Слово ипохондрия до сих пор часто используют в быту. Обычно с неприятным оттенком: человек мнительный, накручивает себя, бегает по врачам, выдумывает болезни. Из-за этого многие пациенты заранее чувствуют стыд и не хотят говорить о своих страхах. Кажется, что их не воспримут всерьез.
В психиатрии с этой темой тоже долго была путаница. Раньше ипохондрию относили к неврозам, потом к соматоформным расстройствам. В DSM-5 старый диагноз ипохондрии фактически разделили: часть случаев стала ближе к тревоге за здоровье, часть — к расстройствам с выраженными телесными симптомами. В МКБ-11 гипохондрия оказалась уже в группе обсессивно-компульсивных и родственных расстройств.
То есть даже классификации долго искали место для этого состоянияОно и понятно. Тревога за здоровье может быть похожа на ОКР, на тревожное расстройство, на расстройство телесного дистресса, на депрессию, на реакцию на саму имеющуюся болезнь.
Поэтому мне не очень нравится, когда все быстро называют ипохондрией. Лучше смотреть, что именно происходит с человеком.
Как это может выглядеть
У человека появляется ощущение в теле: боль, покалывание, ком в горле, сердцебиение, головокружение, слабость, необычное пятно на коже, дискомфорт в животе. Иногда это обычное телесное ощущение, которое стало слишком заметным. Иногда это симптом какого-то заболевания. Иногда это следствие тревоги, недосыпа, нагрузки, болезни, лекарства, гормональных изменений. Вариантов много.
Дальше человек идет к врачу, ему говорят, что с ним и что дальше делать. Кто-то успокаивается на этом и все проходит. Или кто-то идет за вторым мнением, потому что аргументы врача не очень убедили. Порой действительно приходится поискать хороших докторов, чтобы получить нормальный диагноз или лечение.
Но у людей с ипохондрией запускается особая цепочка. А вдруг это рак? А вдруг инфаркт? А вдруг рассеянный склероз? А вдруг врачи что-то пропустили? А вдруг анализ был сделан слишком рано? А вдруг этот симптом редкий, но опасный? А вдруг я успокоюсь, а потом окажется, что потерял время?
И человек начинает проверять. Читает симптомы в интернете, смотрит видео врачей, изучает форумы, сравнивает анализы, записывается к специалистам, пересдает обследования, щупает лимфоузлы, измеряет давление, пульс, сатурацию, температуру, рассматривает кожу, отслеживает стул, дыхание, зрение, ощущения в голове.
На какое-то время становится легче. Врач сказал, что ничего опасного. Анализ нормальный. УЗИ без особенностей. Но потом появляется новая мысль: а вдруг врач не тот? А вдруг УЗИ не видит раннюю стадию? А вдруг надо МРТ? А вдруг я не так описал симптом? А вдруг за неделю что-то изменилось?
Так проверка, которая должна была успокоить, сама становится частью круга.
Почему это похоже на ОКР
При ОКР часто есть навязчивое сомнение и действие, которое на короткое время снижает тревогу. В теме здоровья это может выглядеть так: возникла мысль про опасную болезнь, стало страшно, человек проверил симптом, погуглил, спросил врача, сдал анализ, получил облегчение. Потом тревога вернулась, и снова захотелось проверить.
Иногда ритуалы здесь не выглядят странно. Сдать анализ — вроде разумно. Сходить к врачу — правильно. Следить за здоровьем — хорошо. Поэтому граница становится неочевидной. Проблема начинается не там, где человек заботится о здоровье, а там, где забота превращается в бесконечный поиск полной уверенности.
Медицина редко дает абсолютную гарантию. Врач обычно говорит вероятностями: сейчас нет признаков опасного, по данным осмотра и обследования это маловероятно, наблюдаем, вот красные флаги, вот когда прийти повторно. Для обычной заботы этого часто достаточно. Для ОКР — нет.
День начинает строиться вокруг тела, симптомов, врачей, анализов, форумов и попыток успокоиться.
Две разные стратегии: проверять или избегать
Тревога за здоровье не всегда выглядит как частые походы к врачам. Один человек постоянно обследуется. Ему нужно срочно попасть к специалисту, пересдать анализ, уточнить второе мнение, найти лучшего врача, прочитать еще одну статью. Он может знать медицинские термины, помнить референсы анализов, сравнивать заключения, искать редкие болезни.
Бывает и обратный вариант, когда человек наоборот избегает врачей. Он боится услышать диагноз, не открывает результаты, откладывает обследование, не идет на прием, потому что вдруг там найдут что-то ужасное. Это тоже может быть тревога за здоровье, просто она выражается через избегание.
Иногда эти варианты чередуются: человек долго избегает, потом в панике проходит все сразу, на время успокаивается, потом снова начинает избегать.
Это не значит, что симптомов нет
Очень важный момент: когда мы говорим о тревоге за здоровье, ОКР или расстройстве телесного дистресса, это не означает, что человек выдумывает симптомы. Симптомы могут быть настоящими. Боль может быть настоящей. Сердцебиение, слабость, тошнота, головокружение, ком в горле, дискомфорт в животе — все это может ощущаться очень реально.
Вопрос не в том, верим мы человеку или нет. Вопрос в том, как устроен круг страдания. Насколько внимание приковано к телу. Как часто человек проверяет. Что происходит после нормальных обследований. Становится ли жизнь свободнее или тревога просто переезжает с одного симптома на другой.
Человек с тревогой за здоровье действительно однажды сталкивался с болезнью — своей или у близкого. Иногда врачи что-то пропускали. Иногда был опыт, где здоровью угрожала опасность. Тогда фраза «не переживайте» звучит особенно пусто.
Чем это отличается от расстройства телесного дистресса
Здесь часто возникает путаница. При тревоге за здоровье в центре обычно страх болезни: а вдруг у меня опасный диагноз, а вдруг врачи пропустили, а вдруг это начало чего-то серьезного. Симптом может быть минимальным, но страх болезни огромный.
При расстройстве телесного дистресса в центре чаще сами телесные симптомы и страдание вокруг них. У человека могут быть стойкие или повторяющиеся боли, усталость, желудочно-кишечные симптомы, сердцебиение, дыхательный дискомфорт, разные неприятные ощущения в теле. Они занимают много внимания, нарушают жизнь, заставляют постоянно искать объяснение, помощь, облегчение.
Грубо говоря, при тревоге за здоровье человек чаще боится диагноза. При телесном дистрессе человек чаще живет с симптомами, которые сами по себе стали главным источником страдания. Но в жизни это может смешиваться: есть и реальные неприятные ощущения, и страх опасной болезни, и проверки, и усталость от врачей.
И тут очень легко ошибиться в обе стороны. Плохо, когда любую телесную жалобу сразу называют психосоматикой и перестают нормально обследовать. Но плохо и когда человека годами гоняют по обследованиям, не замечая, что его жизнь уже держится вокруг тревоги, телесного контроля и поиска стопроцентной гарантии.
С чем еще можно спутать
Панические атаки могут давать сильный страх умереть, сойти с ума, задохнуться, получить инфаркт. Там человек может многократно проверять сердце, вызывать скорую, бояться физических ощущений. Но фокус чаще на острых приступах страха и телесной катастрофе здесь и сейчас.
При генерализованной тревоге здоровье может быть одной из многих тем. Сегодня человек тревожится о сердце, завтра о работе, потом о детях, деньгах, ошибках, будущем. Тут здоровье входит в общий поток беспокойства.
При депрессии человек может быть погружен в ощущения слабости, усталости, боли, пустоты, снижения энергии. Иногда возникает убеждение, что с телом что-то необратимо не так. Но рядом обычно есть сниженное настроение, потеря интереса, вина, безнадежность, нарушения сна и аппетита.
При дисморфическом расстройстве тревога чаще крутится вокруг внешности: кожа, нос, волосы, форма тела, асимметрия. Человек боится не столько болезни, сколько дефекта внешности.
Кстати, у человека действительно может быть соматическое заболевание, непростое. Тревога не отменяет тело. Но и при этом у человека все равно может быть ипохондрия. Одно не отменяет другое, важно наличия этого цикла – тревоги – проверки -тревоги – проверки.
Как интернет усиливает тревогу
Интернет сделал тревогу за здоровье намного удобнее. Раньше нужно было идти за медицинской энциклопедией или ждать приема. Сейчас можно за пять минут прочитать про десятки диагнозов, увидеть страшные истории, найти редкое осложнение, посмотреть видео, сравнить симптомы, спросить нейросеть, зайти на форум пациентов.
Проблема в том, что мозг в тревоге читает не статистику, а угрозу. Даже если болезнь встречается редко, человек думает: но ведь бывает. Даже если симптом чаще связан с безобидной причиной, он цепляется за опасную. Даже если врач сказал, что все спокойно, интернет всегда найдет историю, где у кого-то сначала тоже было спокойно.
Поиск в интернете часто работает как ритуал. Человек ищет, чтобы успокоиться, но в итоге находит новые поводы бояться. Иногда кажется, что нужно дочитать еще чуть-чуть, найти идеальное объяснение, окончательно разобраться. Но окончательного спокойствия не приходит.
Что может помочь
Первое — не стыдить себя за тревогу. Страх болезни понятен. Тело важно. Здоровье важно. Проблема не в том, что человек заботится о себе, а в том, что забота стала похожа на бесконечное расследование.
Второе — иметь одного врача, практикующего в рамках доказательной медицины, которому вы доверяете, и понятный план. Хороший врач объясняет на что опираться.
Третье — постепенно уменьшать проверки. Не резко и героически, а по шагам. Например, не измерять пульс каждый раз при тревоге. Не гуглить симптом ночью. Не пересдавать анализ без медицинского основания. Не просить у близких заверений по кругу. Это трудно, потому что сначала тревога может усилиться. Но именно отказ от ритуала со временем учит мозг, что тревогу можно пережить без новой проверки.
Четвертое — отделять заботу от ритуала. Забота — это прийти на плановый осмотр, выполнить рекомендации, соблюдать лечение, обратиться при красных флагах. Ритуал — это пятый раз перечитывать нормальный анализ, щупать один и тот же лимфоузел, искать редчайший диагноз, спрашивать еще одного врача только чтобы на пару часов стало легче.
Пятое — работать не только с мыслями, но и с жизнью между симптомами. Сон, нагрузка, движение, отношения, отдых, смысловые дела, психотерапия, лечение тревоги или депрессии, если они есть. Когда вся жизнь сужается до тела, любое ощущение становится громче.
Андреев Артем Юрьевич, врач-психиатр