В 1946 году в СССР вышло Постановление Оргбюро ЦК ВКП(б) «О репертуаре драматических театров и мерах по его улучшению», в котором состояние репертуаров было признано неудовлетворительным по следующим параметрам:
- вытеснены пьесы советских авторов на современные темы;
- те современные пьесы, которые всё-таки ставились, названы «слабыми и безыдейными»;
- «чрезмерное увлечение постановкой пьес на исторические темы»;
- внедрение в репертуар театров «пьес буржуазных зарубежных драматургов».
Главной причиной названных минусов советское правительство видело в неудовлетворительной работе драматургов, произведения которых оторваны от действительности. Предполагалось, что авторы не умеют преподносить лучшие черты советского человека и пропагандировать советскую идеологию как жизненную основу.
Драматургия 1950–1960-х годов
На строительстве гостиницы «Украина». Картина Г. Э. Сателя, 1950
С 1950-х годов в русской драматургии был намечен новый виток развития. Необходимо было создать «яркие, полноценные в художественном отношении произведения о жизни советского общества, о советском человеке» (постановление ЦК ВКП(б) от 1946 г.). Они должны были способствовать развитию лучших качеств человека, воспитывать молодёжь доброй, любящей жизнь, преданной Родине и семье, не боящейся ни труда, ни трудностей.
Пьесы на тему Великой Отечественной войны должны были сместить акцент с патриотической патетики на описание нравственных качеств советского народа, которые помогли ему выстоять и победить в кровопролитной войне.
Излюбленным жанром драматургов этого периода традиционно остаётся социально-психологическая драма, которая обращается к современнику, особенно к молодым людям, к обыденной жизни с её противоречиями и проблемами.
К произведениям этого периода можно отнести пьесы «Барабанщица» А. Д. Салынского о подвиге советских разведчиков в годы Великой Отечественной войны и «Под золотым орлом» Я. А. Галана о возвращении советских граждан на родину после Великой Отечественной войны.
Драматургия в период оттепели
Начало любви. Картина Ю. И. Пименова, 1960
В период оттепели, помимо продолжающегося интереса к социально-психологической драме, вырастает популярность драмы документально-исторической — например, в творчестве М. Ф. Шатрова, переосмысляющего образ вождей революции и советского государства.
Но наибольшее развитие получает лирическая мелодрама. Лиризм позволил точнее выразить обострившееся чувство времени у человека, осознающего себя самостоятельной личностью, «не умеющей и не желающей прятать за нейтральной фразой своё отношение к тому, что видит и описывает».
Драматические произведения трёх выдающихся авторов этого периода: Алексея Николаевича Арбузова, Виктора Сергеевича Розова, Александра Моисеевича Володина — задали новые правила для последователей драматического рода и вошли в золотой фонд советской классики.
Одной из лучших пьес В. С. Розова стала пьеса «В добрый час», которая и сейчас ставится на сценах театров, так как в ней отражены актуальные нравственные проблемы. В этот ряд попали также пьесы «В поисках радости» В. С. Розова, «Пять вечеров» А. М. Володина, «Иркутская история» А. Н. Арбузова. В пьесах выкристаллизовывается общий конфликт: обыкновенный человек пытается стряхнуть с себя стандарты, навязанные обществом, и защищает свою самобытность.
Тема жестоких игр в драматургии 1970–1980-х годов
Ожидание. Картина М. Л. Тихомировой, 1980
С течением времени драматурги обращаются к попытке объяснить причины нравственного кризиса общества, те перемены, которые произошли во внутренней жизни человека в эпоху застоя. Многообещающие романтические герои раннего творчества Розова или Арбузова сменяются состоявшимися внешне, но внутренне деградирующими и инфантильными героями. Такими, которые представлены, например, в цикле А. Н. Арбузова «Драматический опус», в который вошли пьесы «Вечерний свет» (1974), «Жестокие игры» (1978) и «Воспоминания» (1980), и в набирающем популярность творчестве А. В. Вампилова. В одной из самых знаменательных пьес автора «Утиная охота» главный герой Виктор Зилов уверен в своём превосходстве над другими, в своей безнаказанности за бесконечные супружеские измены. Из его реплик и поступков ясно, как ему скучно и грустно жить, отсюда его цинизм, эгоизм. Всё это приводит к финальному эмоциональному взрыву и попытке показного самоубийства. Или его друг Саяпин, не имеющий принципов, — он не умеет постоять ни за себя, ни за жену, подчиняется ей во всём. Или начальник-ханжа Кушак, который сам неоднократно говорит: «Я не ханжа, но…»
В пьесе А. Н. Арбузова «Жестокие игры» «об ответственности любого из нас за того, кто рядом» у каждого героя своя жизненная линия, сломленная равнодушием самых близких людей — семьи. Родители Кая разведены и устраивают свою новую жизнь, в которой герою нет места. Кай перенимает, впитывает их равнодушие и транслирует в мир вокруг себя. Он пишет картины, но в них нет жизни. Терентий не может простить раскаявшегося отца, который в прошлом пил, бил и выгонял его ребёнком на улицу. Никита кажется самым успешным в этой тройке, но это лишь внешнее впечатление: богатство родителей не обеспечивает любви, заботы и искренней поддержки. В их кажущийся спокойный мир врывается свежий воздух в образе Нели, молодой девушки, также пострадавшей от решений своих родителей. Героиня Маша воспитывалась в детском доме, у неё есть маленький ребёнок — девочка Леська, подарившая всем героям надежду на живое, полноценное, яркое и многообещающее будущее. Именно в руках Маши сейчас самое ценное, то, что не должно быть испорчено. Из её уст звучит мысль: «Закончились игры. Начудила я в жизни, хватит. (Помолчала.) Господи, Боже мой, как невнимательно живём мы… И Мишка на прощанье сказал, как неосторожно. Сколько бед сеем… без оглядки». В другом диалоге, обращаясь к Неле, она напутствует: «Ладно, живи. Брось игры, а то убьёшься». Так автор напоминает о жизненных ценностях: о любви и дружбе, о доверии и прощении, о принятии себя и своих близких.
В пьесе Людмилы Николаевны Разумовской «Дорогая Елена Сергеевна» жестокими и беспощадными показаны подростки, измывающиеся над учительницей в её же квартире. Драматург остро ставит вопрос о морально-этических качествах нового поколения — или об их отсутствии. Несмотря на то что все, кроме Володи, испытывали желание прекратить издевательства, они всё равно не остановились, пока не получили ключ от учительской. В монологе Елены Сергеевны звучит будто приговор целому поколению: «Племя маленьких паразитов, уже приспособившихся потихоньку сосать кровь! Карлики с куриными мозгами, встающие на котурны, чтобы самим себе казаться монументальнее! Стадо баранов, жмущихся к кормушке! Ваши желания элементарны, как у питекантропа,— послаще жратвы да потеплее шкуру. Моральные ублюдки! Убирайтесь вон, пока я не подпалила вам хвосты! От вас смердит!»
Драматургия постмодернизма
Селфи. Картина А. А. Шустова, 2019
Тема жестоких игр трансформируется в новую эстетику неопределённости, где герой утрачивает положительные качества, но однозначный приговор ему автор уже не озвучивает, он задаётся вопросами и не даёт на них ответов. Таков был опыт последней пьесы Александра Вампилова «Прошлым летом в Чулимске», продолженный в творчестве Людмилы Петрушевской, Николая Коляды.
Постмодернистская драма обращается к традициям и приёмам классической драмы, она изобилует интертекстом, благодаря чему создаётся эффект отражения разных эпох.
Интертекст — текстовая категория, отражающая соотнесённость одного текста с другими, диалогическое взаимодействие текстов в процессе их функционирования, обеспечивающее приращение смысла произведения.
Определение из Стилистического энциклопедического словаря русского языка под редакцией М. Н. Кожиной, 2003
Одухотворённость и возвышенность, на которые настраивает романтичное название пьесы Людмилы Петрушевской «Три девушки в голубом», неожиданно разрушается бытовизмом, мелочностью, ненавистью, озлобленностью друг на друга членов одной семьи. Три троюродных сестры — Ира, Татьяна и Светлана — на протяжении всей пьесы пытаются договориться о том, кто сколько будет платить за разваливающуюся дачу и прохудившуюся крышу, спорят и ссорятся. Каждый герой слышит только себя. Причудливые истории Павлика, сына Иры, только подчёркивают фантасмагоричность мира героинь, ощущение одиночества, ненужности, обесценивание родственных отношений, отсутствие любви, доброты и уважения не только в обществе, но и внутри семьи.
Николай Владимирович Коляда в своих пьесах изображает постсоветскую Россию в провинциальном обличии. Здесь мир наполнен разными странными деталями, подчёркивающими ирреальность действия, даже абсурдность. Автор помещает героев своих пьес в пограничное время, между окончанием старой и началом новой жизни персонажа: день рождения, новогоднюю ночь. Всех героев драматург условно делит на три типа: «озлобленные», «блаженные» и «артисты». Первые — те, кто на зло мира отвечают таким же злом. Вторые выдумывают свой параллельный мир, противоположный миру уродливой действительности, которая получила название «чернуха». Третьи — самый часто встречающийся тип в пьесах Николая Коляды, это герои, которые в этой действительности всё время лицедействуют, что проявляется чаще всего в речи персонажей.
Ключевые приёмы драматургии XX–XXI веков
Театр. Драма. Картина К. С. Петрова-Водкина, 1907
Безусловно, язык и речь драматургии к XXI веку изменились: каждый персонаж — носитель своей культуры. На примере пьес Н. Коляды можно увидеть сочетание литературного языка и бранного ненормативного.
В новой советской драме выделяют следующие особенности, многие из которых были заимствованы в творчестве А. П. Чехова:
- Создание так называемого «подтекста» в художественном произведении, в драме получившее название по определению В. И. Немировича-Данченко «подводное течение».
Подтекст — смысл, содержащийся в тексте скрыто, не совпадающий с прямым значением высказывания. Смысл подтекста складывается из отдельных деталей, реплик героев, развития событий. В литературном произведении подтекст, не раскрывая напрямую смысл речи персонажей, позволяет понять, что они чувствуют. Также подтекст может быть связан со временем создания художественного произведения, историческими обстоятельствами или отражать отношение автора к героям.
Пример:
М и ш к а. Не в том суть, Юлька, мёртвое у тебя тут всё… [речь идёт о картинах] Без света, без отблеска дня… (Горячась.) Вот ты бунтуешь, из института ушёл — а на чьи деньги живёшь? Мамочка присылает. Логики не вижу, дружок.
Н и к и т а. Не слишком ли свысока беседу ведёте, Миша?
М и ш к а (замолк, неожиданно улыбнулся). Твоя правда — свысока ору. Некрасиво. (Подумал.) Хотя, если честно, тускло вы тут живёте, ребята. Кисловато, в общем.
Н и к и т а. К себе отнести этого не могу. Живу весело. Вполне.
М и ш к а (яростно). А ты видел ли веселье… дурачок? (Показывает ему кукиш.) Вот ты его видел!
Н е л я. Зачем шуметь-то? Пожалели бы их лучше.
В данном фрагменте пьесы А. Н. Арбузова «Жестокие игры» в диалоге героев скрывается проблема отличных друг от друга интересов разных поколений.
2. Встроенный сюжет, то есть в одну историю вплетается другая. Например, «Притча о праведной земле» из пьесы Максима Горького «На дне».
3. Сценическое пространство в пьесах расширяется с помощью введения в текст поэтических или предметных символов. Так, например, чайка в одноимённой пьесе Чехова — символ творческого подвига, полёта и преодоления трудностей жизни. Примером символа другой жизни, которой нет и не может быть у героев, служит цветущая яблоня в пьесе Николая Коляды «Носатый».
4. Внесценические голоса или фантастические видения героев. Они составляют отдельный план действия. Так, например, в пьесе Александра Вампилова «Утиная охота» действие разворачивается с помощью сцен — воспоминаний главного героя Зилова о прошедших событиях и пласта настоящих событий в жизни героя.
5. Абсурдизм — это качество, характеризующее новую драму. С экзистенциальным театром абсурда связывают как драматургию Н. В. Коляды и Л. Ф. Петрушевской, так и творчество нового поколения драматургов, где человеческое существование нелепо, но запечатлено авторами метко и высокохудожественно, где не столько осуждаются трагические обстоятельства, заставляющие героев страдать, сколько наблюдается желание вызвать у зрителя неприятные ощущения от достоверного описания ситуаций. Например, абсурдизм присутствует в пьесах А. П. Щипенко, М. Ю. Угарова, А. Ф. Железцова, М. И. Арбатовой, О. С. Мухиной, Е. А. Греминой и многих других современных авторов.
Двенадцатый каприз Казановы. Картина Майкла Шеваля (Михаила Хохлачёва)