Хотите я вам сейчас поломаю восприятие кучи статей разных киноблогеров и, возможно, нескольких тематических сайтов? Так вот - название фильма Inception не переводится как "Внедрение".
Для тех, кто не в курсе, немного поясню - фильм Кристофера Нолана Inception в российский прокат вышел под названием "Начало", и это породило немало претензий, потому что было совершенно непонятно, при чём тут какое-то начало. А правильным-де вариантом было бы слово "Внедрение" - ведь персонажи фильма занимаются именно внедрением идей и используют это слово именно в таком контексте. Вот только если вы откроете любой англо-русский словарь, то не найдёте там этого значения - "начало", "зарождение", "основание", "открытие". Но не "внедрение".
Что же тогда это слово может означать? Но для этого нам придётся затронуть брата-близнеца этого термина - слово conception. Оба слова исторически однокоренные и родом из латинского языка. Conception состоит из приставки "вместе, с" и корня "брать, хватать", и обозначает это слово тот момент, когда мы "улавливаем" витающую в голове мысль. В русский язык это слово пришло в почти не изменившемся значении - "концепция". Слово inception состоит из приставки "в, внутрь" и того же самого корня - его современное значение чуть менее интуитивно понятно, но подразумевает оно момент воплощения чего-либо, приведения чего-то в реальность, начала какой-то деятельности. Когда я задумал написать статью в Дзене - это концепция статьи. Когда я начал её печатать или впервые опубликовал - это инцепция статьи. И там, и там - речь о начале чего-то, но с разными оттенками. В русский язык слово "инцепция" пыталось проникнуть как калька начала новой деятельности в узком смысле: некоторые авторы вроде Валерия Брюсова при описании европейских университетов смело переводили это слово на русский именно в таком виде - в Кембридже инцепцией называли общественную лекцию и последующую церемонию, знаменующие получение звания магистра и начало самостоятельного преподавания. Но в русском языке слово так и не закрепилось, не уйдя дальше страниц пары редких книг (но я дальше с вашего дозволения буду его употреблять, имея в виду оригинальное значение). Хотя всякие эзотерики и астрологи после выхода фильма Нолана, конечно, утащили его идею, объявив, что древние русы называли инцепцией присланные высшими силами мысли, которые мы не в состоянии понять.
Слово "инцепция" не очень распространено. Для людей с родным английским оно интуитивно понятно, но без глубинных этимологических деталей. И если для большинства англоговорящих фраза "концепция идеи" звучит максимально естественно, "инцепция идеи" будет звучать, мягко говоря, странно.
По крайней мере, до выхода фильма было так - после него это слово стало чуть больше ассоциироваться с термином "добавление чего-то нового во что-то существующее" и в английском языке тоже, благо этот смысл не так уж далеко от изначального. Но, что интереснее, для многих людей, незнакомых с оригинальным "книжным" словом inception (особенно в американском английском), оно стало ассоциироваться с "вложенностью" (как "сон во сне", "картинка в картинке"), породив целую группу сленговых словечек вроде story-ception - "история в истории", как в "1000 и 1 ночи", где персонаж истории, Шахерезада, рассказывает сказки другому персонажу, халифу.
Но всё это уже более поздние дела. И хоть в фильме это слово используется как профессиональный жаргон "извлекателей", говорящих о внедрении идеи в разум спящего, но на чуть более глубоком слое, на фоне режиссёрской задумки это название полностью сохраняет своё оригинальное значение и не требует какого-то переосмысления.
То есть, оно изначально - не о внедрении чужих идей в чью-то голову, а о том, что именно заставляет зёрна, концепции идей прорастать и воплощаться в жизнь, что именно служит тем толчком, который позволяет пылинке наших мыслей вырасти до всепоглощающих масштабов, или наоборот - а что блокирует этот рост. Давайте, например, посмотрим на диалог, впервые объясняющий нам сложность инцепции:
Кобб: Что вы хотите?
Сайто: Инцепция. Это возможно?
Артур: Конечно нет.
Сайто: Если можно украсть идею, то почему нельзя посадить её? [имеется в виду - посадить как зерно растения]
Артур: Окей, вот я, сажаю идею в ваш разум. Я говорю: "Не думайте о слонах". О чём вы думаете?
Сайто: О слонах?
Артур: Верно, но это не ваша идея. Спящий [а также это слово имеет значение "мечтающий"] всегда может вспомнить происхождение идеи. Настоящее вдохновение невозможно подделать.
Кобб: Нет, это не так.
На первый взгляд может показаться, что здесь Артур во всём ошибается - ведь Кобб подсадил идею Мол, а все вместе они позже подсадят идею и Фишеру. Но если присмотреться внимательнее, то в целом Артур глаголет чистую истину. Во всех трёх показанных случаях идея уже существовала в голове человека и в момент операции "Инцепция" просто получила "удобрение" для роста. Например, Мол уже знала, что мир вокруг нереален - нам об этом говорит аж сам Кобб:
Она хранила тайну, глубоко внутри себя, которую когда-то считала правдой... Но она выбрала забыть.
С другими двумя случаями всё не проговаривается настолько открыто, но вполне ожидаемо из контекста: Фишер уже хотел примирения с отцом, а Кобб уже хотел отпустить прошлое и быть с детьми. Так что Артур абсолютно прав - невозможно подсадить в чужую голову какую-то чужеродную идею, она не будет ощущаться как своя. Разница между персонажами в том, что Артур и Имс, говоря про инцепцию, больше имеют в виду инструментарий - что нельзя посадить чужеродную идею, а вычислить существующую идею и прорастить её в нужном направлении адски сложно, практически невозможно. А вот Кобб относится к этому иначе - он верит, что зерно идеи принадлежит ему, что это он и только он виноват в том, что случилось с его женой. Кобб - единственный из "извлекателей", кто под словом "инцепция" имеет в виду именно внедрение чужой идеи, но трактует он это так только из-за чувства вины (обратите внимание, как это противоречит его же словам о том, что Мол знала эту идею и до его операции с волчком).
Так что, как видите, название Inception более многогранно, чем это кажется на первый взгляд, и дословно перевести его на русский язык, сохранив всю языковую игру режиссёра, практически невозможно.
И, знаете, вот лично я когда недавно наткнулся на вопрос о смысле названия фильма, конечно, не смог устоять, чтобы не придумать что-то своё - ведь это почти идеальное совпадение всех моих интересов: кино, психологии и лингвистики. Правда, в итоге в моей голове сформировался вариант, который ещё дальше от оригинала по словарной букве, но зато, как мне кажется в данный момент, гораздо ближе к нему по сути, чем "Внедрение" или "Начало" - я бы назвал этот фильм "Интроекты" (конечно, при этом совершенно заслуженно получив свою порцию помидоров за плохой перевод).
Почему? Потому что именно интроекция и интроекты становятся тем вопросом, который исследует фильм, являются той почвой, от которой и зависит инцепция, тем фактором, который подталкивает или блокирует прорастание первых зёрен концепции в нечто большее. И здесь нам придётся отойти от этимологии и углубиться ещё и в психологию.
Вообще, интроекция - это термин из психоанализа, но в современном мире все эти эдиповы комплексы, оральные фиксации и прочие термины дедушки Фрейда выглядят откровенным реликтом истории - важным для своей эпохи, но сильно устаревшим. Так что мы даже не будем останавливаться на психоанализе, а посмотрим на значение этого слова в современной научной психологии.
Интроекция - это такой механизм, когда мы неосознанно и без анализа перенимаем от других людей их взгляды, ценности, установки и всё такое. Ну а сами эти установки и ценности как раз и называются интроектами. Это вот, знаете, когда ребёнку говорят: "Настоящий мужчина не плачет" - он вырастает с этой установкой, а когда его спрашивают: "А почему настоящий мужчина не должен плакать?" - не может объяснить причину, выходя в цикл: "Настоящий мужчина не плачет, потому что тот, кто плачет - не настоящий мужчина". Ценность была взята от родителей, но никак не проанализирована, а просто принята как есть, без понимания - работает ли она, нужна ли она конкретно тебе или нет.
Чтобы понять, при чём тут вообще фильм, давайте я просто процитирую два абзаца из Википедии, из статьи про интроекцию. Первый:
Защитная функция
Интроекция позволяет маленькому ребёнку осознавать себя как всемогущего (несмотря на его фактическую беспомощность) за счёт «присвоения» себе возможностей и качеств значимых взрослых. Когда человек вырастает, эта защита может сохраняться, защищая его от потери самоуважения в ситуациях зависимости от других людей (у меня есть защитник/помощник, и поэтому Я не беззащитный и не беспомощный), хотя обычно у взрослых людей интроекция начинает осознаваться и превращается в идентификацию.
Эталонный пример - случай с Фишером. Фишер воспринимает ценности своего отца как само собой разумеющийся факт, ведь это помогает ему сохранить внутреннюю связь с отцом - ведь внешняя связь между ними слабая, отец явно не уделяет сыну достаточно внимания. Даже у повзрослевшего физиологически Фишера эта интроекция сохраняется - он считает, что сохранит самоуважение только если будет соответствовать образу отца внутри собственной головы.
И с Фишером происходит как раз описанное в цитате взросление и превращение интроекции в идентификацию. Под идентификацией здесь имеется в виду психологический термин, когда человек идентифицирует себя с другим человеком, но делает это осознанно - позволяя себе выбирать, что именно заимствовать, а что нет. "Мне нравится этот музыкант как исполнитель, у него крутые песни, но мне не нравятся его политические взгляды. Я могу себе позволить любить его творчество и воспринимать это как часть своей личности, не обращая внимания на разные убеждения" - вот примерно так выглядит взрослая позиция человека, который дошёл до стадии "идентификации".
В фильме мы ведь не знаем, развалит ли Фишер империю отца - мы знаем только, что он вступил на путь взрослого мышления, дав себе свободу выбора - "Я не обязан быть копией отца, я могу сам решать, что делать".
Второй абзац из Википедии:
Деструктивная роль
Как и любая психологическая защита, интроекция искажает восприятие реальности человеком, а конкретно — заставляя его ощущать нечто внешнее как нечто внутреннее. Как следствие, исчезновение этого внешнего может быть воспринято как исчезновение чего-то внутреннего, что имеет непосредственное отношение к природе депрессии и процессу горевания — пытаясь сохранить внутреннюю целостность, человек может предаться бессознательной фантазии о том, что это он виноват в потере и что он может как-то загладить свою вину, вернув таким образом то, чего ему не хватает.
Вот согласитесь, это же прямое описание арки Кобба в фильме. Он ощущает Мол как часть самого себя, и после её смерти зацикливается на чувстве вины и уходит в самобичевание. Инцепцию с ним проводит Ариадна - выслушивает, не обвиняет, заставляет проговорить, что Мол - не живой человек, а проекция вины, заставляет столкнуться с неприятными воспоминаниями из прошлого и проанализировать их. В общем, делает те вещи, которые обычно делает психотерапевт (только в более приказном порядке и гораздо более быстро).
Кобб, уже имеющий в голове зерно идеи о том, что ему надо продолжать жить дальше и заботиться о детях, не избавляется от воспоминаний о Мол, не отказывается от чувства вины, а признаёт то, что они есть только внутри его головы, отделяет реальные факты от своих интерпретаций. И именно Ариадна подтверждает неправильность слова "внедрение" окончательно, объясняя, что Кобб не внедрял свою идею в голову Мол:
Возможно, твоей идеей было пробовать границы дозволенного, Кобб. Но ты не виноват в той идее, что уничтожила её [Мол]. Идея о том, что её мир нереален... это была её идея из её собственного разума.
Надо сказать, что долгое время интроекция воспринималась как определённая "болезнь" - мол, человек, сам того не осознавая, живёт под влиянием чужих убеждений и портит себе этим жизнь. А вот если бы он их проанализировал, то был бы весь такой осознанный и счастливый. Но в начале 21 века всё громче стала звучать мысль - а действительно ли всё настолько плохо, и вообще - может, человеческая личность это и есть только набор чужих интроектов? Последнее утверждение, возможно, немного категорично, но современные исследования подтверждают - интроекция это не просто какой-то защитный механизм, она является неизбежным побочным эффектом при любом обучении, и является важным строительным материалом для здоровой идентичности человека (это ещё называют идентификацией или интернализацией - хотя сам процесс-то один и тот же). И чем особенно крут фильм - так это тем, что он частично смог уловить эту мысль - на примере ещё одного посетителя лимба, Сайто.
Про Сайто мы знаем не так много, но в нём тоже можно разглядеть следы той же интроекции всемогущества, о которой раньше шла речь в статье. В своих собственных глазах он - вершитель чужих судеб, человек, для которого нет ничего невозможного, у которого весь мир находится под контролем. Но, отправившись на задание, именно он оказывается самым слабым звеном - ничего не делает, теряет контроль, получает ранение и тянет группу назад. И в лимбе он предстаёт беспомощным стариком, который не помнит собственной жизни, и просто существует, "преисполненный сожалений, одиноко ждущий смерти". И в разговоре Кобб как раз напоминает ему про его идентичность, построенную на этом самом всемогуществе (пусть и частично оторванном от реальности): ты обещал мне помочь, вспомни, кто ты на самом деле - активный бизнесмен, человек, который держит слово, это - истинный ты. И именно это позволяет Сайто нащупать тот стержень, который у него есть, и выйти из лимба.
Так что в целом интроекции сами по себе - это не хорошо и не плохо, вопрос только в осознанности или бездумности их использования. И, как мне кажется, именно это и пытается донести нам фильм. И если он заставил зрителей задуматься над чем-то, пусть это даже будет вопрос перевода слова Inception, значит, со своей задачей фильм справляется.