Кто искал Саркел и что нашёл
Весной 1883 года в Московском Археологическом обществе озадачились: где же искать легендарный хазарский город Саркел, построенный византийскими мастерами? По инициативе графа Уварова решили не гадать, а копать. И отправили на Дон исследователя Владимира Ильича Сизова. Ему дали простой наказ: объехать берега реки от устья до Медведицы, расспрашивать казаков и искать то, что выдаст руку византийских мастеров — кирпичные стены, сложенные на крепком растворе.
Сизов не стал зацикливаться на теориях. Он ехал туда, где местные жители шептали: «Есть тут старые кладки». И очень скоро его внимание привлекло место у станицы Цимлянской, на левом берегу Дона. Местные называли его Попово городище.
Крепость, которую разобрали на кирпичи
Сегодня известно, что уже в XIX веке казаки из Цимлянской станицы и близлежащих хуторов вовсю пользовались древним городищем, добывая почти в промышленных масштабах, прочный кирпич. Один только цимлянский купец Сивяков приобрёл до 16 тысяч штук. Нижние этажи многих домов, а то и целые хутора, были сложены из квадратного древнего кирпича. Ходили слухи о золотых и серебряных находках. Люди, подстрекаемые кладоискательством, свободно уничтожали историю.
Когда Сизов начал свои раскопки, он быстро понял: перед ним не просто стоянка, а мощная крепость. Городище стояло на возвышенности, которую во время разлива Дона вода не затапливала. С трёх сторон его защищали земляной вал, ерики и широкий искусственный ров. План напоминал трапецию, вытянутую с северо-запада на юго-восток. На самые интересные находки ждали исследователя в земле.
Стена под стеной и два скелета с крестами
Сизов заложил траншеи от краёв городища внутрь. И почти сразу наткнулся на мощную стену из квадратного кирпича на известковом цементе. Византийская работа — сомнений не было. Ширина стены достигала почти метра, а в высоту местами она сохранилась до человеческого роста.
Но чем глубже копали, тем страннее становилась картина. Выше, прямо на слое мусора и остатков древней жизни, лежали какие-то хаотичные постройки из битого кирпича и глины — никакого цемента, всё насухо. Полукруги, квадраты, даже что-то вроде неглубокого колодца, внутри которого нашёлся ручной жёрнов. Вокруг — рыбья чешуя, кости животных, просо. Сизов сразу понял: это две разных эпохи. Нижний — византийская основа, крепкая и правильная. Верхний — словно временный лагерь кочевников, которые уже не умели строить по-настоящему.
А потом случилось и вовсе загадочное. В одной из траншей, на глубине, открылась древняя стена какого-то здания с закруглением. Рядом, прямо в мусоре выше стены, лежали два скелета. Погребением это не назвать — лежали как попало. Но у одного из скелетов нашли два медных креста-складня. Кто были эти люди? Почему их бросили среди развалин? Ответа нет.
Лунница императора и херсонесская монета
Зато другие находки говорили громче любых летописей. На глубине более двух метров Сизов извлёк крупную бронзовую подвеску в форме лунницы, украшенную тонким рельефным узором. Граф Уваров при осмотре не сомневался: чистая Византия, не позднее IX-X веков.
Рядом нашли медную монету Херсонеса с монограммой римского императора Романа II (959–963 годы) и крестом на пьедестале. А ещё — фрагмент красноглиняного сосуда с таким же крестом. Точно такие встречаются на херсонесских монетах X века.
Особенно археолога порадовали две большие стеклянные бусины. Они оказались почти близнецами бусины из Мурома, которая хранилась в Историческом музее и датировалась тем же временем.
Свастика на амфоре и лабиринт на кирпиче
Среди обломков посуды особенно выделялись две массивные ручки от большой амфоры. На них были вырезаны свастики — только с закруглёнными, а не ломаными концами. Кто это сделал? Византийский мастер или кто-то из степняков, подражавший чужой культуре?
А один квадратный кирпич оказался и вовсе уникальным. На его стороне изображались концентрические квадраты, соединённые поперечными линиями — настоящий лабиринт. Точно такой рисунок археологи находили на большом резном камне из осетинского могильника и в Тверском музее. Зачем древний строитель вырезал лабиринт на кирпиче, который должен был уйти в стену? Загадка.
Буй-городок: замок, а не рынок
Верстах в семи от Цимлянской, на крутом правом берегу, Сизов изучал и другое городище — «Буй-городок», так его называл местные. Сегодня в археологии это место называется Правобережное Цимлянское городище. Оно оказалось полной противоположностью левобережному. Признаков торговли в ней Сизов не обнаружил. Небольшой каменный треугольный замок стоял на обрыве. Стены не из кирпича, а из крупных блоков местного белого известняка.
Здесь нашли женское серебряное украшение и металлическое круглое зеркало восточного типа. Такие датируются не раньше XIII–XIV века. А ещё — золотые византийские монеты, железные наконечники копий и стрел, рыболовные крючки, инструменты, ножи, оружие воинов-кочевников. Судя по тому, как находки лежали вразброс, жизнь городища оборвалась внезапно — его захватом.
По степи от Буй-городка тянулись на большом расстоянии друг от друга непонятные круглые сооружения из белого камня. Сизов раскопал одно — никаких следов захоронений. Скорее всего, это были сигнальные или сторожевые каменные башни, откуда следили за степью и караванными дорогами. Вероятно, именно о таких митрополит Пимен в своём хождении по Дону и говорил: «…аки стоги».
Что показали новые раскопки
Сизов раскопал не много. А вскоре за дело взялся донской археолог, художник Василий Часовников, и его находки основательно дополнили археологическую картину. В Поповом городище (Саркеле) нашли несколько складных бронзовых крестов, украшенных эмалью — так называемые «корсунские» кресты, византийские изделия X-XI веков. А потом — тельник с изображением святых Бориса и Глеба и русской надписью. А ещё монету — «Владимирово серебро», чеканку киевского князя.
Там же, в северной части, открыли основание христианской базилики. Стены были выложены вперемешку: белые каменные плиты и кирпич. Рядом нашли три обломка колонн. Одна — грубой работы, но явно византийского стиля, с высеченным крестом. Другая — из белого мрамора, больше метра высотой, вся покрытая вертикальными желобками. Такие колонны не делают для случайной постройки.
Итог: город в византийском стиле на донском берегу как центр пересечения культур
В конце своего отчёта Сизов осторожно, но уверенно подводит читателя к выводу: да, городище жило и в «княжеский период», когда там уже появились русские кресты и монеты. Но начало его гораздо древнее. Монета Льва III Исаврянина (717–741 годы), найденная неподалёку, в Романовской станице, вместе с золотыми застёжками, жемчугом и сапфирами, говорит о связях с Византией уже в VIII веке. А Лев IV, напомним, был женат на хазарке.
Сизов предлагает датировать основание Попова городища как минимум IX–X веками. Временем, когда Византия и Хазария обменивались мастерами, вели активную торговлю, строили крепости. И даже огромный камень-монолит с высеченным крестом византийской формы и греческой надписью, который тоже описывал митрополит Пимен, говорит о влиянии Византии. Камень этот («Потайновский крест»), высотою три метра, стоявший многие века на холме возле станицы, был утащен местными жителями для своих строительных нужд, был найден Сизовым в частном дворе. Он с трудом был возвращён на своё место у древней переправы через Дон, где ранее сходились два чумацких шляха, скотопрогонная дорога с Кавказа, караванные пути от Дербента на север и от Дуная к Волге.
Попово городище, впоследствии отождествлённое как хазарская крепость Саркел, открывало под слоем остатков кирпича и грунта свою историю.
Это был торговый, многоликий, богатый город. Город, где византийские мастера искусно клали стены на известковый раствор, где потом проживавшие там народы занимались земледелием и виноградарством, где существовали различные ремёсла, пересекались караванные торговые маршруты, где русские воины оставляли кресты с именами святых и где до сих пор в земле, (а сегодня под водами Цимлянского водохранилища) лежат ответы на те вопросы, на которые, вероятно, мы уже никогда не получим ответы…
А.ТЫЛЬЧЕНКО, Г.СОРОКИН по материалам Известий Императорского Археологического общества XIX века.