Глава 11(2)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
Мы устроились за столиком у самого края, с видом на вечереющий город. Ветер на этой высоте был слегка прохладным, приятным после духоты улиц внизу. Где-то вдалеке начинался закат, постепенно окрашивая небо в оттенки алого.
Официант — старенький андроид с подносом в руках и профессиональной улыбкой — принял заказ и удалился бесшумно, как привидение. Таша сидела напротив меня, подперев подбородок ладонью, и в её глазах плясали отражения городских огней. Ветер играл её светлыми волосами, и она то и дело заправляла их за ухо — машинальным, почти неосознанным жестом.
— Кстати, — я вдруг сообразил, — как ты меня нашла? Только сейчас обратил внимание — ты ведь в холле подошла со стороны входа. Значит, ты не была внутри здания.
— О, господин детектив! Да, это невероятное совпадение, которому я очень рада, — Таша развела руками. — Я как раз собиралась забежать ненадолго на работу, уладить пару дел, и тут вижу — ты ругаешься с охраной. Решила тебя остановить, пока ты им всем носы не переломал.
— Я могу, — зарделся я.
— Я знаю, — улыбнулась Таша.
— А что с охранниками? Почему тебя нет в картотеке?
— Какие-то новые ребята, — она пожала плечами. — Я их тоже если честно не знаю. Видимо, набрали недавно. В больших агентствах текучка кадров — обычное дело.
Она тут же перевела разговор:
— Расскажи-ка лучше, как ты слетал на астероиды! Я уже поняла из новостей, что кризис разрешён, но хочу подробностей. — Она шутливо погрозила пальцем. — Эксклюзив для «Имперского Вестника»! И учти, я очень о тебе переживала эти сутки. Каждый час проверяла ленту.
Я рассказал — так вкратце, без лишних подробностей, но достаточно, чтобы она поняла масштаб произошедшего. Промышленный комплекс, рабочих, доведённых до отчаяния нечеловеческими условиями труда, Ледогорова с его безумным планом сжечь всех плазмой оружий, штурм, перестрелку, счастливое спасение в последний момент.
Таша слушала, не перебивая. По мере повествования её лицо менялось — от тревоги к облегчению, от гнева к сочувствию. Несколько раз она сжимала мою руку — когда я говорил о перестрелке, о ранении Волконского, о том, как близко мы все были к смерти.
— Меня больше удручает судьба рабочих, — признался я, когда основной рассказ подошёл к концу. — Тех, кто взял оружие. Их ведь теперь будут судить как мятежников. А они не преступники, по крайней мере большая их часть, — их просто довели до отчаяния. Годами. Систематически унижая. И теперь, когда они наконец восстали против нечеловеческих условий, их же и накажут.
— А Волконский? — спросила Таша. — Тот офицер, который их возглавил. Что с ним?
— Ранен. Плазменный ожог, задело лёгкое. Но врачи говорят, выживет и будет как новенький. — Я помолчал, глядя на огни города внизу. — Хуже другое. Его снова арестовали. Формально он — главарь мятежников. К тому же убил офицера Имперской Службы Безопасности. Полковника Ледогорова. В бою, защищаясь, защищая людей — но кого это волнует? В общем, светит ему расстрельная статья.
Таша накрыла мою руку своей — тёплой, успокаивающей. В её глазах было сочувствие — настоящее, неподдельное.
— Я пообещал о них позаботиться, вернее даже поклялся, — продолжил я. — И о рабочих, и о Волконском. Найму лучших адвокатов. Потрачу столько, сколько понадобится.
Я замолчал, внезапно почувствовав себя уязвимым. Открытым. Всё это — планы, обещания, желание помочь — звучало так по-детски.
— Ты, наверное, решишь, что я наивный дурак?
— Вовсе нет! — Таша горячо замотала головой. — Я думаю, что ты... удивительный. Другой на твоём месте думал бы только о прибыли и репутации. А ты беспокоишься о простых людях. В наши дни это редкость. Это... — она запнулась, подбирая слова, — это то, что мне в тебе нравится.
Она наклонилась через стол и снова меня поцеловала — теперь нежно и коротко. И что-то внутри меня расправилось, согрелось. Сразу стало легче дышать. Поддержка этой женщины значила для меня больше, чем я готов был признать.
— А теперь, — я откинулся на спинку стула, снова за деловым тоном скрывая своё смущение, — рассказывай. Где ты пропадала всё это время, пока я сходил с ума? И чем занималась? Я в свете постоянных покушений за тебя сильно беспокоился.
Таша рассмеялась:
— Не надо за меня бояться, Саша. За свою пусть и недолгую журналистскую карьеру я успела побывать в таких опасных ситуациях и местах, что... Меня так просто не запугать.
— Не сомневаюсь. И всё же?
Она посерьёзнела.
— Я тоже времени зря не теряла. — Она понизила голос, хотя на террасе, кроме нас, почти никого не было. — Во-первых, я через свои каналы точно узнала об окончательной баллистической экспертизе.
Моё сердце ёкнуло.
— Ты про?
— Да, пуля в голове директора Крылова — не из винтовки сержанта Рычкова. Калибр другой, нарезка другая, всё другое. Так что, как мы и предполагали, убийцей был наш, как его... ушкуйник под именем Валера со своими щупальцами-манипуляторами.
Я откинулся на спинку, переваривая информацию. Официальное подтверждение того, что мы знали с самого начала. Папа невиновен. Мы все невиновны. Убийца — точно тот самый призрак в очках, который так удачно появился из туалета и так бесследно исчез.
— Так что капитану Филину, как бы он ни хотел тебя посадить, этого сделать не получится, — добавила Таша с удовлетворением.
— Да не хочет он меня никуда садить, — отмахнулся я. — Этот паразит на теле человечества от меня имеет немалый доход. Регулярный и стабильный.
— А может, он захотел бы пошантажировать, чтобы получить больше? — предположила Таша, прищурившись. — Ты плохо знаешь этих столичных оборотней в погонах. Им всегда мало.
— Я знаю Филина достаточно хорошо. Он жадный, но не глупый. Понимает, что курица, несущая золотые яйца, полезнее живой.
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.