- Ого, Лариса Александровна, поздравляю! - Наталья искренне улыбнулась.
Свекровь быстро разделась и прошла на кухню.
- А я думаю, что-то моя доченька есть стала лучше в последнее время, а она, оказывается, за двоих уплетала, даже поправилась. Вчера были у врача, срок три с половиной месяца! - гордо заявила свекровь.
- И вы только узнали, что она беременна? - с удивлением спросила сноха.
Лариса Александровна присела на табуретку и налила из графина стакан воды.
- Так она молчала, залетела и молчала! Ей только восемнадцать, девочка испугалась! - свекровь жадно выпила воду. - Ну ничего, времени у нас ещё полно, вы с Борей купите всё необходимое, я уже кроватку присмотрела за сорок тысяч рублей!
В этот момент на кухне появился Боря.
- Сынок, танцуй, сынок, твоя сестра беременна! - закричала свекровь.
- Мама, ты так орёшь, что об этом уже весь наш дом знает, - поморщился Борис.
- Лариса Александровна, мы, конечно, поможем, ну в пределах разумного, все расходы должны лечь на плечи отца этого ребёнка, - заявила Наташа.
После упоминания об отце ребёнка свекровь резко поменялась в лице. Наталья это сразу же заметила.
- Лариса Александровна, ведь у ребёнка есть отец? - задала она неудобный вопрос.
Женщина долго не отвечала.
- Мама, что-то не так? - уже насторожился Боря.
- Понимаете, несколько месяцев назад, Даша была на вечеринке, ну выпила немного. В общем, там был мальчик, много мальчиков, девочка точно не помнит, кто отец ребёнка, - заявила свекровь.
- Во дела, - присвиснул Борис. - Может, аборт?
- Уже поздно, срок большой, она молчала, а я только вчера узнала, - Лариса Александровна смахнула слезу.
Наталья медленно опустилась на соседний табурет. Радостное возбуждение схлынуло, оставив после себя липкое, неприятное чувство. Тишина на кухне стала звенящей.
— То есть как — не помнит? — ледяным голосом переспросила Наташа. — Лариса Александровна, вы сами-то понимаете, что говорите? Вечеринка, выпила, много мальчиков? Это что за детский сад?
— Наташа, ты не дави на мать, — попытался вклиниться Борис, но осёкся под взглядом жены.
— Нет, Борь, подожди. Это очень важный момент. Лариса Александровна, а в полицию вы обращались? Вдруг это было не по обоюдному согласию? Если Даша была пьяна...
Свекровь всплеснула руками, и графин с водой предательски задребезжал.
— Какая полиция, опомнись! Ты хочешь опозорить ребёнка на весь город? Никакой полиции! Сами разберёмся. Девочка просто была неосторожна, с кем не бывает. Главное сейчас — чтобы у малыша всё было, чтобы Дашенька не нервничала. И вообще, не смей так говорить про мою дочь! Никто её не насиловал, просто... ну, сама понимаешь, глупость юношеская!
— Неосторожна? — Наталья нервно хмыкнула. — Ничего себе неосторожность. Вы сейчас заявили, что мы с Борисом должны купить «всё необходимое». Кроватка за сорок тысяч, надо полагать, только начало?
— Конечно! — свекровь сразу оживилась, почуяв переход к практической части. — Вы — семья состоятельная, Бог дал, грех жадничать. У Дашеньки ничего нет. Нужна кроватка, пеленальный столик, ванночка для купания, памперсы на первое время, одеялки, распашонки... И коляска! Я уже и коляску присмотрела, итальянскую, трансформер, всего за восемьдесят тысяч. Очень удобная, лёгкая, я в интернете видела. Это будет мой подарок от вас.
У Бориса вытянулось лицо. Он явно не ожидал, что прайс-лист озвучат так скоро.
— Мам, давай без фанатизма. Мы можем помочь, но суммы-то конские. Пусть государство помогает, она же мать-одиночка будет, пособия какие-то...
— Боря! — взвизгнула Лариса Александровна. — Какие пособия? Там копейки! Ты же не хочешь, чтобы твой племянник или племянница нуждались? Чтобы их на помойке нашли? Ты — мужчина, ты — брат, ты обязан!
— Хватит! — стукнула ладонью по столу Наталья. Скандал, зревший внутри неё, наконец вырвался наружу. — Хватит этих манипуляций, Лариса Александровна. Обязан он только мне и нашим будущим детям. А то, что вы тут устроили — это цирк какой-то. Вы хотите, чтобы мы полностью содержали ребёнка, потому что ваша дочь не знает, от кого залетела, и вы боитесь идти в полицию или хотя бы к психологу?
— Наташа, выбирай выражения! — взвизгнула свекровь, вскакивая с табурета. — Это моя дочь! И она родит! Это мой внук!
— Вот вы и содержите своего внука или внучку! — отрезала Наталья, тоже поднимаясь. — С какой стати я должна вбухивать наши с Борисом деньги в ребёнка непонятно от кого, в то время как его мать даже не удосужилась предохраняться и три месяца скрывала беременность? Мы — не дойная корова и не спонсорский фонд «Случайная связь».
— Ах ты ж... — задохнулась от негодования Лариса Александровна. — Стерва! Боря, ты слышишь, что твоя жена говорит? Она твою родную кровь оскорбляет! Выпорола бы я тебя, будь моя воля!
— Не смейте оскорблять мою жену в моём доме! — неожиданно громко и твёрдо сказал Борис, и Наталья с благодарностью на него взглянула.
— В твоём доме? — свекровь истерически расхохоталась. — Это НАШ дом, мы с отцом тебя растили, а теперь какая-то выскочка будет мне указывать? Из-за неё ты против семьи идёшь! Не будет этого! Она обязана! Вы обязаны купить всё, что нужно Даше! У вас деньги есть, а вы последнее отнять хотите!
Свекровь метнулась к Наталье, схватив ту за рукав домашнего халата.
— Ты, змея бездушная! Для тебя деньги дороже родни!
— Руки убрали, немедленно! — взвизгнула Наталья, пытаясь вырвать руку, но Лариса Александровна вцепилась мёртвой хваткой.
Началась потасовка. Борис попытался вклиниться между женщинами, но свекровь, действуя словно в боевом трансе, толкнула его в грудь, и он, не удержавшись, врезался спиной в холодильник. Магниты градом посыпались на пол.
— Я тебе сейчас все волосёнки твои крашеные повыдираю! — орала свекровь, пытаясь дотянуться до головы снохи.
Наталья, извернувшись, изо всех сил толкнула пожилую женщину от себя. Лариса Александровна, не ожидавшая такого отпора, отлетела к столу, зацепилась ногой за табуретку и тяжело рухнула на пол, уронив на себя стоявшую на краю сахарницу. Белые кристаллы сахара рассыпались по линолеуму.
В кухне повисла пауза. Слышалось только тяжёлое, загнанное дыхание всех троих. Лариса Александровна сидела на полу, прижимая ладонь к затылку, её лицо кривила гримаса боли и унижения.
— Ты... ты подняла на меня руку... — прошептала она. — На мать твоего мужа...
Наталья, поправляя задравшийся халат, дрожащей рукой указала на дверь.
— Всё. Цирк окончен. Выметайтесь из моей квартиры.
— Наташ... — попытался робко возразить Борис.
— Молчи! — оборвала его жена. — Твоя мать сейчас напала на меня в нашем доме. Не встанешь на мою сторону — можешь собирать вещи следом за ней. Я не потерплю, чтобы мной помыкали и выставляли банкоматом с функцией деторождения для великовозрастных распутных девиц.
— Распутных?! — взревела Лариса Александровна, неуклюже поднимаясь с пола. — Это я-то уйду? Это ты уйдёшь, змея подколодная!
Но Борис уже принял решение. Он молча подошёл к вешалке, снял пальто и сумку матери и положил их на табуретку.
— Мама, иди. Пожалуйста. Прямо сейчас. Не доводи до греха.
— Боря... — прошептала свекровь.
— Иди. Я потом с тобой поговорю. У ребёнка есть отец — кто бы он ни был. Пусть он и обеспечивает. А на нет и суда нет. У нас с Наташей своя семья. Идём, я вызову тебе такси.
Он буквально под локотки поволок обескураженную, растрёпанную мать в подъезд. Лариса Александровна, утратившая весь свой боевой пыл, лишь всхлипывала и причитала о чёрствости сына и коварстве невестки.
Как только за ними захлопнулась входная дверь, Наталья обессиленно опустилась на пол, прямо на рассыпанный сахар, и горько, навзрыд заплакала. Она сама не ожидала, что всё зайдёт так далеко, что обычный семейный вечер превратится в место побоища. Она слышала, как на лестничной площадке Борис успокаивает мать, обещает перезвонить завтра и как хлопают двери лифта.
Боря вернулся через несколько минут. Молча подошёл, поднял жену с грязного пола, усадил на стул и крепко прижал к себе.
— Боренька... что теперь будет? — прошептала она, уткнувшись носом в его плечо. — Я не хотела драки, честное слово.
— Будет трудно, Наташ. Но я тебя не отдам. И нас в обиду не дам, — твёрдо сказал он, целуя её в макушку. — Ты была права. Во всём права. Мы не обязаны платить за чужие грехи. Мы поможем, чем сможем и когда они остынут. А сейчас давай просто наведём здесь порядок... и попробуем забыть этот кошмар.
Час спустя.
Лариса Александровна пришла домой на ватных ногах. В прихожей её уже ждала Даша:
- Мам, ну как, они помогут? - с лёгкой улыбкой спросила девушка.
Свекровь отрицательно покачала головой и разрыдалась.
- Мама, я обязательно вспомню, кто отец ребёнка, их было всего шестеро, мне только нужно вспомнить, кто был последним.
Даша таким образом попыталась утешить свою маму, но после этих слов женщина разрыдалась ещё пуще.