Роман "Хочу его... Забыть?" Автор Дарья Десса
Часть 13. Глава 10
Внедорожник Дорофеева остановился у ворот таксопарка через сорок минут после того, как он покинул посёлок «Сосновый берег». Это было вполне современное, отделанное плитками из керамогранита здание с новенькой вывеской, подсвеченной светодиодной лентой, на которой отчетливо виднелись крупные буквы названия. Рядом располагались большие кованые ворота, за которыми виднелись несколько рядов жёлтых машин, стоящих в ожидании вызова. Также на территории располагались ремонтные боксы.
Дорофеев вышел из машины, осмотрелся с тем привычным вниманием, которое не покидало его даже в самых обычных ситуациях, и направился к входу в здание. На проходной ему пришлось продемонстрировать охраннику удостоверение детектива (после той истории с Норвегией Алексей Иванович решил всерьёз заняться частным сыском и даже получил необходимое документальное подтверждение, что имеет право этим заниматься) и спросить, где находится диспетчерская.
Дорофеев знал, что в таких местах не любят посторонних, особенно тех, кто задаёт вопросы о клиентах, но у него был многолетний опыт общения с людьми, которые не хотят говорить, и умение находить к ним подход. Потому через пять минут общения выяснилось, что охранник тоже бывший сотрудник полиции. Он прекрасно знает, кто стоит перед ним, – легендарный начальник уголовного розыска, – и поэтому пропустил Алексея Ивановича без дополнительных расспросов.
В диспетчерской сидела женщина лет пятидесяти с большими очками, которые съезжали на кончик носа. Она смотрела на монитор и что-то печатала, не обращая внимания на посетителя, пока Дорофеев не подошёл к столу.
– Добрый день, Мария Захаровна, – он обратился к ней по имени и отчеству, которое прочитал на бейджике.
– Здравствуйте, – откликнулась женщина. – Мы с вами знакомы?
– Нет. У вас вон там указано, – и он показал нам прикреплённую к одежде пластиковую карточку.
Диспетчер немного смутилась.
– Вы, гражданин, по какому вопросу?
– Мне нужна ваша помощь. Моя фамилия Дорофеев. Я бывший начальник управления уголовного розыска. Сейчас занимаюсь поисками пропавшей женщины. Об этом меня попросили её сын и невестка. Они очень волнуются, – не стал ничего скрывать Алексей Иванович.
– И какая же конкретно помощь вам нужна? – спросила диспетчер без лишней приветливости, но и без враждебности, потому что за свою работу в таксопарке она привыкла к самым разным посетителям и научилась не задавать лишних вопросов, если вопрос мог привести к проблемам.
– Сегодня около одиннадцати утра одна из ваших машин забрала женщину из посёлка «Сосновый берег». – Дорофеев показал ей фотографию Валентины Павловны на телефоне. – Эту. Наверное, заказ был по телефону. Мне нужно знать, куда её отвезли.
Женщина взяла его телефон, внимательно посмотрела на снимок, потом повернулась к монитору и начала что-то искать в системе.
– Заказ был, – сказала она после нескольких минут поиска. – В одиннадцать ноль-ноль. Посёлок «Сосновый берег». Клиентка, согласно приложению, Валентина Павловна Береговая. Пункт назначения – Московский вокзал. Время в пути – около сорока минут. Без четверти полдень водитель высадил её у главного входа. Оплата наличными. Всё, что у нас есть.
– Простите, а как звали водителя и где мне его можно найти?
– Звали его Руслан Имранович Шантимиров. Записывайте телефон, – и она продиктовала цифры.
Дорофеев сделал пометки в блокноте и попросил разрешения поговорить с ним:
– Если я ему позвоню с незнакомого номера, он может не ответить, – пояснил.
Диспетчер пожала плечами, набрала номер внутренней связи, и через минуту в помещение вошёл мужчина лет сорока в форменной жилетке.
– Здравствуйте, Руслан Имранович, – сказал сыщик и представился. – У меня к вам пара вопросов. Вы сегодня возили женщину из «Соснового берега» на Московский вокзал. Что она сказала? Куда собиралась? С кем-то разговаривала по телефону?
– Да, возил, – ответил водитель, садясь на стул и потирая колени, которые, видимо, болели от долгого сидения за рулём. – Только она ничего не говорила. Я пытался с ней поболтать, потому как выглядела грустной, и обычно пожилые любят поговорить про внуков, за жизнь вообще. Но ничего не вышло. Села на заднее сиденье, сумку в руки взяла, смотрит в окно. Я спросил – «Куда вам, уважаемая, к кассам или поближе к перрону?» Она ответила «Остановите мне у входа», и больше ни слова. Я высадил её на площади. Она пошла к зданию вокзала. И всё.
– Она казалась расстроенной? – спросил Дорофеев, записывая что-то в блокнот. – Взволнованной? Может, плакала?
– Нет, – покачал головой Руслан Имранович. – Была грустная и спокойная. Даже слишком спокойная для такой пожилой женщины с сумкой и маленьким чемоданом, едущей на вокзал. Обычно они суетятся, переживают, что опоздают на поезд. А эта сидела, смотрела в окно, и лицо у неё было такое... знаете, как у человека, который всё уже решил.
– А вы очень наблюдательны, Руслан Имранович.
– Работа такая, – пожал плечами таксист.
Дорофеев поблагодарил водителя, диспетчера и вышел из таксопарка, чувствуя, что его первая догадка оказалась верной – Валентина Павловна действительно планировала уехать из города. Но куда? Это был вопрос, на который пока не было ответа.
Сыщик сел в машину и направился к Московскому вокзалу – одному из самых больших и оживлённых в городе, через который проходит ежедневно около 35 тысяч человек. Это без учёта встречающих и провожающих. Там более чем легко затеряться в толпе, а это значит, что задача перед Алексеем Ивановичем стояла архисложная. Почти как отыскать иголку в стоге сена. Особенно, если эта «иголка» находиться не желает.
Дорофеев знал, что не имеет права официально запрашивать информацию о пассажирах, потому что его удостоверение не давало такой возможности. Несмотря на статус детектива, он для чиновников оставался частным лицом, которое ищет пропавшую родственницу своих друзей. Поэтому всё, на что мог рассчитывать Дорофеев, – это на прежние связи в полиции. Там ещё работало немало людей, которые помнили его, уважали и были готовы помочь.
Пройдя по зданию вокзала, Алексей Иванович достал телефон и набрал номер своего бывшего подчинённого, который теперь работал в транспортной полиции и который уже несколько раз помогал ему с подобными просьбами, когда официальные методы оказывались слишком медленными или чрезмерно бюрократическими.
– Слава, привет, – сказал он, когда в трубке ответили. – Это Дорофеев. Здорово, здорово. Как сам? Как супруга, дети, внуки? Благополучно, вот и прекрасно. У меня тоже всё хорошо, Слава. Я также рад за тебя. Послушай, дружище, у меня к тебе будет одна небольшая просьба. Да-да, ты уже знаешь, что я частный детектив. Ага, Эркюль Пуаро практически, – и он рассмеялся. – Ну, а ты как хотел? На одну пенсию не проживёшь. К тому же хочется не влачить существование, а жить красиво. Так вот, просьба следующая. Нужно узнать, покупала ли сегодня билет на поезд женщина по имени Валентина Павловна Береговая, 1962 года рождения. Да-да, она прибыла на Московский вокзал около часа дня.
На том конце провода помолчали, потом послышался голос, в котором звучала привычная деловая интонация, которую Дорофеев знал много лет.
– Алексей Иванович, – сказал коллега. – Ты же знаешь, что я не могу просто так давать эту информацию. Это персональные данные, мне нужно основание, официальный запрос.
– Слава, женщина пропала. Её сын не может до неё дозвониться. Она старая, больная, у неё сердце. Мы не знаем, жива ли. Помоги старому другу, а? Я тебя прошу, как человека, которому однажды спас жизнь в той перестрелке на Тамбовской. Помнишь? Ты ещё тогда был совсем зелёный лейтёха.
– Помню, – ответил Слава. – Такое разве забудешь? Ладно, Алексей Иванович, только поступим мы с тобой по-другому. Находить информацию будешь сам. Сейчас договорюсь, тебя пропустят.
– Спасибо, Слава. Ты настоящий друг.
Через двадцать минут Дорофеев уже стоял около двери с надписью «Служебный вход. Только для персонала». Оттуда вышел молодой человек в форме транспортной полиции в звании старшего лейтенанта. Они поздоровались, детектив представился, и офицер проводил Алексея Ивановича в помещение, где можно было получить необходимую информацию, начиная с приобретения билетов и заканчивая записями с камер видеонаблюдения.
– Смотрите, – сказал оператор, показывая на экран монитора. – Согласно информации, Валентина Павловна Береговая сегодня ни на один из поездов пригородного или дальнего сообщения билетов не покупала. Я просмотрел её по поиску и выяснил, что она вообще не пользовалась железнодорожным транспортом последние лет пять, а до этого однажды ездила в Москву.
Дорофеев смотрел на экран, и в его голове проносились вопросы: если Береговая не покупала билет на поезд, значит, не собиралась пользоваться этим видом транспорта. Тогда зачем она поехала на вокзал? Для отвода глаз, чтобы затеряться здесь среди толпы? Или чтобы с кем-то встретиться? А может, и первое, и второе, и ещё третье, – пересесть на другой транспорт.
– Спасибо, – сказал Дорофеев. – Теперь у меня к вам другая просьба. Давайте поищем эту женщину, – он показал её фотографию, – на записях с камер видеонаблюдения. Мне нужно выяснить, куда она пошла после того, как такси высадило её у главного входа.
– Во сколько это было и где? – поинтересовался оператор.
Алексей Иванович назвал точное время, указанное ему таксистом, и примерное место. Младший лейтенант, сидящий за мониторами, тут же принялся щёлкать «мышкой». Он быстро подключил телефон Дорофеева к системному блоку, скинул себе фото и начал искать женщину в светлой куртке с маленьким чемоданом в руках и сумкой через плечо.
Камеры показывали тысячи людей – пассажиры, провожающие, носильщики, полицейские, уличные торговцы, – и среди них нужно было найти одного человека, который, по всей видимости, не хотел, чтобы его отыскали. Дорофеев понимал, что процесс может затянуться на несколько часов. Но и сдаваться он не был намерен, потому что умел ждать и наблюдать, и это умение не раз выручало его в самых безнадёжных ситуациях.
После двух часов непрерывного просмотра записей он наконец увидел её – Валентина Павловна выходит из такси, идёт к входу в вокзал, но не заходит внутрь. Она стоит на площади, смотрит по сторонам, как будто кого-то ждёт или принимает решение. Потом поворачивается и направляется к стоянке такси, но не к официальной, где машины с шашечками, а к другой – туда, где расположились частники, бомбилы, ждущие клиентов, не желающих вызывать тачку через приложение и готовых выложить за поездку намного больше.
Дорофеев попросил увеличить изображение и увидел, как Валентина Павловна подходит к старой, потрёпанной машине тёмного цвета, открывает дверь, садится на заднее сиденье, и тачка уезжает, исчезая в потоке городского трафика. Алексей Иванович попросил перемотать запись, чтобы попробовать разглядеть номер машины, но камера была установлена слишком далеко, и номер оказалось невозможно прочитать даже после многократного увеличения – табличка размывалась, так что не угадывались ни буквы, ни цифры.
Алексей Иванович сделал скриншот с монитора. Записал время отъезда, направление движения и попросил сотрудников службы безопасности просмотреть записи с других камер, установленных на прилегающих улицах, чтобы попытаться определить номер машины, на которой уехала Валентина Павловна.
Через час, когда уже начало темнеть, а в глазах у Дорофеева начала появляться усталость, он наконец получил нужную информацию – на одной из камер, установленной на перекрёстке в трёх кварталах от вокзала, удалось зафиксировать номер той самой старой машины. Он сделал запись в блокноте, поблагодарил сотрудников службы безопасности и вышел из вокзала, чувствуя, что наконец-то у него есть конкретная зацепка, которая может привести его к Валентине Павловне.
Он сел в свою машину, достал телефон и набрал номер ещё одного старого знакомого, который работал в ГИБДД и мог пробить номер машины за несколько минут.
– Сан Саныч, привет, – сказал Дорофеев, когда в трубке ответили. – Это Дорофеев. Помоги мне, старый друг. Пробей номер машины. У приятеля старенькая мать пропала, – и он вкратце объяснил, какая сложилась ситуация.
Через пять минут телефон Дорофеева зазвонил, и голос Сан Саныча прозвучал озабоченно:
– Алексей Иванович, я пробовал пробить этот номер. Срок регистрации машины закончился два года назад. Она снята с учёта. Владелец, который был зарегистрирован на неё, умер полтора года назад. Машина числится как утилизированная. Поэтому знать, кто на ней ездит, невозможно.
Дорофеев поблагодарил бывшего коллегу, положил телефон и задумался. Почти тупик, но есть маленькая зацепка. Прежний хозяин тачки. Сан Саныч продиктовал его адрес, и Алексей Иванович надеялся поехать туда и выяснить, кому мужчина продал своё авто. По крайней мере, должны же были там остаться его родственники. Или соседи по гаражу? Навигатор повёл детектива в район на окраине города, где сохранились несколько построенных в советские времена гаражных кооперативов.
Дверь квартиры, в которой жил прежний владелец вишнёвой «семёрки», открыла женщина лет шестидесяти, которая представилась женой покойного.
– Что вы хотите? – спросила она, с подозрением глядя на незнакомого мужчину в тёмной куртке, который стоял на её пороге с блокнотом в руках.
– Я ищу машину вашего супруга, – сказал Дорофеев, показывая ей фотографию – кадр из видеозаписи. – Этот автомобиль. Раньше эта машина ему принадлежала, но срок регистрации уже два года как истёк. Насколько мне известно, ваш муж умер чуть больше года назад. Мне бы хотелось выяснить, что случилось с машиной. Скажите, ваш супруг, может быть, незадолго до ухода кому-то её продал или подарил?
– Да, вы правы, машину продали, – ответила женщина, и в её голосе появились нотки горечи, потому что воспоминания о нём, видимо, были для неё не самыми лёгкими. – Она стояла в гараже почти год. Он уже не мог водить – здоровье не позволяло. Машина сгнила бы там, если не нашли покупателя. Только продавцом выступил не мой супруг, а я. Только не смогла найти регистрационные документы, поэтому продала, как есть.
– Кому?
– Не знаю, – сказала женщина с искренним сожалением. – Не запомнила имя. Какой-то мужчина пришёл. О продаже он узнал из объявлений, которые я расклеила в гаражном кооперативе.
– Почему не разместили в интернете?
– Да возни слишком много, регистрироваться и так далее. Короче, он позвонил, потом пришёл, посмотрел тачку, отдал деньги и сказал, что сам всё переоформит. Потом прицепил машину на трос, – он был с другом, – и уехал. Вот, собственно, и всё.
– Телефона этого человека у вас не осталось?
– Нет, он же сам приходил. Мы не созванивались.
– Писать его можете?
– Да вы что? Я его видела один раз в жизни минут двадцать.
– Ну хотя бы общие параметры.
– Ну, рост среднего, худощавый, в куртке, в джинсах, ботинки на ногах, на голове бейсболка. Под курткой вроде как водолазка. В общем, всё.
Дорофеев записал эту информацию в блокнот, поблагодарил женщину и вышел на улицу, Осознав, что снова оказался в тупике. Машина продана неизвестному лицу, которое не оставило никаких следов – ни имени, ни номера телефона, ни адреса. И теперь на этой машине по городу ездит неизвестный водитель, который, возможно, не имеет никакого отношения к исчезновению Валентины Павловны, а просто подвозит людей за деньги, но проверить это невозможно.
Он сел в свой внедорожник, захлопнул дверь и долго сидел неподвижно, глядя на вечерний город, который медленно зажигал свои огни, и думал о том, что делать дальше. Дорофеев не знал, куда направилась Валентина Павловна Береговая, и как теперь отыскать её следы в огромном городе, где живёт около семи миллионов человек. Это лишь по официальным данным. Но Алексей Иванович также понимал, что не сдастся, поскольку дал Даниле и Марии слово и никогда не бросает начатое дело, даже если оно кажется безнадёжным.