Вот, ещё материал об отношении к паломникам во времена Османской империи. Не знаю, чей он, и был ли опубликован. Но мне он запомнился. Может, кто-то увидит, что-то знакомое и в наше время. "Монах постучал в дверь. Последняя немного приотворилась. Оттуда высунулась красная, свирепая, с налитыми кровью глазами физиономия в белой чалме. Обладатель этой физиономии, казалось, только что просунулся после сильного перепоя, разбуженный стуком в дверь. Он еще и не сразу пришел в себя, щурил глаза от дневного света и морщился. На лице его выражалось недовольство и брезгливость. Он медленно, с нескрываемым пренебрежением и сознанием собственного превосходства осмотрел, смерЯл с головы до ног стоящих у двери. Казалось, он думал: жалкие вы, презренные овцы. Вы пришли сюда поклониться могиле вашего святого; нот и удовлетворение этого вашего желания зависит от меня. Захочу пущу вас , захочу - нет. Но приятная перспектива – сорвать побольше бакшиш пленяла его. На просьбу монаха позволить нам поклониться гробу святого он объявил за вход по череку (прибл. 40 к.) с каждого. При этом вся фигура его говорила, что он, правоверный сын пророка, делает нам великую честь и одолжение, удостоив нас чести говорить с собой. Когда монах заикнулся, нельзя ли взять поменьше, то он даже не ответил на его слова. И быстро захлопнул дверь. Мы были огорошены этой наглой бесцеремонностью муллы и хотели оставить даже наше намерение. Но двум матушкам во чтобы то ни стало хотелось видеть святое место. Мы не решились оставить их одних. Монах снова нерешительно постучал в дверь. Выглянул свирепый представитель ислама, перебросился двумя словами с монахом, потом вышел, отобрал у нас по череку и впустил в мечеть. Когда мы очутились за дверью, он заперся на ключ и взял последний с собой. Это обстоятельство вызвало в нас подозрение начали прикладываться к плите с необходимым в таких случаях здесь приложением причек м(?) и монет поценнее. Мулла внимательно следил за подаянием. Глаза его мрачно сверкали в полумраке. Я поспешил скорее выбраться из этого мрачного, сырого подвала. Этот фанатический свирепый мулла вселял в меня трах. Когда все вышли в мечеть, правоверный служитель Аллаха повелительным тоном позвал нас к одной колонне и показал на отверстие в ней. Здесь, наставительно объяснял он по-турецки, монаху, совершается непрерывное чудо. В этом углублении всегда сыро: колонна источает воду. В это время одна из матушек, рассматривая внутренность мечети, отделилась от нас и зашла на середину ея. Увидев это, мулла закричал во все горло и ринулся к недоумевающей и испугавшейся поклоннице.
Бесцеремонно схватил ее за рукав, он вытолкал ее оттуда. При виде всего этого, у нас, конечно, пропал всякий интерес к месту и чудесам, от которых поведал нам мулла. Однако он еще не думал, очевидно, нас отпускать. Он подвел нас к находящемуся тут же колодцу, будто бы с целебной водой, которую и заставил каждого пить. Потом он набрал об грязи и предложил ее, как святыню. Когда я отказался взять грязь, то он разразился бранью, говоря, что я неверующий, если так отношусь к святыне. Точно также он вручил нам по красной грязной книжке, имеющей по его словам, чудодейственную силу. Во время пребывания нашего в мечети обращение его с нами было самое грубое. Он не стеснялся употреблять ругань. Принуждение и даже толчки. Конец был заключен достойным фмналом6 Когда мы направились к выходу, чтобы поскорее вздохнуть свободно на воздухе, мулла стал у запертой двери и категорически сказал6 бакшиш.. решили ему дать по 2 пиастра (ок. 16 коп.) Но едва монах положил ему на руку, как они полетели обратно чуть не в лицо монаху. Предложили ему по бешлыку - они полетели на полю Волей-неволей пришлось дать по череку. Он требовал больше и отпер дверь лишь после долгого упорства. Можно себе представить, какое мы вынесли впечатление из этого посещения. Когда я на пароходе рассказывал про это возмутительное нахальство турецкого муллы, то один из слушавших, священник, сказал, что с ним было тоже самое, и еще хуже, и когда он на пути в Св. Землю посетил с двумя паломницами эту мечеть. « Я думал, что нас мулла прямо ограбит», - говорил он этого можно вполне ожидать, особенно когда посещают мечеть одни поклонницы. Мы отделались каждый меджидием (ок. 1 р. 60 к.) и еще благодарили бога, что хоть выбрались на свет Божий».