Древность. Добрыня не парился.
Представьте: X век, терем, внутри Забава Путятична – коса до пояса, щёки как два яблока. Добрыня – местный мачо. Он не пишет в мессенджер, не ставит лайки. Он просто орёт на всю округу, лезет на стену, душит первого попавшегося медведя (тот сам виноват, стоял не там малиной торговал) и кидает тушу к ногам девицы. Девица в восторге тащит мишку в дом, девочки любят всё мягкое пушистое и волосатое же.
— Вот! Еда на зиму, шуба, и я ещё Соловья-Разбойника завалил по дороге, чтобы не свистел по ночам. Пошли со мной, будешь кашу варить. Медведя кормить.
Забава смотрит: мужик здоровый, медведь – милый не то что мужик, других женихов он уже разогнал дубиной. Выбор небогатый. Вздыхает:
— Ладно. Только если храпеть будешь – уйду к Змею Горынычу. У него три головы, хоть поговорить с кем-то, а не только «кашу давай».
Вот так просто. Без «как дела», без «что ты чувствуешь». Кулак, медведь и отсутствие конкуренции. Романтика, блин.
Наши дни. Олег и Ефросинья.
Теперь я. Олег, 32 года, айтишник, живу на Ходынке, кот гадит в тапки. Сижу в субботу в «Инсте», вижу аватарку – Ефросинья. На самом деле она Аня, но в сторис написала, что хочет быть в честь прабабки. На фото – не кокошник, а Бали, бикини с леопардом и авокадо-тост. Волосы синие, каре. Красивая, чёрт возьми.
Я, как современный богатырь, не лезу на стены. Сначала ставлю лайк. Потом пишу «Привет!» – стираю. «У тебя тост классный!» – стираю. В итоге отправляю гифку с танцующим миньоном.
Она отвечает через четыре часа: «Ха».
Я понимаю: гифки не работают. Вспоминаю Добрыню – у него мясо, у меня доставка. Заказываю в «Яндекс.Еде» роллы «Филадельфия» и темпуру с креветкой (она в сторис хвасталась, что любит). Трачу 2800 рублей. Ефросинья пишет: «Спасибо, ты милый!» – и ставит сердечко. Я чуть не подскочил от счастья.
Дальше – осада в «Телеге». Слал ей мемы про работу, видосы с падающими котами, ссылки на статьи про психологию («Почему женщины выбирают плохих парней» – ну, думал, поможет). Когда она молчала – ставил смайлик «глаз» под последним сообщением, чтобы напомнить о себе. Она иногда отвечала «ага» или «угу». Я в ответ – пять сообщений с теорией струн и рецептами оладий.
Кульминация. Зову в «Кофеманию» на Патриках. Она: «Ой, я сегодня устала, может, в другой раз». Я, вместо того чтобы выломать дверь (как Добрыня), заказываю ей такси до дома (ещё 800 р.), покупаю через «Самокат» плед с оленями и чай матча, и отправляю скриншот своего отрицательного ПЦР-теста – чтобы она знала, что я безопасный.
Пишу: «Ну что, Ефросинья, я тебя завоевал?»
Она смотрит на роллы, плед, такси, потом на телефон – а там ещё трое таких же ухажёров из соседних ЖК. И отвечает:
— Ладно, давай встретимся. Только ты платишь за всё, и если будешь громко жевать – я уйду к курьеру из «Яндекса», у него скидка 15%.
Я победил. Как Добрыня. Только он убил медведя, а я – свой бюджет и самооценку.
Недавно встретил в баре актёра из исторической реконструкции, который играл Добрыню. Выпили, разговорились. Он жалуется: «Моя Забава ушла к Змею Горынычу, потому что у того три головы – может слушать её и про работу, и про тёщу, и про маникюр одновременно». Я думаю: «Ого, а ведь это гениально – три головы, три канала внимания!» А потом до меня доходит: эволюция – не в способах завоевания, а в том, что теперь у девушек выбор больше., а медведи плюшевые нынче . Раньше на деревню один Добрыня, некуда деваться. А теперь – я, курьер, актёр, да и сам Змей Горыныч, говорят, в «Тиндере» зарегистрировался.
Мы всё те же дураки, только инструменты другие. И знаете, я бы сейчас с удовольствием задушил медведя – это бесплатно и надолго. Но в Москве медведей нет но я подарю плюшевого! Поэтому я заказал ещё одну доставку и отправил ей гифку с медведем, который танцует.
Ефросинья написала: «Кек».
