Европейский парламент 17 июня 2026 года одобрил новый Регламент о возвращении граждан третьих стран, незаконно находящихся на территории Евросоюза. За документ проголосовали 418 депутатов, против — 218, еще 30 воздержались. После формального утверждения Советом ЕС он дополнит Пакт о миграции и убежище, вступивший в действие 12 июня.
Необходимость реформы Брюссель объясняет низкой эффективностью действующей системы. В 2025 году были исполнены только 28 проц. решений о возвращении иностранцев. В четвертом квартале государства ЕС выдали 117 545 предписаний покинуть территорию союза, однако фактически за его пределы были выдворены 33 860 человек. Остальные скрылись, переехали в другие государства Шенгенской зоны либо остались в ЕС из-за отказа стран происхождения принимать своих граждан и судебных запретов на депортацию.
Регламент вводит единое европейское предписание о возвращении и обязательное признание решений, принятых другими государствами ЕС. Это должно исключить повторное прохождение миграционных процедур после перемещения иностранца в соседнюю страну.
Лица, утратившие право находиться в ЕС, будут обязаны предоставить документы, подтвердить личность и сотрудничать с органами власти. За отказ предусматриваются отмена программ добровольного выезда, сокращение пособий, принудительное выдворение и иные меры, установленные национальным законодательством.
При наличии риска побега, угрозе безопасности или уклонении от выполнения решения мигранта разрешается содержать под стражей до 24 месяцев с возможностью продления срока еще на шесть месяцев. Национальные органы также смогут применять электронный контроль, финансовые гарантии, обязательную регистрацию, проводить досмотр помещений и изымать документы и средства связи.
Главным нововведением является разрешение создавать центры возвращения за пределами Евросоюза. Государства ЕС смогут направлять туда лиц, получивших отказ в предоставлении убежища, даже если принимающая страна не является государством их происхождения и ранее не имела с ними каких-либо связей.
Центры могут использоваться как конечное место размещения либо как промежуточный пункт перед последующей депортацией. Несопровождаемые несовершеннолетние из этой системы исключены. Формально соглашения разрешается заключать только с государствами, соблюдающими международные нормы и запрет на возвращение лиц в страны, где им угрожает преследование или бесчеловечное обращение.
Переговоры о размещении таких объектов уже ведут Нидерланды, Дания, Германия, Австрия и Греция. Африканским и другим государствам предлагаются финансовая помощь, торговые преференции и визовые послабления. В отношении стран, отказывающихся принимать мигрантов, ЕС может применять визовые ограничения и иные меры давления.
Тем самым Брюссель переносит часть миграционной нагрузки на зависимые от европейского финансирования государства. Для стран ЕС это позволяет вывести центры содержания за пределы национальной юрисдикции и снизить внутриполитическое давление. Для партнеров участие в системе становится источником доходов и инструментом переговоров с Евросоюзом.
Ужесточение политики происходит на фоне снижения числа незаконных пересечений границы. В 2025 году Frontex зарегистрировало около 178 тыс. таких случаев — на 26 проц. меньше, чем годом ранее, и менее половины показателя 2023 года. Основной причиной реформы является не рост нового миграционного потока, а накопление на территории ЕС значительного числа иностранцев, в отношении которых решения о выдворении не исполняются.
За десять лет после кризиса 2015–2016 годов миграция стала одним из основных факторов европейской внутренней политики. Рост поддержки правых и национально-консервативных партий вынудил центристские правительства отказаться от преимущественно гуманитарного подхода и перейти к усилению пограничного контроля, ограничению незаконного пребывания и ускорению депортаций.
Председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила, что новый регламент предоставит государствам «необходимые инструменты для более быстрых и эффективных возвращений». Брюссель исходит из того, что неисполнение большинства решений подрывает доверие населения к миграционной системе и фактически стирает различие между законным и незаконным пребыванием.
Показательным элементом новой политики стала готовность Еврокомиссии обсуждать возвращение афганских граждан с представителями движения «Талибан». Встреча планируется в Брюсселе 22–23 июня при участии Швеции. Официально переговоры будут иметь технический характер и не означают признания правительства талибов.
Предполагается, что на первом этапе депортации затронут лиц, представляющих угрозу безопасности. Вместе с тем сам факт переговоров показывает изменение приоритетов ЕС. Ради сокращения миграционного давления Брюссель готов взаимодействовать с властями, которые западные государства не признают и обвиняют в систематическом нарушении прав человека.
Такой подход создает для третьих стран дополнительные возможности давления на ЕС. Согласие принимать выдворяемых может увязываться с финансовой помощью, визовыми уступками, торговыми соглашениями и смягчением ограничений. В результате миграция превращается в предмет постоянного торга между Брюсселем и государствами происхождения или транзита.
Создание зарубежных центров не гарантирует резкого увеличения числа депортаций. Для их работы потребуются соглашения с принимающими странами, постоянное финансирование, охрана, транспорт и медицинское обеспечение. Если государство происхождения откажется принять человека, его содержание в таком центре может продолжаться длительное время.
Основная задача новой системы состоит поэтому не только в физическом выдворении иностранцев, но и в сдерживании новых миграционных потоков. Европейские власти стремятся исключить ситуацию, при которой отказ в предоставлении убежища фактически позволяет человеку годами оставаться на территории ЕС.
Итоговая оценка: решение Европарламента закрепляет переход Евросоюза от гуманитарной модели миграционной политики к системе принудительного возвращения и внешнего размещения. Брюссель намерен обеспечить выполнение решений через длительное содержание под стражей, единые процедуры, взаимное признание предписаний и передачу мигрантов третьим странам.
Одновременно ЕС вынужден отказываться от части прежней ценностной риторики и сотрудничать с политическими режимами, которые ранее считались неприемлемыми партнерами. Переговоры с представителями движения «Талибан» показывают, что внутренняя стабильность, снижение миграционной нагрузки и рост поддержки правых партий становятся для европейского руководства важнее идеологических ограничений.