Что привлекло? Прежде всего, то, что это - китайская литература. Как-то до этого не сложились отношения с этой культурой.
В следующую же секунду, как только открыла книгу и прочитала "Посвящение", поняла: буду читать.
"Посвящается именам,
которые не встретишь
на монументах".
Красиво, четко и вместе с тем - информативно: повествование пойдет об обычных людях, теряющихся на фоне ИСТОРИИ.
Буквально через пару страниц я убедилась в своих предположениях - роман о маленьком человеке:
"Майлз провалился в щель истории, откуда его так никто и не вытащил".
От этих строк повеяло Ремарком. "На западном фронте без перемен". Вечная проблема: человек - песчинка Вселенной.
Роман полифонический: мы слышим (и что самое важное - УЗНАЕМ, потому что герои живые, настоящие) несколько голосов. Главные герои ведут свой рассказ о том, что они пережили. О войне. Той самой, второй мировой, только ракурс не привычен: и о Китае, и о Японии до "Одинокой ласточки" я знала постольку-поскольку.
Стоило ли начинать знакомство с историей романом Чжан Ли – тот еще вопрос: книга жёсткая и жестокая. Порой выключала звук (я слушала аудио), вынимала наушник, а потом несколько дней не возвращалась к чтению. Такого еще со мной не было.
Поэтому и сказать, понравилась ли книга, не могу. Впечатлила.
Интересна идея.
Однополчане после завершения войны договариваются встретиться на месте службы тогда, когда их всех НЕ СТАНЕТ. Да-да. Вот умрут – и в нужный день придут к месту. У Чжан Лин это обозначено так: «назначать встречу не “в будущем”, а “в будущей жизни”.
Необычно и интересно. Необычно еще и потому, что книга совсем никак не связана с мистикой. Да, мы слышим голоса героев ПОСЛЕ их смерти, да, они ПОСЛЕ смерти «слетаются» к месту встречи, но читатель не воспринимает этот факт как что-то потустороннее. Не знаю, почему так происходит.
«У мертвых все совсем иначе. Душе неведомы оковы времени, пространства, непредвиденных обстоятельств, мир души не имеет границ».
И трое героев – священник, офицер и солдат – один практически сразу, другой через пару лет, третий через 70 – оказываются на месте бывшего военного лагеря, повествуя каждый свою историю.
«Что такое семьдесят лет? Для рабочей пчелы, которая собирает нектар, — пятьсот шестьдесят с лишним жизней; для буйвола, который тянет плуг, пожалуй, три жизни, если животное не забьют раньше срока; для человека — почти вся жизнь; для учебника по истории — пара-тройка абзацев».
Что объединяет их всех, таких разных и по происхождению, и по образованию, и мироощущению? Вовсе не «фронтовое братство», как могло бы показаться. Девушка. Одинокая ласточка.
Все четыре персонажа олицетворяют собой как бы определенный жизненный уклад. И
каждый показывает, КАК война меняет ВСЁ.
«Война — это одна вселенная, мир — другая, две вселенные — две разные дверцы, но прохода между ними нет».
Сами мысли писателя просты и доступны, и этой своей простотой как будто углубляют общее впечатление какой-то безысходности.
«Ненависть к врагу отечества рождается в голове, а не в сердце, это еще не та боль, что растравляет душу. Когда убили папу, японцы, о которых я слышал, превратились в японцев, которых я видел, а ненависть к врагу отечества стала кровной ненавистью».
Или:
«Ее беды только-только начались. Страшного впереди было много, горести уже выстроились в очередь, поджидая ее на пути».
Вместе с тем есть много страниц, посвященных быту китайских людей, жизнь которых, подобно тысячам других, зависит по погоды, от сбора урожая, от пересудов и от МИРА.
Например, совершенно гениальная характеристика хозяйки семьи, которая успевает всегда и везде:
«У матери был талант математика, она ловко упрощала до корня множество житейских мелочей, запутанных и каверзных, как математические задачки».
Книга о войне? Или о любви? Или о СУДЬБЕ? Как бы то ни было, здесь есть одно из самых необычных, но очень пронзительных признаний в любви. И оно, это признание, тем удивительнее, что связано с войной:
«Я даже не могу сказать, что предпочел бы: избежать войны и не узнать тебя или пережить войну, чтобы только тебя встретить. Ты тепло, дарованное мне Богом, ты свет, ты вся моя маленькая вселенная, обретя тебя, я обрел мир. И если быть кристально честным с самим собой (пожалуй, на это способны лишь призраки) — я бы выбрал тебя, и пусть бы небо рухнуло, земля разверзлась, а война порвала карту мира в клочья».
Главная заповедь книги:
«В мире не бывает по-настоящему безвинных людей, никто не безгрешен. Война — это большое черное покрывало, за которым не видно неба, не видно солнца, под которым не разглядеть собственной совести».
Какой может быть оценка романа Чжан Лин «Одинокая ласточка»?
Высокая.
Буду ли перечитывать?
Нет.
Запомню ли?
Однозначно да.