А сейчас понимаю.
Я — махровый миллениал, умеренный либерал и эзотерик-релятивист. Я выросла на идеях личной свободы, саморазвития и успешного успеха — в эпоху дешевых ресурсов, денег, путешествий и вседоступной и неосуждаемой эзотерики.
В 2010-х мне казалось, что мир с каждым годом становится все более свободным, что границы стираются, что доступный Интернет проникает в каждый уголок и что возможности для всех и вся растут в геометрической прогрессии.
В бесконечном круговороте проектов, бизнес-задач, обучающих курсов, путешествий, спортивных тренировок и эзотерических практик мне было совершенно не до государства, общественной системы и политики. Впрочем, не только мне: практически каждый человек из моего социального круга придерживался похожей стратегии.
Как говорит одна моя подруга, “у нас с ними (с государственниками) был неплохой социальный договор”. В действительности, у меня часто возникало ощущение, что до нас особо никому не было дела: “развивайтесь, зарабатывайте, путешествуйте, раскладывайте таро, да и вообще делайте, что хотите: главное, не лезьте в политику и не мешайте нам строить электростанции и трубы”.
И после редких бесед с консерваторами-традиционалистами мне хотелось буквально отряхнуться от услышанного и побежать дальше вслед за своими целями и интересами.
А потом наступили 2020-е вместе со всеми их прелестями, и в наш счастливый мир Чунга-Чанга вдруг постучали сверху. Раньше мы играли по одним правилам, а теперь нам в добровольно-принудительном ключе “спустили” другие.
За последние несколько лет что мы только ни пережили: и усугубление геополитической ситуации, и консервативный поворот, и увеличение влияния тех самых традиционалистов, вроде Дугина, Михалкова и телеканала “Спас”, и активизацию религиозных фанатиков, срывающих культурные мероприятия, и все эти блокировки и ограничения, и новый всплеск “охоты на ведьм” как в прямом, так и в переносном смысле слова: вспомните бесконечные попытки ограничить эзотерику и отмены людей и событий “по понятиям”.
То, что раньше казалось безумным, неслыханным и антигуманным, сегодня выходит на первые полосы нашей жизни. Интересно, что в тех редких глобальных прогнозах, которые я делала до 2021 года, я “чуяла” масштабные перемены и ограничения, но конкретизировать их не могла, да и интереса особого к этому не было.
2022 год показал, что перестройка мира началась, и уже в 2023 году я твердо решила для себя подтянуться по экономике и направлениям философии, связанным с глобальными социальными процессами. Мне очень помогала в этом сефиротическая база: каждый феномен, с которым я сталкивалась, находил логическое подтверждение через призму Древа Сефирот. В этот же период я углубилась в изучение взаимовлияний пространств Сефирот и их связь с философскими, социальными, политическими и религиозными явлениями. Параллельно я занималась изучением истории древних цивилизаций, устройства божественной канцелярии и практиками теургий.
А еще я начала общаться с представителями православного общества и гораздо чаще стала слушать тех самых консерваторов и традиционалистов, чтобы лучше понять, как они думают и почему столь скептически, несерьезно и иногда даже презрительно относятся к свободолюбам, индивидуалистам, автономам, креативному классу, магам-эзотерикам, стремящимся к “успешному успеху” и прочим представителям либеральной общественности и интеллигенции. Я бы даже сказала так: мы для них — не социальная норма, а надстройка, некий придаток, выбивающийся из “правильного скрепного общества”.
Все это привело меня к следующим выводам: для человеческого социума и его выживания совершенно естественен авторитаризм, и в большинстве обществ механизмы коллективного контроля также возникали естественным образом.
Более того, либерализм могут позволить себе некоторые общества только в хорошие периоды и только в том случае, когда есть другие регионы, где этот самый либерализм массово не работает. Так было в нашем мире в 2000-е и 2010-е.
Полагаю, что в большинстве же случаев общество может выживать, воспроизводиться и быть управляемым только в том случае, когда либералов в нем не так много. Небольшой процент индивидуалистов социум переварить может. Более того, в небольшом количестве такие люди обществу полезны.
Но массовое либеральное общество не может быть эффективным в периоды глобальных потрясений. Неоднородное общество индивидуалистов с разными целями и ценностями, ориентированное на автономию, личное развитие и комфорт, в трудные времена не может объединиться и поставить коллективные задачи выше частных.
Вот наглядный пример на микроуровне. Религиозные фанатики и общественные “дружины”, чьи взгляды для большинства людей выглядят крайне радикальными и даже безумными, в последние годы смогли сорвать несколько крупных эзотерических мероприятий и сподвигнуть некоторых практиков уйти в подполье. Почему условно небольшая кучка консервативных религиозных фанатиков с радикальными взглядами может создать так много шума в общественном поле, заручиться поддержкой властей и испортить жизнь гораздо более массовой группе любителей эзотерических практик и хендмейда? Почему они могут консолидироваться и устроить хай, а мы, в большинстве своем адекватные и культурные эзотерики, не можем ничего им ответить? Да просто потому, что мы, в отличие от них, вследствие наших целей и ценностей не можем точно так же скоординироваться и дать отпор. Более того, большинству из нас это даже и не нужно. Проще пересидеть в своей берлоге и успеть сделать больше полезных дел. Это из той серии, что “когда пришло время голосовать на выборах, либералы засели на своих дачах, на бизнес-переговорах или на креативных мероприятиях, и поэтому результат их социальной активности, то есть ее отсутствия, был понятен”.
Если говорить о России, то все описанное выше стоит рассматривать еще и в контексте истории страны, географических и энергетических особенностей местности, генетических и родовых влияний в обществе.
Исторически Россия — это многонациональное государство с очень протяженными границами, малонаселенными людьми регионами и суровым климатом на большей части территорий и огромным количеством ресурсов. Стоит еще добавить, что массовая городская культура в России начала формироваться гораздо позже, нежели у наших западных соседей. Еще в конце XIX — начале XX века большую часть населения России составляли крестьяне.
Эти факторы приводят к неизбежности мобилизационной модели, к необходимости коллективного выживания. Отсюда — ценность сильного государства, постоянная необходимость организовывать те или иные “скрепы”, попытки сделать общество более однородным, культ демографии, военной службы и защиты. А еще — придание сакрального смысла жертве и страданию, что было хорошо вплетено в православную культуру. Один из эффективных способов для консолидации неоднородного общества — это наличие или создание “общего врага”: внешнего, внутреннего, либо обоих сразу.
И сейчас, в условиях геополитической напряженности и мировой экономической перестройки, сторонники православного консерватизма и традиционалисты радостно потирают руки и с серьезными лицами убеждают всех вокруг: “Вот, мы же вам говорили!”.
А если рассматривать русскую цивилизацию через призму родовых травм, то тоже становится очевидным, что она формировалась под влиянием постоянного давления, напряжения, терпения. Наши предки проходили сквозь войны, лишения и жертвы, что на уровне метафизики влияет и на образ жизни потомков.
А энергетические особенности местности на территории центральной России, откуда распространяются сигналы управления всем обществом, тесно связаны со стихиями земли и воды.
Исторически наше общество в большей степени тяготело к опоре на традиции и прошлое, к укреплению и защите земли, иерархии, общинности и коллективизму, а не к креативу и прогрессу.
Во многом именно поэтому христианство, и в частности, его православная ветвь, хорошо закрепились на наших территориях и продолжают доминировать на уровне социальной повестки и “приемлемых в обществе и правильных ценностей”.
Исключение — это кратковременный по историческим меркам период построения коммунизма при СССР (там уже метафизически происходит сдвиг в сторону стихии воздуха и будущего). Но это отдельная глава в истории России, имеющая под собой духовные основания и требующая отдельной статьи. Недостроенный коммунизм, выполнив свои эпохальные задачи, завершил свое функционирование, и современное российское общество вновь тяготеет к стихиям воды и земли.
Как вывод — не стоит ждать в России долгосрочного либерального курса и высокой степени принятия индивидуалистов, автономов и магов-эзотериков. По крайней мере, в обозримом будущем мы будем скорее надстройкой или даже в некоторых случаях маргинальным слоем общества, которое, по мнению консерваторов, “уклоняется от обязанностей перед коллективом”.
В действительности, человеческое общество как эгрегор лучше выживает “в стае”, требует понятных смыслов и ориентиров, нуждается в управлении и иерархии.
Сефиротическая философия дает качественные ответы на вопросы о том, почему человеческое общество не настолько далеко ушло от животных биоценозов.
Принципиальное отличие человека от животного — в наличии логического мышления и более высокого интеллекта (уровень Вишуддхи) и в возможности благодаря этому вишуддховому интеллекту проявлять дисциплину, волю и управлять своими примитивными потребностями. Другое дело, что у подавляющего большинства людей это эволюционно еще недостаточно проработано.
Принципиальное же отличие человеческого социума от животного состоит в том, что “пульт управления” человеческим социумом находится на уровне Сефиры Есод (Манипура) и подразумевает важность иерархий, ценностей, полярностей и категорий, силы и власти, дисциплины и воли, тогда как животные функционируют на базе заложенной природной “программы” и инстинктов, являются частью “алгоритма экосистем”.
Мудрецы, настоящие маги, осознанные люди и ответственные либералы имеют более высокий уровень восприятия, понимают мир шире и глубже манипурных черно-белых парадигм, обладают выраженным релятивизмом, преимущественно разрознены и гарантированно остаются в меньшинстве в большом социуме.
Поэтому история знает немало примеров, когда малочисленные группы культурных интеллигентов свергаются варварами с дубинами, которые живут в коллективной логике, обладают силой, объединены простой идеей и которым нечего терять.
Традиционалисты это осознают и потому по-своему правы в своих взглядах на устройство общества.
Кстати, еще Аристотель скептически относился к демократии в ее античной форме, считая ее одной из нестабильных форм правления.
Таким образом, социуму нужно совершать усилия, чтобы демократизироваться. А общество, как и другие процессы и эгрегоры в нашей реальности, развиваются преимущественно по пути наименьшего сопротивления.
Резюме и вывод.
Не так давно я сформировала у себя в голове цельную картину происходящего и по-настоящему поняла, как именно думают православные консерваторы и традиционалисты, и почему многие из них относятся к либеральной эзотерической среде не просто как к «заблуждающимся людям», а как к симптомам распада общества.
Они смотрят на успешного бездетного предпринимателя, цифрового кочевника, мага, художника, психолога или эзотерика и видят не интересную форму развития личности, а человека, который выпал из системы воспроизводства общества.
А я смотрю на того же человека и вижу один из возможных путей человеческой эволюции.
Моя философия и их взгляды находятся буквально на разных орбитах, поэтому диалог с ними затруднителен: мы находимся в ситуации, когда один собеседник говорит про Фому, а второй — про Ерему.
Мы по-разному отвечаем на вопрос “Для чего существует человек?”.
Традиционалист отвечает: “Человек существует не сам по себе. Он часть рода, народа, религии, государства, цивилизации и божественного замысла. Его свобода вторична по отношению к долгу и служению”.
Для традиционалистов очень важны причастность, вера и “объединяющая идея”, поэтому даже те из них, кто на определенном этапе интересуется эзотерическими учениями, вероятнее всего “закончат” в религии.
Я отвечаю на этот вопрос так: “Человек приходит в мир для эволюции души через получение опыта личностью, для развития сознания, для реализации потенциала и познания себя и мироздания”.
Эзотерический путь более индивидуалистичен в принципе. Эзотерик-индивидуалист стремится не столько к причастности к чему-то большему, сколько к обретению самостоятельно добытого знания, к индивидуальному пути, саморазвитию и осознанности.
Главный конфликт между нами лежит гораздо глубже политики, экономики или отношения к государству.
Для традиционалиста общество, культура, религия, семья и государство являются первичными. Личность существует внутри этих структур и получает через них смысл, идентичность и направление развития. Свобода для него не является высшей ценностью сама по себе. Более того, чрезмерная свобода воспринимается как угроза порядку, преемственности и самому существованию общества.
У меня и у многих представителей современной городской культуры — другие взгляды. Первична личность, ее сознание, опыт, развитие и право самостоятельно искать свой путь. Государство, религия, общественные нормы и традиции рассматриваются как инструменты, которые могут помогать человеку развиваться, но не должны полностью определять его жизнь.
Отсюда возникает фундаментальное непонимание. Когда традиционалист смотрит на эзотерика, индивидуалиста, творческого человека или сторонника личной свободы, он часто видит не свободную личность, а источник потенциального хаоса, размывания норм и угрозу коллективному порядку. Когда же либерал или эзотерик смотрит на традиционалиста, он зачастую видит человека, готового пожертвовать свободой, разнообразием и индивидуальностью ради абстрактной идеи общего блага.
По сути, мы по-разному отвечаем на один и тот же вопрос: что важнее — сохранение системы или свобода человека внутри нее? И именно поэтому наши споры редко заканчиваются взаимным согласием. Мы исходим из разных представлений о природе человека, общества и самой цели человеческой жизни.
При этом и те, и другие взгляды имеют право на существование. И нужны нашей планете и нашему обществу.
Вопрос только в том, что люди, которые придерживаются схожих со мной взглядов — в меньшинстве, да еще и в неоднородном.
Когда я осознала все то, что описала в статье, особенно в контексте российской действительностью, успокоилась и поняла, что, будучи в меньшинстве, и вести себя нужно в этом обществе умно и в духе меньшинства, которое хочет избежать “варваров с дубинами” на своей территории.
Одним словом, адаптироваться к неизбежному доминированию других взглядов и воспринимать себя как надстройку к основному обществу. Как надстройку, которая своими идеями медленно ведет общество к прогрессу, даже если большая часть общества этого совершенно никогда не оценит.
Вера Ориенс. 10.06.2026
Пройти мой авторский тест на экстрасенсорные способности здесь =>>>
Мини-курс в подарок "Введение в психокинетику" =>>>
Подарок: знак Архангела Михаила для очищения энергетики и чакр =>>>
Автор статьи — Вера Ориенс:
Психотехнолог, философ, исследователь возможностей сознания, преподаватель, основатель и идейный вдохновитель Центра Развития Личности «Сияние Кетер», успешная бизнес-леди и инвестор.