О роковом для нашей страны дне известно и очень много и одновременно довольно мало. В журналах боевых действий большинства соединений, принимавших участие в обороне госграницы, почти нет документов, датированных именно июнем 41-го. Это связано с тем, что многие дивизии и корпуса попали в окружение, либо с боями прорывались из него, штабные документы зачастую уничтожались или закапывались в землю, чтобы исключить их попадание в руки противника.
И все же часть из них сохранилась и позволяет взглянуть на события первого утра войны глазами солдат, первыми встретивших удар врага. Интересны записи в журнале боевых действий 33-й стрелковой дивизии, которая занимала позиции непосредственно на границе в районе Волковышки (Вилкавишкис), к юго-западу от Ковно. Согласно документам, начиная с 10 июня немецкие самолеты стали активно совершать полеты над советской территорией, залетая обычно на глубину 30 – 50 км. Однако при этом на противоположной стороне кордона, в Восточной Пруссии, ничего подозрительного не происходило. «Немцы проводили оборонительные работы по укреплению границы, устанавливали проволоку, противотанковые железобетонные надолбы, привезенные с линии Мажино, на отдельных участках устанавливали противотанковые мины», - читаем в документе. Интересно, что часть информации красноармейцы получали от местных жителей, которые, несмотря на тревожную обстановку, спокойно переходили границу в обоих направлениях. Так, 20 июня именно из сплетен стало известно, что немцы оборудовали в районе Шталлупёнена (ныне Нестеров) полевой аэродром. Это было всего в 10 км от кордона и факт, конечно же, вызывал определенную «озабоченность».
Но самое интересное началось вечером 21-го числа. «Во время расстановки наблюдательных постов и прохода вдоль границы обнаружено: шум населения, рев коров, шум колес в Эйткунан (Эдкау, прим. авт.), это показывало об эвакуации населения вглубь от границы. Установлено также скопление пехоты непосредственно около границы (50 – 100 метров)», - сообщал журнал боевых действий дивизии.
К этому моменту непосредственно на позициях находилась лишь меньшая часть 33-й СД: два батальона 73-го стрелкового полка, один батальон 82-го стрелкового полка и 44-й артиллерийский полк (был оснащен пушками Ф-22УСВ). Все это было следствием известной директивы «не реагировать на провокации». Большая часть дивизии и ее артиллерии находилась на «зимних квартирах», в том числе в расположенном неподалеку Мариамполе.
В 03.30 22 июня в районе границы на участке Владиславов – Кибарты с немецкой стороны были пущены три сигнальных ракеты. Не успели пограничники и солдаты подумать, чтобы это значило, как уже спустя 3 минуты послышался грохот артиллерийских орудий, свист снарядов и грохот взрывов. Так началась артподготовка, длившаяся в течение двух часов. Одновременно с этим в 03.45 в небе появились первые группы немецких самолетов, которые совершили налеты на город и станцию Волковышки и городок Мариамполь. Последний бомбили особенно сильно, так как там находились многочисленные казармы советских войск и стоянки боевой техники. Кроме того, артобстрелам и авиаударам подверглись узлы шоссейных дорог и передний край обороны дислоцировавшейся в этом районе 33-й стрелковой дивизии. В 06.00, когда на советской территории уже полыхали десятки пожаров, немецкая пехота и мотоциклы начали движение через границу.
В 04.00 был получен приказ выводить части из казарм и занимать позиции, причем из-за разрушений линий связи пришлось посылать делегатов. Тем не менее, уже к полудню 33-я дивизия сумела развернуться, благо танки на данном направлении не пошли, а немецкая пехота двигалась сравнительно медленно.
Уже к 18.00 противник занял Волковышки и начал двигаться в направлении шоссе Мариамполь – Ковно. Быстрее всех увидели немцев живьем артиллеристы 44-го легкого артполка. Когда 164-й стрелковый полк был обойден с флангов и начал отступать, им пришлось вести огонь прямой наводкой по пехоте противника. Уже поздно вечером дивизия получила приказ сворачиваться с позиций и отходить на Ковно. Однако он, как водится, запоздал. В итоге не успели отойти и были потеряны 44-й артполк почти в полном составе (спаслась только одна батарея 76-мм пушек), часть штаба дивизии, которая перепутала дороги, оказалась в других частях и обратно уже не вернулась. Тяжелые потери понесла и пехота. Например, 2-й батальон 82-го стрелкового полка лишился 90% личного состава, а 1-й и 3-й батальоны были сняты с позиций и отправлены на оборону Мариамполя, где большая часть их и пропала без вести…
Встретив войну под Ковно на границе Восточной Пруссии, дивизия всего через полтора месяца очутилась в 550 километрах к северо-востоку в глуши Валдайской возвышенности, потеряв большую часть людей. Пара грязных и помятых пушек Ф-22УСВ (все, что осталось от дивизионной артиллерии) стала своеобразным символом разгрома и упорства советских артиллеристов, которые несмотря ни на что волочили их через переправы, топи и лесные чащобы. В 1941 – 1942 гг. переформированная дивизия участвовала в упорных боях в районе Валдайской возвышенности, а закончила войну в Берлине у стен Рейхстага.
Дмитрий ДЕГТЕВ