Я не знаю, сколько сижу на кухне в одиночестве. Дергаюсь, возвращаясь в реальность, лишь тогда, когда раздается тихое шарканье и передо мной появляется свекровь.
-Риточка… Ты здесь? – выглядит не очень. Словно привидение.
-Здесь. Ужинать будете? – по привычке подрываюсь, чтобы открыть холодильник и покормить Веру Петровну. – Как Ваше давление?
-В норме давление, в норме. Ужинать не хочу. Поговорить пришла. Думала, ты ко мне зайдешь сама… - опускается туда, где еще недавно сидел её сын.
Да не хочу я разговаривать! Совершенно! Тошно мне!
-Всё же разогрею Вам немного бульона, - решаю. Нужно что-то делать, чтобы поменьше думать и особенно переливать из пустого в порожнее.
-Можешь разогреть, но мы всё равно обсудим то, что происходит. Я слышала ваш разговор со Славой.
-Ну, так с ним и поговорите, - знаю, что не стоит обижаться и уж тем более злиться на человека в таких годах, но ничего не могу поделать с собой.
-А что с ним говорить? С ним то как раз всё понятно! Он же сказал, что для него эта интрижка ничего не значит, что он вернется и душой, и телом в семью.
-Не приму ни душу, ни тело! – громко опускаю миску в микроволновку.
-Риточка, не спеши так говорить… Ну, ты же сама понимаешь, что развод это совершенно не выход для тебя!
-Убить в себе самоуважение, считаете, это выход? Наступить себе на горло? Кормить, обстирывать, ублажать того, кто чхал на меня как на женщину, как на человека. Извините… Меня мама не так воспитывала!
-Указываешь, что я сына плохо воспитала, раз он загулял? – Вера Петровна тут же верно расценивает мой намек.
Не знаю… В таком состоянии просто хочется защищать себя любым способом.
-Никому ничего не указываю, - сворачиваю конфликт. Не тот противник, чтобы продолжать!
Достаю миску, ставлю перед свекровью. Кладу рядом ложку, кусочек хлеба.
-Можно подумать, что я рада тому, что Слава это сделал… - словно оправдывается Вера Петровна. – Стыдно мне за него, Риточка! Стыдно! Но ведь… Он мой единственный сынок.
-Ешьте, просто ешьте, - прошу, ощущая вселенскую усталость.
Сынок уже давно вырос. Не стоит во взрослом мужике видеть маленького мальчика, которому нужно всё спустить с рук. Только кому и что тут доказывать? Даже пытаться не буду.
-Прости ты его – дурака окаянного! Ну, оступился раз… Прости!
-Раз… - усмехаюсь. – А сколько нужно оступиться, чтобы Вы не просили простить? Думаете, даже если раньше не гулял, теперь успокоится?
-Успокоится! – повышает голос. – Успокоится – никуда не денется! Он же пообещал тебе!
Да-да-да… Свежо предание, да верится с трудом. Пообещал… Смешно просто!!!
-Он ведь не выгнал тебя… Не сказал, что хочет разводиться… - продолжает убеждать меня Вера Петровна. – Это всё ты сама раздула.
-Может, еще и я сама подтолкнула его к измене?
-Ну, этого уж я не знаю. Хотя… Ты могла бы поженственнее одеваться. Помнишь, я тебе подарила кофточку с розами? Ты её так и не носила, - попрекает.
Господи… В каком году это было? И вспомнила же!!!
-И ухаживать за ним как-то меньше стала: раньше и тарелочки за ним помоешь, и носочки постираешь, и то, и сё… А в последнее время, я слышала, очень много недовольства выказывала ему. И носки он сам стирал.
Та-а-ак… Кажется, пришло время вспомнить самые тяжкие времена своей жизни и позвонить Ереминой. Здесь находиться больше невозможно!
Игнорируя то, что продолжает тихо говорить свекровь, иду на лоджию. Руки трясутся, когда ищу номер, по которому звоню теперь в основном лишь по праздникам. Довела Вера Петровна – божий одуван.
-Павловна… - не успевает начаться вызов, зычно раздается из динамика. - Каким судьбами, прелесть моя? Рада тебя слышать!
Екатерина Семеновна смеется, а мне рыдать хочется.
-Привет, Кать. Удобно?
А самой дико неудобно при этом. Сейчас ведь начнутся вопросы. Никогда не любила обсуждать личное. Да и не было в личном ничего такого, что прям можно было бы обсудить. Так… По мелочам.
-Да, удобно. Что случилось то? Заставляешь волноваться старушку.
-Не волнуйся. Спросить хотела… Может, подежурить ночью нужно? Так я могу, если что.
-Так! Стоп! Случилось что? – опять переспрашивает Семеновна.
-Нужда в деньгах случилась, - потом при личной встрече расскажу, что не только в деньгах дело. Хотя и в них, родимых, тоже. Впереди, как я предчувствую, грядут смутные времена.
-Ты прямо сегодня хочешь?
-Могу и сегодня, - жуть, как не хочется идти на ночное, но это лучше, чем быть дома сейчас. Из двух зол, как говорится.
-Ну… Приходи! Францевне сейчас позвоню, скажу, что ты в помощь будешь.
-Отлично, - киваю, настраивая себя на новую реальность.
-Слушай, Рит. Может, тебе просто денег одолжить? Отдашь, как сможешь – мне не к спеху.
-Спасибо. Лучше поработаю.
Распрощавшись с Катей, иду собирать вещи. В спальне пересекаюсь со Славой. Муж застывает с постельным в руках, когда видит, что я достаю из шкафа одежду.
-Ты куда? – в его голосе откровенное недоумение.
Даже не смотрю на Терехова. Продолжаю складывать то, что может пригодиться.
-Ты куда? – на этот раз вопрос больше с претензией. – Рит? – подходит ближе, заставляет посмотреть на себя. – Ты что… - выдыхает недоверчиво. – Уйти решила?
-Только на ночь. Тело одно есть... Даже быстрее будет, чем у тебя. Потом заживем, как ты и говорил! - произношу безэмоционально. Научиться бы еще и внутри блокировать боль.
-Не смешно! – фыркает Слава.
А глазки то забегали! Продолжает ходить за мной по пятам. Лезет под руки. Страшно потерять меня? Нет, не как любимую женщину, а скорее… Как прислугу! Как сиделку!
-Чё у вас происходит? – из комнаты показывается сын. – Мам? – смотрит вопросительно.
Ну, естественно, все вопросы к маме. Папа есть – и на том спасибо.
И свекровь, судя по звукам, «спешит» на продолжение банкета. Застывает в коридоре, прижимаясь к стене.
-Ты про что? – на всякий случай уточняю у Макса.
-Ну, на вопрос почему папа будет жить в моей комнате – он уже ответил.
-И почему же? – перебиваю.
-Ты плохо себя чувствуешь - чтобы не заразиться, - Макс смотрит на меня, словно баран на новые ворота. Наверное, не понимает, почему я об этом спрашиваю, если и так должна знать.
Ах, я заболела…
-Так а куда ты собираешься, если тебе плохо? – сын цепляет взглядом пакет, в который я сгрузила вещи и поставила на полку возле выхода.
-Я собираюсь на работу, сын. У меня сегодня ночное дежурство. И заболел, если что, твой папа, а не я! – сказав это, иду в ванную и закрываюсь. Приму быстренько душ и сразу же сбегу из этого дурдома.
Вот только сбежать не получится так быстро, ка планировала! Понимаю это, когда выхожу из ванной и вижу святую троицу, по-прежнему стоящую в коридоре.
-Мам… Это правда? – сглатывая, спрашивает Макс.
Уже по одному лишь взгляду сына понимаю, что Слава, пока я была в душе, наговорил чего-то нехорошего.
-Ты идешь сейчас к… любовнику? – последнее слово Макс произносит с таким отвращением, что мне хочется снова помыться.
Твою дивизию… Во мне будто что-то обрывается. Наверное, тормоза. Поворачиваюсь к мужу и, что есть сил, заряжаю ему ладонью по лицу. Затем, не дожидаясь полноценной реакции – успеваю лишь заметить, как его голова от удара дергается в сторону, поворачиваюсь к свекрови.
-А Вы?.. Вы тоже поддержали этот бред??? – Вера Петровна, кажется, готова по стеночке сползти, но я не пытаюсь смягчить свой обвинительный взгляд. Неужели она поддакивала сыночку? А я ведь всё же надеялась где-то в глубине души, что, оклемавшись от полученного стресса, свекровь примет мою сторону.
-Риточка… Я…
-Да или нет?
-Я же не знаю, куда ты на ночь глядя собралась… Ночное дежурство? Ты уже тысячу лет на них не ходила, - пытается оправдать свою трусость и подлость.
-Вот именно! – подхватывает Слава ревом бешеного быка. – Откуда вдруг взялось это ночное дежурство?
-А тебе ли не всё равно? – снова перевожу взгляд на мужа. Я готова растерзать его за то, что он тут устроил перед Максом. Я ведь старалась пока оградить сына от этого. Но если уж, чтобы защитить себя, придется озвучить то, что Слава мне изменяет, то тот факт, что его любовницей является учительница Макса, всё равно должен остаться тайной. Для подростка подобная информация может стать спусковым крючком – и кого зацепит, непонятно.
-Конечно, мне не всё равно, куда идет моя жена поздно вечером! – заявляет муж с таким надрывом, словно сам в это верит.
-Следи лучше за тем, куда ты сам ходишь после уроков! – бросаю в ответ, замечая, как Макс взбудораженно следит за нашей перепалкой.
-Хочешь сказать, что папа тебе изменяет? – недоверчиво косится на нас сын. Нервно взлохмачивает волосы.
- Папа… - обращаюсь ядовито к мужу. - Может, ты сам ответишь на этот вопрос? Хватит смелости, чтобы не соврать, глядя в глаза сына? Или всё-таки продолжишь переводить стрелки на меня?
- Я люблю твою маму! – Слава уверенно смотрит на Максима.
- Любишь, сравнивая? – не могу сдержать усмешки. – Слав, ты ответь на четко поставленный сыном вопрос: изменяешь мне или нет?
-Это не измена! – находит выход и из этой ситуации. – Максим… Мы с тобой позже об этом поговорим! Сейчас нам надо спасти твою мать от самой себя – не дать совершить ей ошибку!
От услышанного у меня аж дар речи пропадает. Терехов точно с ума сошел! Спаситель нашелся.
- Дети… - свекровь в панике отрывается от стены и пытается взять нас за руки со Славой. – Ну, меня хоть пожалейте! Разойдитесь по разным углам. Успокойтесь. Подумайте!
- Я уже подумала! – прячу руки за спину, чтобы Вера Петровна не смогла ко мне прикоснуться. – И готова разойтись по разным углам! Так что… Счастливо оставаться!
- Ты никуда не выйдешь из квартиры! – муж делает два шага назад и прислоняется к входной двери. – Только через мой труп!
-Макс… - дыхание учащается. Я не могу больше терпеть происходящее. Начинает трясти. – Забери, пожалуйста, своего отца! Иначе я исполню это его желание!
Сын делает шаг в направлении отца, но тут раздается обреченный тихий вздох, который мигом привлекает всеобщее внимание. Свекровь… Вера Петровна, пытаясь удержаться за кого-нибудь, оседает на пол. Хватаю её в последнюю секунду, забывая о Славе.
-Что? – не свожу взгляда со свекрови. – Где болит? Сердце? Голова? Помогай! - рявкаю на мужа, который испуганно застыл.
Пока Слава пытается отлепить себя от двери, на помощь приходит Макс. Общими силами ведем с ним Веру Петровну в её комнату и усаживаем на кровать.
-Лучше… Лучше уже, - шепчет с одышкой. – Воды, - просит, протягивая руку к стакану, стоящему рядом на тумбочке.
Пока пьет воду, достаю тонометр. Кажется, ночное дежурство в больнице сменится дежурством дома. От досады и злость накрывает, и беспомощность!
-Давайте… - помогаю надеть манжету. Застываю в ожидании. Чувствую над головой дыхание Славы и хочется оттолкнуть его. – Нормальное, - констатирую, когда цифры высвечиваются на экране. – Пульс немного повышен.
-Прилечь нужно. Отпустит. Должно отпустить. Только ты уж не уходи, - просит жалобно.
Задерживаю дыхание от понимания того, что произошедшее только что могло быть просто хитрым шагом, чтобы заставить меня остаться дома. Но… Стоит ли рисковать, проверяя эту догадку? А вдруг на самом деле плохо?
-Не уйду, - обещаю, пряча взгляд и досаду в нем.
Боже… Какой-то замкнутый круг! Не вырваться! По крайней мере я не могу! Не могу так просто сбросить со своих плеч ответственность за чужую жизнь.
-Спасибо, Риточка! Спасибо, - благодарит Вера Петровна и закрывает глаза.
Оставив дверь слегка открытой, выходим в коридор. Хочу спокойно, вернее совсем неспокойно, пойти и спрятаться хотя бы на короткое время в комнате, но Макс преграждает путь.
- Пап… - буравит глазами отца. – Так я не понял… Ты изменяешь маме?
- Нет! – продолжает нагло врать.
- А как тогда, если не измена, называется ночь с другой женщиной? – интересуюсь. Макс не маленький, пришло время называть вещи своими именами.
- Ошибка.
- Зачем ты тогда сказал, что это мама сейчас собирается пойти к другому? – резко спрашивает сын. – Если всё же сам… того… Ошибся!
- Я сказал тебе ровно то, что сказала мне твоя мама. Ты же сама, - кивает на меня, - сказала про тело.
- Идиот… - шепчу устало. – И да… - принимаю в эту же секунду решение. – Возле мамы дежурь сам! Меня будить только в крайнем случае! – с этими словами я направляюсь в спальню.
Пишу, извиняясь, Ереминой, что не приду сегодня, так как случилось чп, а потом… Потом проваливаюсь в сон. Хотя казалось, что не удастся уснуть.
Просыпаюсь лишь под утренний звонок будильника. Спохватываюсь, вспоминая, что случилось вечером, но тут же успокаиваю себя. Думаю, Слава не оставил мать. И если не разбудил меня, значит, всё нормально.
Умывшись, иду на кухню. Как же не везет… Слава уже тоже здесь.
- Спасибо за отличную ночь! Почти глаз не сомкнул. Как уроки вести теперь, даже не представляю!
- Напоминаю, что это твоя мать! – завариваю себе кофе и застываю у окна, глядя, как просыпается город.
- Раньше это не мешало тебе вставать к ней ночью.
-Раньше – да. Теперь, Слава, всё будет по-другому!
-Что именно всё?
-Абсолютно всё! Представь, что у тебя больше нет жены.
На этой ноте оставляю почти нетронутый кофе и начинаю собираться.
На работу… Надеюсь, там соображать будет легче. Нужно найти выход из этой ситуации. Нужно найти жилье. Мысль об общежитии кажется всё более и более привлекательной! Я настолько погружаюсь в мечты о будущем, пусть и не совсем радужном, что не замечаю человека, который стоит на пути почти возле самой больницы.
-Эй, красивая… Опять ты не смотришь, куда идешь?
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Приговорена к новому счастью", Ая Сашина ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 1
Часть 2 - продолжение