16-17 июня в Казани прошла Международная научная конференция, в рамках которой ведущие специалисты и историки обсудили историческую науку в контексте цивилизационного развития и международного сотрудничества. О народах Волго-Уралья и Средней Азии в составе российского государства (вторая половина XVI – начало ХХ вв.) поговорили в стенах Института истории им. Ш. Марджани АН РТ. Подробнее – в материале «Миллиард.Татар».
Татарские традиции дипломатии и делопроизводства сформировали символы царской власти в Москве
Доктор исторических наук и ведущий научный сотрудник Центра русского феодализма Института российской истории РАН (Россия, Москва) Андрей Васильевич Беляков привез в Казань доклад об ордынском влиянии на русские канцелярские практики XV– XVII веков. По словам спикера, долгое время считалось, что русское государство рождалось в жестком противостоянии с Ордой, полностью отрицая её наследие. Однако исторические артефакты – печати великих князей, шрифты, золото на грамотах и даже цвет сургуча – говорят об обратном. Московские канцелярии веками впитывали ордынские административные практики, превращая их в собственные символы величия.
Доклад начался с сенсационного открытия – уникальной и ранее неизвестной печати великого князя московского Василия II Тёмного. На ней изображен классический библейский сюжет: Самсон, раздирающий пасть льву. К слову, исследователи обнаружили, что точно такой же сюжет в зеркальном отражении украшает застежки серебряных позолоченных поясов, изготовленных непосредственно в Золотой Орде. Эти пояса были высшим знаком престижа. Более того, схожее изображение чеканилось и на монетах Василия Тёмного. Историк выдвинул гипотезу: печать не была вырезана в Москве. Скорее всего, она была пожалована великому князю ордынским ханом как один из важнейших элементов «инвеституры» или официального утверждения на престол.
По словам Белякова, отказ от ордынской символики в Москве произошел не спонтанно, а на фоне конкретных политических событий начала 1430-х годов. Именно тогда Москва совершила свой последний «поклон» в сторону Орды за ярлыком. Василий II Тёмный в 1432–1433 годах в последний раз съездил в Орду за инвеститурой. Вернувшись, Москва кардинально меняет риторику. Князья заявляют: «Власть хана мы признаем, но все земельные пожалования внутри Руси теперь распределяем сами».
Одновременно из обихода исчезают печать с Самсоном и старая эмблема простого всадника. На их место приходит грозный «ездец», поражающий копьем дракона (прообраз Георгия Победоносца), а в русских летописях Дмитрия Донского впервые начинают называть «царем» (титул, ранее принадлежавший исключительно ханам).
К тому же ордынские традиции проникали не только в геральдику, но и в стилистику документов. Историк Андрей Беляков детально разобрал еще одну необычную печать сына Василия Тёмного: иконография печати имеет анатолийские (османские) корни, но её композиция отражает глубинную монгольскую идеологию мирового господства. Восемь человеческих фигур вокруг хана символизируют восемь сторон света. А вместе с ханом они составляют сакральное для тюркской и монгольской традиции число девять – символ абсолютной, вселенской власти. Еще более очевидный след ордынской канцелярии – знаменитая грамота 1496 года Рихна Повецкого.
К слову, московские дьяки в XV и даже начале XVI века нередко подписывали документы, умышленно имитируя уйгурскую пропись, то есть официальный шрифт канцелярии Великих ханов. Это было признаком высочайшего бюрократического шика и авторитета. Даже в XVII веке, когда Россия уже активно ориентировалась на Европу, её дипломатический протокол сохранял восточную роскошь, перенятую у татарских ханов.
В русских дипломатических грамотах, отправлявшихся европейским монархам, титул Великого Государя традиционно выписывался чистым золотом. Эта традиция в точности копирует оформление ордынских ханских ярлыков, где имя хана и имя Всевышнего всегда сияли золотом. В Европе подобный пышный стиль оформления документов появился значительно позже. То же касается физической сохранности писем – в Орде к низу статусных документов приклеивали полосу сафьяновой кожи: при скручивании она служила защитным чехлом. В Москве эту практику бережно сохранили, только заменив сафьян на дорогую парчу или бархат.
На смотр явились сотня казанцев и сотня казанских мурз и татар
Кандидат исторических наук и старший научный сотрудник отдела истории Поволжья и Приуралья Института истории им. Ш. Марджани АН РТ (Россия, Казань) Максим Рудольфович Белоусов провел историко-документальное исследование смотренного списка служилых людей осени 1655 года (по итогам летней кампании 1655 года Русско-польской войны 1654–1667 гг.).
Второй Государев поход завершился 22 сентября 1655 года, а до наших дней в разной степени сохранности дошли четыре смотренных списка (от 20 сентября, 6 октября, 30 и 31 октября), отражающие результаты смотров конно-служилых людей Государева полка. В них зафиксированы судьбы сотен стольников, стряпчих, дворян московских и жильцов, а также представителей уездных сил.
По словам Белоусова, списки не были статичными реестрами, а являлись динамично обновляемым рабочим инструментом Разрядного приказа. На примере истории дворянина Телепнева (который в сентябре был помечен как «отпущен болен», а в октябрьском списке числится среди прибывших вовремя, так как «объявился 2 октября») показана преемственность военного делопроизводства.
Что касается смотра уездных дворян («из городов», уцелел лишь список служилых людей г. Белая), после которого они были распущены по домам до весны 1656 года. 30-31 октября прошел «последний смотр» московских чинов, проводившийся в Могилёве боярином князем Я. К. Черкасским, а затем боярами Б. И. Морозовым и И. Д. Милославским. Служилые люди разъехались по домам, но с обязательством вернуться на службу к 20 мая 1656 года. В начале ноября: смотр оставшихся в Смоленске больных и пеших воинов под командованием князя И. Н. Хованского, которых после их челобитных также распустили 11 ноября.
Особый интерес представляют перехваченные контекстом личные деловые письма («грамотки») прославленных воевод (князей Н. И. Одоевского и Б. А. Репнина) к разрядному дьяку Василию Брехову, бывшему главным архивариусом и учётчиком похода. Воеводы просили дьяка внести опоздавших к официальному смотру жильцов задним числом, чтобы уберечь их от клейма «нетчиков» (уклоняющихся от военной службы без уважительной причины дворян).
К слову, ценнейшим региональным компонентом разрядного приказа стали казанцы и род Яушевых. В сотенные списки смотра от 20 сентября вошли две уникальные группы – «сотня казанцев» и «сотня казанских мурз и татар». Эти документы содержат ценнейшие детальные сведения о татарской служилой аристократии Поволжья. Историк отметил важность публикации списков татарской знати Казани, и анонсировал публикацию одного из уникальных документов.
«Но самое интересное, еще раз повторю, для нас – это, конечно, очень редко встречающиеся в приказной документации списки казанцев служилых людей, то есть которые служили в городе Казани, и, естественно, казанских мурз и татар – там очень богатый набор князей Яушевых. Просто вот всем кланом они в списке этих самых мурз. К слову, этот документ уже планируется к скорой публикации в нашем журнале.
В список смотра 20 сентября вошли сотни казанских мурз и татар, глава стольник Василий Никитич Спанин. В нем указаны 106 человек, в том числе 24 человека со службы сбежало, шесть умерло и один толмач. То есть кроме 106 человек. Но кто из них мурзы, а кто татары сказать сложно – они не разделены», - подытожил Белоусов.
Исторические топонимы стали ключевым инструментом укрепления национальной идентичности
Гостья из Казахстана докторант 2 курса Международного университета Астана (Казахстан, Астана) Нуршат Нуркановна Майманова рассказала об исторической эволюции топонимов Западного Казахстана – от древнетюркских истоков до восстановления исторической памяти в эпоху независимости.
По словам спикера, казахские топонимы составляют основу фонда региона, и для них характерен описательный принцип. Названия отражают ландшафт, флору, фауну и гидрографию (например, Теректі – «место, где растут тополя», Берлі/Бурлин – от слова «бөрі» – волк) или имена исторических личностей, батыров и биев (Сырым – в честь Сырыма Датова).
Во второй половине XIX века имперская переселенческая политика и деятельность Уральского казачьего войска сформировали новый уже русскоязычный пласт – появляются казачьи станицы и сёла вроде Ново-Покровки или Николаевки. Но административная реформа 1868 года при этом официально закрепила в документах многие родовые казахские названия, что уберегло их от исчезновения. Уже в советские годы произошел масштабный сдвиг: традиционные микротопонимы (то есть названия кочёвок, зимовок, пастбищ) исчезли из-за коренной ломки уклада жизни, уступив место партийно-политическим советским названиям, но после обретения Казахстаном независимости начался процесс возвращения исторических топонимов – это стало ключевым инструментом укрепления национальной идентичности и сохранения нематериального культурного наследия.
«Во второй половине XIX века в регионе начинает активно формироваться новый пласт топонимии, связанный с деятельностью Уральского казачьего войска и административной политикой Российской империи. Таким образом, в регионе формируется сложное полиэтническое топонимическое пространство, в котором сосуществуют казахские и русские географические названия. Историческая топонимия Западного Казахстана представляет собой ценный источник сведений об особенностях природной среды, этнической истории, хозяйственной деятельности и общественно-политических процессов региона. Географические названия являются неотъемлемой частью нематериального культурного наследия и играют важную роль в формировании региональной и национальной идентичности», - рассказала Майманова.
Также Нуршат Нуркановна отметила, что в Казахстане, как и в Татарстане, имеют место народные названия населенных пунктов, отличающиеся от официально закрепленных.
Цивилизаторская роль России в Туркестанском крае
Александр Маратович Дубовиков, доктор исторических наук, профессор Поволжского государственного университета сервиса привез в Казань из Тольятти доклад о народах Средней Азии в работах Александра Павловича Хорошхина (казачьего офицера, поэта, писателя и журналиста).
В противовес советским историческим штампам о «жестоком казачьем офицере с нагайкой», Хорошхин показан как интеллектуал, который в совершенстве владел восточными языками, общался с местными правителями без переводчиков и искренне интересовался культурой региона. Он погиб в возрасте 34 лет в бою под Махрамом, увлекшись погоней.
После взятия Хивы в 1873 году Хорошхин вошел в состав Ханского совета уже как русский представитель, а благодаря знанию языков, он сблизился с ханом и его окружением сильнее других офицеров, что позволило ему составить детальное описание придворного быта, характера правителей и разделения населения на оседлое и кочевое.
Хорошхин разделил свои обширные исследования на две части: Западный и Восточный Туркестан. В статье «Народы Средней Азии» он делит население на «узбеков» – в его терминологии это собирательное название для кочевых племен: казахов, киргизов, туркмен и др., и «таджиков», то есть оседлых жителей. Спикер также отметил важный научный вывод Хорошхина: общие родоплеменные названия встречаются у казахов, башкир и крымских татар из-за исторических процессов распада и кочевания в Дешт-и-Кипчаке. В сборнике же «Очерки Семиречья» автор приводит описание населения Семиречья, Синьцзяна и приграничных областей.
Хорошхин выступает как классический представитель империи своего времени – он не испытывал неприязни к местным народам, но искренне считал, что без внешнего русского влияния регион обречен на стагнацию, рабство, жестокие средневековые казни и бесконечные междоусобные войны. Пришедшее Российское государство буквально спасло народы от варварства.
«Направить их на путь истинный некому, и без постороннего влияния на Среднюю Азию никогда бы им не проснуться. Но время уврачует общественные раны, и благотворное влияние русской власти уже налицо. Дороги свободны, купец смело идет со своим караваном, горожанин не боится за красавицу-дочь, рабство уничтожено. Кажется, на первое время довольно наших русских заслуг», - писал он о цивилизаторской роли России в Туркестанском крае.
Подробнее: https://milliard.tatar/news/yubilei-instituta-mardzani-ordynskie-tradicii-v-moskovskom-gosudarstve-turkestan-i-sluzilye-kazancy-9862