«СИНДИКАТ 2» – книга, которая не воспринимается как вымысел.
Эстония часто была в роли прачечной для отмыва российских денег. И не только денег, если вспомнить золото Царской России или перевалку российского цветмета в 1990-х. Компактные размеры Эстонии, ограниченный круг людей, влияющих на решения и подверженные подкупу, выгодное географическое положение - всё это способствовало превращению Эстонии в цивилизованное, но тотально коррумпированное на высшем уровне государство, которым управляет "Синдикат" - связка служб безопасности, настоящих и бывших чиновников, а также теневых дельцов. Масштабы коррупции и тотальной слежки перешли ту границу, когда это перестало быть тайной. Далее перевод статьи из эстонского портала "Postimees"
Отмывание денег в Эстонии не было пресечено вовремя, или же его не хотели пресекать?
В то время как тема отмывания денег является предметом дебатов и расследований в реальной жизни, программа «Лунный следователь» представила публике странное зеркало этого мира — роман «Синдикат 2», написанный анонимным автором, который без рекламы достиг вершины книжных продаж.
Книга, написанная бывшим высокопоставленным чиновником КаПо (полиции безопасности), удостоенным нескольких президентских наград, позиционируется как художественное произведение и подчеркивает, что все персонажи и события вымышлены. Тем не менее, она подробно описывает закулисный мир эстонских властных структур, политики и финансов таким образом, что он понятен многим читателям. История рассказывает о бывшем сотруднике службы безопасности, который оказывается в конфликте с системой, которая должна его поддерживать, но вместо этого начинает ему мешать.
Центральная идея книги заключается не в конкретном преступлении, а в механизме принятия решений, в том, кто на них влияет и когда само расследование становится проблемой.
В книге «Синдикат 2» фигурируют такие персонажи, как министр финансов Пярл, её советник Криста и бывший высокопоставленный сотрудник отдела финансовой разведки Вайнукаск, в отношении которых существует несколько человек, знакомых нам в реальной жизни — Мартин Хельме, Керсти Крахт и Айвар Орукаск — они сами отметили, что узнают в описанных в книге событиях и ситуациях свой собственный опыт.
Описанные в книге события и люди могут быть случайными совпадениями, но они также могут образовывать взаимосвязанную цепочку, смысл которой неизбежно остается предметом интерпретации.
Когда речь заходит об эстонском скандале с отмыванием денег, люди почти всегда начинают с одного и того же – с такой огромной цифры, что она, как правило, затмевает собой всю правду: через эстонское отделение Danske Bank в период с 2007 по 2015 год прошло более 200 миллиардов евро. Для сравнения: Эстония импортирует товаров на сумму около 20–22 миллиардов евро в год.
В соответствии с соглашением Danske Bank признал свою вину и выплатил штраф в размере двух миллиардов долларов. США получили 1,4 миллиарда долларов, Дания — 0,6 миллиарда, а Эстонии было обещано 50 миллионов долларов.
До сих пор неясно, как это могло произойти.
Суть этого скандала не в деньгах, а в вопросе о том, почему предупреждения, поступившие за годы до того, как скандал стал достоянием общественности, не были претворены в действия в нужный момент.
Все началось не в Эстонии и не с решений эстонских чиновников. Одним из первых, кто обратил внимание на угрозу, был Андрей Козлов, заместитель председателя Центрального банка России, в обязанности которого входило борьба с отмыванием денег и финансовыми преступлениями. Осенью 2006 года он прибыл в Таллин с неофициальным визитом и с конкретной проблемой: по его мнению, значительная часть российских денег перемещалась на запад через Эстонию, происхождение которых вызывало сомнения и могло быть связано с организованной преступностью и налоговым мошенничеством.
Козлов не ограничился общими замечаниями, а призвал к закрытию отдельных счетов и предупредил, что это не единичный случай, а растущая проблема. Его слова о том, что это может быть только началом, впоследствии нашли отражение в международных рапортах.
- Несколько месяцев спустя Козлов был застрелен в Москве.
Спустя годы Билл Браудер выступил с тем же посланием, обратившись в эстонскую прокуратуру в 2012 году, предупредив об отмывании денег через Danske Bank. Он делал это несколько раз, подавая заявления о возбуждении уголовных дел и выражая конкретные подозрения.
Браудер — инвестор американского происхождения, который когда-то руководил российским инвестиционным фондом «Эрмитаж Капитал», а позже стал известен как один из информаторов по делу Магнитского, в рамках которого его адвокат Сергей Магнитский умер в тюрьме после разоблачения масштабной схемы налогового мошенничества и отмывания денег в России.
В 2018 году Браудер дал интервью изданию Kuuuurija, где охарактеризовал реакцию Эстонии как неадекватную, заявив, что его предупреждения не были восприняты всерьез, и расследование не продвинулось вперед. По его словам, проблема заключалась не в недостатке информации, а в том, что имевшаяся информация не сопровождалась решительными действиями. Браудер рассказал Kuuuurija, что впервые обратился в Государственную прокуратуру Эстонии по делу об отмывании денег Danske в 2012 году. Он утверждает, что несколько раз просил прокуратуру расследовать отмывание денег, но его просьбы были отклонены. По словам Браудера, в этом виновата эстонская правовая система.
Если сопоставить предупреждения Козлова и Браудера, вырисовывается закономерность, которую трудно игнорировать. Сигналы из разных источников указывали на одну и ту же проблему, но не привели к системным мерам реагирования.
Лишь в 2017–2018 годах то, о чем говорили годами, оказалось в центре международного внимания. Объемы и происхождение денежных потоков через эстонский филиал Danske Bank были расследованы в нескольких странах, и Эстония оказалась связана с одним из крупнейших скандалов с отмыванием денег в Европе, если не во всем мире. А именно, в 2018 году Комиссия по ценным бумагам и биржам США (SEC) начала расследование отмывания денег в Эстонии.
Но к тому времени вопрос уже изменился: вопрос заключался уже не в том, происходит ли отмывание денег, а в том, почему на это не отреагировали раньше.
Ценный свидетель пропал без вести и был найден мертвым.
Исчезновение и смерть Айвара Рехе, главы эстонского филиала Danske Bank, на заднем дворе своего дома осенью 2019 года, после начала масштабного расследования отмывания денег, породили множество вопросов в обществе, которые остаются без ответа по сей день. Однако ясно одно: Рехе, несомненно, знал об отмывании денег Danske Bank и, по меньшей мере, был очень ценным свидетелем.
Правительство, сформированное в 2019 году во главе с Юри Ратасом, поставило вопрос отмывания денег в центр политического процесса принятия решений. Мартин Хельме, начавший свою карьеру в качестве министра финансов, не ограничился общими обещаниями, а попытался изменить как масштабы, так и методы расследования, придав этому международный характер, в том числе с помощью команды бывшего директора ФБР Луиса Фриха. В то время было ясно, что штраф за отмывание денег составит миллиарды, и необходимо было обеспечить защиту интересов Эстонии и выплату компенсаций государству.
По мнению Хельме, это была не просто одна из многих политических сфер, а центральный конфликт, влияние которого распространялось на выживание правительства.
«Главной причиной провала нашего правительства по-прежнему остается отмывание денег».
Эта оценка носит политический характер, но она совпадает с тем, что описывают другие участники этой истории.
Почему Петер Оиссар не подходил на должность руководителя RAB (Бюро по борьбе с отмыванием денег)?
Один из ключевых вопросов, возникших в этот период, касался руководства Подразделения финансовой разведки, или того, кто решает, какие дела продвигаться дальше, а какие нет. Хельме хотел назначить на его должность Петера Оиссари, бывшего высокопоставленного сотрудника службы безопасности, которого считали независимым и неподвластным давлению.
Хельме пришел к выводу, что другой кандидат, который в итоге возглавил подразделение финансового надзора, не подходил для руководства этим ведомством из-за своего прошлого. А именно, Матис Мэкер работал в Управлении финансового надзора с 2012 года в качестве эксперта по предотвращению отмывания денег и руководителя соответствующего структурного подразделения, и, по мнению Хельме, не справился со своей работой. После ухода Хельме с поста министра финансов Матис Мэкер был утвержден в должности нового главы подразделения финансового надзора в июне 2021 года.
«Когда был найден подходящий кандидат, Оиссар... тогда группа, работавшая против него, раскрыла себя» .
Айвар Орукаск рассказал, что его рекомендация назначить Петера Оиссара главой отдела финансовой разведки не была случайным или формальным выбором, а сознательной попыткой ввести в систему человека, который не поддастся давлению. «Не бездельника, а прямолинейного человека, которому нечего терять», — объясняет Орукаск.
По его словам, Оиссар не был неизвестным именем в системе — его боялись. «Честно говоря, его боялись. В своё время он даже был кандидатом на пост главы Центральной уголовной полиции от Юри Пихля, но по каким-то причинам отказался, и тогда кандидатом стал Ээрик Хельдна».
Орукаск утверждает, что именно освещение кандидатуры Оиссара выявило скрытые противоречия: «Когда Хельме начал продвигать кандидатуру Оиссара на пост главы RAB, поднялась шумиха. Но, честно говоря, это было сделано намеренно».
По его мнению, это был своего рода тест, показывающий, кто готов к переменам, а кто нет: «Если есть подходящий кандидат, с прямой осанкой, на которого нельзя повлиять, который сможет всё исправить, то группа, начавшая сопротивление, проявила себя».
И вывод, по его словам, очевиден: «Эта группа была заинтересована в том, чтобы подразделение финансовой разведки не работало эффективно».
По словам Орукаса, вопрос заключался не только в заполнении вакансии, но и в том, станет ли расследование по отмыванию денег по сути независимым или останется в рамках контролируемой системы.
«Карусель закружилась, когда мы подписали контракт с прокуратурой США».
Так Керсти Крахт, тогдашний советник министра финансов, описывает момент подписания соглашения с международной следственной группой как поворотный пункт в эскалации событий. Мартин Хельме решил нанять юридическую фирму Freeh Sporkin & Sullivan в июле 2020 года для защиты интересов Эстонии и расследования отмывания денег. Глава группы, консультировавшей Эстонию, Луис Фри, ранее занимал должность генерального директора ФБР, а в состав группы также входит Рональд К. Нобл, многолетний глава Интерпола.
По словам Крахт, именно этот шаг вызвал сильную негативную реакцию и привел к ситуации, когда политические решения и институциональные интересы столкнулись.
В январе 2021 года эта напряженность достигла кульминации в череде событий, хронология которых до сих пор является предметом дискуссий. Керсти Крахт была обвинена в коррупции по делу Порто-Франко, премьер-министр Юри Ратас подал в отставку, правительство пало, и в тот же день референдум по вопросу о легализации однополых браков, который был одним из центральных политических проектов коалиции, исчез из повестки дня.
После смены правительства к власти пришло правительство во главе с Каей Каллас, и одним из его первых решений стало расторжение контракта с командой Луиса Фриха.
В апреле 2021 года стало известно, что Индрек Тибар станет юридическим атташе Эстонии в США, и одной из его важнейших задач станет представление и защита интересов эстонского государства в крупных расследованиях по отмыванию денег, чтобы, по возможности, в будущем он мог участвовать и в распределении штрафов, пояснила тогдашний министр финансов Кейт Пентус-Розиманнус. Важно также отметить, что Индрек Тибар возглавлял отдел по борьбе с отмыванием денег в Swedbank в то время, когда Swedbank также оказался замешан в скандале с отмыванием денег. А именно, Swedbank, следуя примеру Danske Bank, вышел на выгодный рынок обслуживания нерезидентов, или «восточных денег».
Но вопрос остается открытым.
Если сложить воедино все слои этой истории — раннее предупреждение Козлова, неоднократные обращения Браудера, взрыв скандала с Danske Bank, политический конфликт вокруг расследования отмывания денег, неожиданное падение правительства и последующие судебные решения — то получится не простое и недвусмысленное повествование.
Так было ли отмывание денег в Эстонии вовремя не пресечено, или же его и не хотели пресекать?