Хулиганы вовсе не хулиганы - подвели черту правоохранители.
Алиса ДОБРОВОЛЬСКАЯ
Лагерь "Статус-Байкал" - работает по государственному контракту, принимает детей на отдых и оздоровление уже более 20 лет. 12 июля 2025 года там все шло по плану: 150 детей поужинали в 19:00, готовились к вечерней шоу-программе, общественный порядок соблюдался.
А потом в лагерь ворвались трое мужчин характерной внешности.
По словам сотрудницы лагеря, на костровом месте двое физически подготовленных людей избили руководителя программы смены. Старший вожатый получил сильные удары по голове. Заместитель директора по безопасности был нецензурно обруган и получил угрозы.
Детей срочно эвакуировали в палатки. Но нападающие не собирались уходить - они закидывали взрослых и детей камнями. Прозвучали выстрелы из "травмата".
Дети в это время писали родителям:
Здесь творится какая-то жесть, здесь стреляют, кричат!
Вожатые бегали и кричали, чтобы все разошлись по палаткам и спрятались под матрасы.
Нападающие перепрыгнули через забор к своему джипу, продолжая оскорблять и угрожать директору, врачу и охране лагеря. По пути в город их задержали.
Правосудие вверх ногами
Казалось бы, все очевидно: трое мужчин ворвались на территорию детского лагеря, избили людей, угрожали, стреляли. Статья 213 УК России ("Хулиганство") - максимум до семи лет лишения свободы. Но полиция Ольхонского района решила иначе.
Хулиганов признали потерпевшими. Уголовное дело по факту нападения так и не возбудили. Здоровье избитого руководителя программы "получило легкий вред".
Зато уголовное преследование получил заместитель директора лагеря по безопасности - защитник Родины, награжденный государственными наградами. Его обвинили в том, что он стрелял, пытаясь защитить детей и персонал от вооруженных нападавших.
Как отмечал военный корреспондент "Комсомольской правды" Дмитрий Стешин, "без товарища Бастрыкина в этой истории никак не разобраться. Сразу все станет наоборот".
Кстати, одного из нападавших, "пострадавшего" Мирзоева, вычислили и арестовали только два месяца спустя. И то по причине совершения им более тяжкого преступления.
Версия полиции: ревность и недопонимание
Официальная версия МВД выглядит так: конфликт произошел на почве ревности между 24-летним сожителем вожатой и 46-летним педагогом.
Якобы вожатая, приехавшая раньше своей смены, поссорилась с педагогом, пожаловалась мужу по телефону, и тот приехал "разбираться". Ворвался в палатку, где педагоги готовились к прощальному концерту, и сразу начал бить педагога по голове. Педагог потерял сознание.
Нападавший, как выяснилось позже, оказался профессиональным боксером. Двое его товарищей, судя по всему, приехали компанией поддержки, чтобы полюбоваться, как мастер спорта "наказывает" беззащитных вожатых на территории детского лагеря.
В этой версии полиции почему-то потерялись несколько важных деталей. Куда-то исчезли трое нападавших из Таджикистана - остался только один "ревнивый муж". Куда-то делись камни, которыми закидывали детей. Куда-то пропали угрозы и оскорбления в адрес персонала.
"Потерпевшие" по расписанию
История с "переквалификацией" нападавших в потерпевшие - история частая.
В январе 2025 года в Челябинске выходцам из Средней Азии, проходившим по делу о драке в ОЦ №5 в качестве потерпевших и свидетелей, поменяли статус: теперь они обвиняемые.
Следственный комитет при повторной проверке выявил в их действиях противоправные действия. Но это - редкое исключение.
Чаще бывает наоборот. В декабре 2025 года Промышленный районный суд Самары оправдал одного из трех мигрантов, напавших на депутата Госдумы Михаила Матвеева и его водителя. Двое других получили наказание в виде 10 месяцев исправительных работ и двух лет и десяти месяцев колонии-поселения - смехотворные сроки для нападения на действующего парламентария.
В подмосковном Щелково мигрант из Узбекистана лишил жизни глухонемого инвалида, который заметил их, когда они разбирали мусор в поисках металла. Сначала суд признал мигранта виновным по статье о причинении смерти по неосторожности и дал всего один год условно. И только после вмешательства прокуратуры приговор отменили и дали 8 лет.
Интересная получается тенденция, отмечают пользователи в комментариях. Если преступление совершает мигрант, наказание либо минимальное, либо его вообще нет. А если пострадавший пытается защититься - он сам становится преступником.