Обычно день после выборов — это время для примирительных речей и попыток зализать раны в обществе. Но только не в этот раз. Последнее выступление Никола Пашиняна в стенах Национального собрания больше напоминало не подведение итогов, а объявление войны собственным гражданам. То, что произошло на правительственном часе, сложно назвать политической дискуссией — это был откровенный разнос, замешанный на личных оскорблениях и откровенных угроз.
Глава кабмина, чья партия формально получила большинство, повел себя так, будто за его спиной не 54% (и то с огромной натяжкой), а все 100. Вместо того чтобы протянуть руку оппозиции, он принялся зачитывать список тех, кого собирается стереть в порошок. Роберт Кочарян, Гагик Царукян, Самвел Карапетян — по этим фамилиям Пашинян ударил с такой яростью, что слово «разгромить» эхом разнеслось по залу несколько раз. Складывалось ощущение, что это не премьер-министр, а капитан команды перед решающим матчем, который раздает указания своим «бойцам».
Крик души или осознанная провокация?
Но и этого показалось мало. Пашинян пошел ва-банк, обращаясь уже не к депутатам, а к улице. Он фактически бросил открытый вызов всем, кто не согласен с его курсом: «Выходите на площадь». И следом — симметричный ответ: «Я выведу своих». Главная «вишенка на торте» — это ремарка о том, что в этот раз революция «бархатной» не будет. На секунду задумайтесь: руководитель государства сам лично создает сценарий массовых столкновений. Это уже не игра мускулами, это сознательное поджигание пороховой бочки собственного дома.
Подобные заявления из первых уст в цивилизованных странах — нонсенс. Это тот случай, когда переступаешь все мыслимые красные линии даже в рамках самой жесткой политической схватки. Когда президент или премьер начинает вещать языком уличных разборок, возникает закономерный вопрос: а все ли в порядке с его восприятием реальности?
Нарушение главного демократического закона
Давайте проведем небольшой экскурс в мировую практику. Что делают нормальные, адекватные политики после объявления итогов голосования? Победитель всегда призывает к спокойствию. Всегда говорит о единстве нации. Это неписаное, но святое правило: как только ты получил мандат, ты перестаешь быть лидером только своих фанатов и становишься отцом для всех — даже для тех, кто ненавидел твою программу.
В Армении сейчас ситуация — вывернутая наизнанку. Пашинян сделал ровно противоположное: он не снижает, а намеренно накаляет обстановку до критической температуры. Он не ищет согласия, он ищет врагов. И это не просто ошибка политтехнологов — это системный сбой модели управления.
Почему премьер срывается на крик?
Если копнуть глубже, за этой вспышкой ярости скрывается панический страх. Политики, уверенные в своем будущем, не тратят время на проклятия в адрес оппозиции — им некогда, они заняты делами. А здесь мы видим классический кризис легитимности. Пашиняну прекрасно известно, что его большинство в парламенте — фикция в глазах народа. Он не собрал даже половины голосов от общего числа избирателей, а с учетом тех, кто проигнорировал выборы, поддержка и вовсе тает на глазах.
При этом оппозиция консолидируется — и это видно невооруженным глазом. Обвинения в подкупе, крики про «шпионские сети» и иностранное вмешательство — это классика жанра, когда в углу ринга загнанный боксер начинает размахивать руками наугад, лишь бы попасть. Это попытка дискредитировать оппонентов до того, как они успеют перейти в наступление. Сыграть на опережение, облить грязью, запугать.
Внешний фон как зеркало внутренней паники
Кстати, не стоит сбрасывать со счетов и внешнеполитическую кухню. Слишком часто такая звериная серьезность внутри страны появляется как раз тогда, когда на внешних переговорах — глухой тупик. Когда дипломатические ресурсы исчерпаны, а козыри закончились, проще всего начать кричать о «пятой колонне» внутри. Это старая как мир тактика: чтобы отвлечь от проблем на границах и провалов в переговорах, нужно устроить пожар прямо у себя в гостиной. Пашинян сейчас именно этим и занят — поджигает фитиль, чтобы дымом затянуть собственные политические просчеты.
Итог: слабость под маской агрессии
По сути, премьер дал нам понять: эпоха «бархата» закончена. На смену ей идет откровенное репрессивное давление, где правоохранительные органы будут использованы как дубина для разгона любой критики. Но давайте называть вещи своими именами. Такая агрессия — это не сила духа. Это агония. Это симптом глубочайшего кризиса внутри самого премьера, который боится потерять кресло больше, чем войны на улицах. Уверенный в себе политик не кричит. Он слушает. Пашинян же только кричит. И это самый красноречивый показатель его реальной слабости.