - рассказывал он, - если ты знаешь разные дисциплины, изучаешь разнообразных мыслителей, историю, архив - это развивает тебя. Потому что современное искусство требует понимания и состоит из разных вещей».
Именно эта междисциплинарность, способность соединять в себе разные знания и опыт, стала его главным преимуществом в мире современного искусства. И у него, действительно, получилось. Его ключевые темы: власть, политика, деконструкция исторической памяти и поиск национальной аутентичности - всё это было тесно связано с сюрреализмом. Поэтому он всегда творил немножко «на грани». А тут поступает несколько иное предложение!
Тем временем в банке и рекламе
Каждый этап для команды Костылева и Кима становился новым испытанием: согласования с акиматом, выбор места, необходимость отстаивать первоначальную идею. Проект разрабатывался полтора года. И почти год ушёл на согласования и получение разрешений.
Сначала добро на установку скульптуры не давали вообще. Потом предложили совсем другое место - не там, где когда-то произошло спасение, а на реке «Весновка». Позже отказ пришёл и оттуда. Но для ребят было принципиально важно установить скульптуру в том самом месте, где когда-то люди выстроились в живую цепочку ради спасения собаки. Без этой связи история теряла бы свою подлинность и эмоциональную силу. Бесконечный процесс звонков, встреч, ожиданий и новых обсуждений постепенно выматывал коллектив. Надежда то появлялась, то снова исчезала. В какой-то момент руки начали опускаться, и почти никто не верил, что проект всё-таки получится реализовать. Когда разрешение, наконец, дали, и скульптуру утвердили для Сайрана, ощущение тревоги не исчезло - сотрудники всё ещё ждали какого-то подвоха или очередного отказа.
Сомнения художника
Когда они пришли к художнику с предложением, он ожидал от них обсуждения современных тенденций, может быть, совместного проекта в области концептуального искусства. Но – нет. Ему предложили создать небольшой скульптурный ансамбль. Показали видео. На экране ноутбука люди спасали собаку. Движение, спешка. Всё так просто, так человечно. Ербосын был удивлен. Он медлил. Несколько дней обдумывал свое решение. Чувствовал скепсис, размышлял. Разные мысли вызывали сопротивление.
Ночь. Мельдибеков – один, в своей мастерской. На рабочем столе - тетрадь с эскизами, видеоматериал - на ноутбуке. Остановка, перемотка, снова - стоп. Одна и та же сцена спасения. Часы показывают два ночи. А он все смотрит-смотрит и потом вдруг останавливает видео. Его озаряет! Он начинает смотреть на проект не как на «банковский заказ», а как на вызов.
Что-то вроде, «возьмусь за работу и найду в ней то, что заставит меня зажечься. Не просто скульптуру про добро. А искусство. Настоящее искусство».
И Мельдибеков принял вызов. Согласился. Решение не политизированного капитулянта, а сильного художника, который доверяет себе, партнерам, миру.
«Если честно, этот проект изначально меня не привлекал», - признается он, - хотя я понимал, что спасение - это гуманизм, это - замечательно. Но мне была нужна идея. Всегда какая-то идея должна быть!»
Как художник он искал художественную концепцию. Плюс был в том, что партнёры предложили ему работать с реальным документальным видео. Это был ключ.
«Я люблю работать с документами, с казусами, с разными моментами, - объясняет Ербосын, - для современного художника это очень важно. Это - материал для интерпретации, переосмысления, трансформации».
И он стал трудиться систематически. На столе - два монитора. На одном - видеоматериал спасения собаки в разных ракурсах. На другом - программа для 3D-моделирования. Рядом - тетради, исписанные эскизами. Сотни эскизов. Каждый день новые попытки, новые углы зрения.
«Я перематывал видео сотни раз, - вспоминает он, - останавливался на разных кадрах. Какой момент выбрать? Паника? Решение? Действие? Нужна была точка, момент наивысшего напряжения».
Он работал с видео как скульптор с глиной - медленно, аккуратно, отсекая всё лишнее. Нужно было понять динамику. Когда именно происходит кульминация драмы? Когда все силы сконцентрированы? Когда каждый жест говорит о спасении?
Прошел месяц. Потом - второй. Эскизы накапливались. Стены мастерской были обклеены распечатками разных кадров. Каждый из них - возможность.
И вот наступил день, когда Мельдибеков сдвинулся с мертвой точки.
Ночь. Мастерская. Он смотрит это в сотый раз. И вдруг - СТОП. Нажимает паузу. На экране - фрагмент. Люди в процессе спасения. Руки в движении, тела напряжены, лица сосредоточены. Момент между страхом и действием. Между невозможным и возможным. Он ловит мимику, всматривается в стоп-кадр. Потом встаёт и идёт к окну. Смотрит на ночной город. Возвращается. Делает скриншот. И у него рождается идея.
На этот раз она была радикальна своей простотой - превратить двумерный кадр в трёхмерную скульптуру. Не интерпретировать, не переосмыслять, а буквально воплотить момент в художественное произведение. Сделать так, чтобы этот арт-объект был идентичен кадру с точностью до положения рук, наклона головы, направления взгляда.
«Я выбрал самый напряженный, эмоциональный и интересный момент, - рассказывает Ербосын, - и вскоре он превратился в скульптуру».
Сначала эскизы были напечатаны в 3D. На столе стали появляться миниатюрные версии объемного изображения- люди, спасающие собаку, размером с кулак. Потом эти модели стали увеличиваться. Сантиметр за сантиметром. Каждая деталь проверялась. Пропорции. Расстояния. Наклоны.
Он понял, что это не должны быть пластик или смола. Это должен быть материал, который будет хранить выбранный момент вечность.
«Каждая линия, каждое движение скульптурных фигур - всё должно совпадать с видеоматериалом, - решил он, - одна и та же секунда, переведённая в пространство».
На первый взгляд, концепция казалась для него простой. Но в этой простоте вся суть современного искусства. Ербосын Мельдибеков не создавал монументальный памятник добру. Произведение работало не само по себе, а в диалоге с видео. Это была уже не скульптура в классическом смысле, а - клиповый объект, рождённый эпохой визуального контента. И люди по всему миру заметили этот паттерн: видео - скульптура. Одно воплощение материала в другом. И это их трогало. Потому что это было честно. Это была не интерпретация, а - зеркало.
«По всему миру показывают видеоматериал, а потом нашу скульптуру, - говорит Мельдибеков, - я думаю, в этом и заключается особенность замысла».
Он подчеркивает, что это - командная работа. Ербосын воплотил в жизнь идею, автором которой был Евгений Костылев. А концепцию, инфраструктуру, продвижение, контекст создавали другие люди - Антон Буравлев, Антон Ким, Эркен Кагаров, Аэлита Жумаева, партнёры из банка и рекламной компании - каждый внёс свой вклад. Конечно, непосредственно арт-объект создавал все же сам Ербосын, но команда создавала мир, в котором он мог быть увиден. И это было важно.
Он пригласил на работу других мастеров-скульпторов - из Алматы, Бишкека и Санкт-Петербурга. Вместе они создали один арт-объект, который состоял из четырех человеческих фигур и собаки.
Современное искусство редко создаётся в одиночестве. Оно реализуется в экосистеме, в сети партнёрств, спонсорства, кураторства. Мельдибеков это понял и принимал. Он больше не воспринимал этот проект как чисто коммерческий. Хотя и признавал, что поначалу это была не его романтическая история художника с вдохновением. Это была работа. Но именно в этом и заключается честность. Современный художник работает в системе, где искусство и деньги переплетены. И проекты, рождённые из коммерческих предложений, могут стать столь же значимыми, как и те, что созданы в порыве творческого озарения. В эпоху, когда аутентичность ценится больше всего, прямое воплощение реальности в искусство работает более мощно, чем фантазия.
Финал
В итоге проект удалось довести до конца. В процессе его реализации приходилось вносить изменения: немного сдвинуть ограждение на реке, пересмотреть расположение элементов (изначально скульптуру собаки хотели поставить в воду). Важно было не просто установить объект, а встроить его в пространство так, чтобы он выглядел естественно, как часть среды
18 марта 2026 года началась установка. Для Антона Кима, сотрудника Forte bank, это был момент, когда эмоции, наконец, прорвались сквозь рабочий адреналин: объект, который так долго существовал в документах, макетах и обсуждениях, встал, наконец, на своё место. Когда работа была завершена, история снова начала жить, но уже по-другому масшабированная. Информация завирусилась еще до появления официальных пресс-релизов. Прохожие фотографировали скульптуру, делились снимками в социальных сетях, комментировали и обсуждали.
22 марта, в день открытия, Антон еще больше ощутил масштаб происходящего. Он пришел на Сайран и увидел, как четверо стальных людей вытаскивали из реки одну стальную собаку. Они крепко держали друг друга за руки, образуя наклонную цепь, чтобы дотянуться до попавшего в беду животного. Интерактивность идеи заключалась в том, что рука самого крайнего спасателя была вынесена за пределы ограждения. И любой прохожий мог взяться за нее и продолжить «цепочку добра».
«Я подошёл и увидел, что рука у скульптуры натёрта. Это значит, что до нас тут уже побывали люди. Тысячи. Вот тогда я по-настоящему понял: мы сделали что-то важное», - рассказывает Антон Ким.
Но настоящая кульминация была еще впереди.
«В Алматы появился необычный арт-объект, посвященный доброму поступку местных жителей. Как сообщили в акимате, композиция установлена в русле реки Үлкен Алматы, которая впадает в озеро Сайран», - передавал Tengrinews.kz
«Новую скульптуру на реке Большая Алматинка, которая впадает в озеро Сайран, все еще продолжают горячо обсуждать. История о спасении собаки растопила сердца всего мира. Теперь уже к историческому месту в Алматы тянутся толпы людей», - сообщал Zakon.kz.
«В Алматы открыли памятник, основанный на реальной истории», - это уже Facebook.
Новость об открытии арт-объекта расходилась по всему миру.
Международные медиа - от крупных телеканалов до изданий в США, Индии и Китае - показывали его как добрую весть дня. Более 750 миллионов просмотров. Общий охват превысил один миллиард. Более, чем в 110-ти странах мира. Среди 55-ти миллионов комментариев появлялись сотни тысяч сообщений со словами:
«Я хочу приехать в Казахстан, где живут такие прекрасные люди».
Под публикациями люди оставляли флаги Казахстана и подписывали: «Это -Казахстан!»
Локальная история о спасении собаки превратилась для миллионов людей в целый образ страны и её человечности.
Антон Ким говорит, что смотрел на все это и не мог поверить - идея, получившая свое развитие в рабочем кабинете ForteBank, стала поводом для того, чтобы распространить лучики добра по всему миру.
Для него эта история была теперь про единство, которое сильнее внешних обстоятельств. Про то, что в трудные моменты люди остаются рядом друг с другом. Про то, что один символический образ может изменить отношение к спасению животных, и это действительно случилось: после установки арт-объекта в сети начали появляться новые рассказы про спасения.
«Это как переключатель. Что-то щёлкнуло, и отношение людей к животным стало меняться. И это та часть, которой я горжусь больше всего», - говорит Антон. Он не считает этот проект завершением. Скорее - началом. Для него это внутренняя миссия - создавать в городской среде такие объекты, которые делают людей лучше и добрее.
В итоге эта история объединила всех - людей и животных, власть и горожан, художников и банкиров. Может быть в этом и есть ее основная суть? Что лучше всего нас объединяют добрые дела, как бы банально это не звучало.
А что с собакой? - спросите вы.
В тот день, когда ее спасли, она пришла в себя и побежала дальше. Еще больше поверив в людей. С еще большим желанием найти себе друга-Человека.