Представьте: июль 1969 года, Алексей Леонов выходит из лунного модуля и первым из людей ступает на поверхность Луны. Тот самый Леонов - первый человек, вышедший в открытый космос в 1965-м. Он был назначен командиром советской лунной экспедиции и реально готовился к этому полёту.
Не случилось. Не из-за того, что советские учёные были хуже американских. А из-за 30 двигателей на первой ступени ракеты Н-1, которые никак не удавалось синхронизировать. Четыре пуска с 1969 по 1972 год - четыре взрыва. Один из них разнёс стартовый стол на Байконуре.
А ведь если бы Королёв не умер в январе 1966-го на операционном столе - разрыв с американцами, по мнению историков, составил бы не годы, а месяцы.
Версия первая: холодная война закончилась бы иначе - или не закончилась бы вовсе
Высадка американцев на Луну в 1969 году стала главным символом технологического превосходства Запада на несколько десятилетий вперёд. Весь мир - буквально - смотрел эту трансляцию. 600 миллионов человек одновременно.
Если бы первым ступил Леонов - эта символическая победа досталась бы СССР. И дело не только в престиже. Конкретные политические последствия: страны третьего мира, которые в 1969-1975 годах выбирали между советской и американской моделью развития, делали этот выбор во многом под влиянием того, чья система производит более впечатляющие результаты.
Советский космос уже работал как мощнейший аргумент в пользу плановой экономики - Гагарин в 1961-м прибавил СССР больше союзников, чем иная военная операция.
- Лунная победа умножила бы этот эффект на порядок. Сколько стран в Африке, Азии и Латинской Америке выбрали бы советскую модель в 1970-е - можно только гадать. Но что точно: переговорные позиции СССР на всех фронтах холодной войны резко усилились бы - от торговых соглашений до контроля над вооружениями.
Парадоксальный вопрос, который задают историки: а не заставило бы это американцев вложить в гонку вооружений ещё больше? Страх перед советским технологическим превосходством - мощная движущая сила. Именно он в 1957-м после запуска Спутника заставил США основать НАСА и удесятерить расходы на науку.
Версия вторая: НАСА закрыли бы, а американская наука получила бы удар, от которого оправлялась бы десятилетиями
Это самая неожиданная часть истории.
НАСА существовало как политический проект с конкретной целью: первыми на Луне. После того как Армстронг ступил туда в 1969-м, Конгресс немедленно начал резать бюджет - несмотря на победу. С пика почти в 5% федерального бюджета США в середине 1960-х финансирование НАСА упало до 1% к середине 1970-х.
- А теперь представим, что победили советские. Конгресс и американское общество реагировали бы на космический "провал" так же, как реагировали на Спутник в 1957-м - только в обратную сторону. Не "дайте больше денег науке", а "зачем вы потратили столько миллиардов и проиграли".
Политическое давление на сворачивание программы было бы огромным. Не факт, что НАСА прекратило бы существование - но масштаб американской космической программы в 1970-80-х был бы принципиально другим. Меньше денег на исследования, меньше спутников связи и навигации, возможно - задержка программы Space Shuttle на годы.
И вот что важно: именно американские космические программы 1970-80-х дали толчок к развитию микроэлектроники, материаловедения, систем связи, которые потом превратились в персональные компьютеры и интернет. Часть того технологического мира, в котором мы живём сейчас - косвенный продукт лунной программы НАСА. Советская победа в 1969-м могла отложить или изменить этот путь.
Версия третья: советская наука получила бы ресурсы - но не свободу
Здесь самый неудобный вопрос.
Победа в лунной гонке требовала бы от советской системы ровно тех изменений, которые она меньше всего хотела делать: дать учёным реальную автономию, убрать конкуренцию между КБ, которые топили друг друга из-за финансирования, позволить инженерам открыто говорить о проблемах вместо того, чтобы писать победные отчёты в Политбюро.
- Главной причиной провала Н-1 была не техническая отсталость, а система управления: несколько конструкторских бюро получали от государства деньги, саботировали друг друга и скрывали реальное положение дел от руководства. Когда Королёв умер - некому было сказать правду вслух. Его преемник Мишин не имел политического веса, чтобы добиться нужных ресурсов и остановить межведомственные войны.
Победа была бы возможна только при условии, что система начала работать по-другому. Но если бы она начала работать по-другому - это была бы уже другая система. Не та, которая в 1938 году арестовала Королёва по доносу коллеги-конструктора, сломала ему челюсти на допросах в НКВД и отправила на Колыму - он выжил и вернулся к работе только чудом.
И умер он в 1966-м не от репрессий, а на операционном столе: анестезиолог не смог нормально ввести трубку, потому что челюсти так и не срослись правильно после тех допросов.
Получается странная вещь: чтобы первыми высадиться на Луне, советской системе нужно было измениться так, что она перестала бы быть советской. А советская система - именно такой, какой она была - высадиться первой не смогла.
20 июля 1969 года Нил Армстронг сказал фразу, которую теперь знают все. Советское телевидение в этот момент показывало кинокомедию "Свинарка и пастух". О высадке объявили только на следующий день по радио, ещё через день - коротко в "Правде". Трансляцию, которую смотрели 600 миллионов человек по всему миру, советские граждане не видели.
Леонов прожил до 2019 года. В интервью он говорил, что у них был реальный шанс.
Он был прав - и в этом весь ужас этой истории.