Итак, три года назад недалеко от Капотни вырубили лес в сто гектар под ПВО, которое должно было в том числе охранять московский НПЗ. Однако вместо ПВО был построен самый большой город для мигрантов и склад бордюров. Это вполне по-московски. Поэтому мы получили то, что сейчас произошло.
Теперь самое время посмотреть, что может произойти если московский МПЗ перестанет работать.
Москва не «встанет» мгновенно, но получит очень серьёзный удар по топливной логистике, ценам, авиации, дорожному строительству и коммунально-строительному сектору.
Капотня выпускает бензин, дизель Евро-5, авиакеросин, судовое топливо, битум, сжиженный газ и другую продукцию; официально завод входит в число ведущих производителей бензинов, дизельных и авиационных топлив, а также является важным поставщиком строительных битумов. По открытым оценкам, он обеспечивает более трети рынка топлива столичного региона и снабжает Московский авиаузел авиакеросином.
Первые дни - никто не заметит никаких изменений - существуют нефтебазы, товарные запасы, альтернативные поставки и железнодорожная логистика. Но начнётся нервозность рынка: оптовики, АЗС, перевозчики и крупные потребители начнут страховаться, закупать больше, держать остатки. Это почти неизбежно давит на цены. В принципе, первые ласточки мы увидем на заправках, если не начнётся регулирование цену резко подскочат, а самое худшее начнётся лимит отпуска в одни руки, как говорили раньше.
Через 1–2 недели: главный удар придётся по бензину и дизелю. Москва зависит не только от личных автомобилей, но и от такси, каршеринга, грузовой доставки, коммунальной техники, строительной техники, генераторов, спецтранспорта. Поплывут все цены.
Кто не просядет точно это ОТ - метро, электробусы сильно снижают зависимость общественного транспорта от дизеля, но полностью проблему не снимают: в Москве около трёх тысяч электробусов, однако дизельная техника, служебный транспорт и логистика остаются.
Авиация — отдельная уязвимость. МНПЗ связан с поставками авиакеросина для Московского авиаузла: Шереметьево, Домодедово, Внуково, Жуковский. Полная остановка не означает немедленную остановку аэропортов, но при длительном сбое могут появиться ограничения, удорожание топлива, переброска керосина с других НПЗ, рост логистических издержек и потенциальные сбои в расписании.
Следующий пункт, возможно даже на руку москвичам. Дороги и стройка тоже пострадают. Московский НПЗ — важный производитель битума - он используется для строительства значительной доли дорог Московского региона, вплоть до формулировки «каждой второй дороги». Значит, ремонт дорог, укладка асфальта, крупные стройки и благоустройство станут дороже и сложнее по срокам.
Через месяц и дольше проблема станет системной. Топливо можно завозить с других НПЗ, но это уже другая логистика, больше плечо доставки, выше нагрузка на железную дорогу и нефтебазы, больше зависимость от графиков поставок. Москва не останется без топлива полностью, но рынок станет более хрупким - любой иной сбой начнёт ощущаться сильнее. Термин "иной сбой" и всё что под ним не могу расшифровывать по понятным причинам. Но вы должны догадаться.
Но возникнет и другой парадокс - Экологический. Для жителей Капотни остановка завода может временно означать меньше промышленных выбросов и запахов. Но для Москвы в целом это не чистая экологическая победа: топливо начнут активнее возить издалека, увеличится транспортное плечо, возрастёт нагрузка на логистику.
И всё же главный вопрос этой истории даже не в нефти, не в битуме, не в ценах на бензин и не в расписании аэропортов. Главный вопрос — в цене решений - любое решение, принятое на карте города, однажды превращается в последствия для миллионов людей. Сначала это выглядит как несколько подписей на бумаге. Потом как вырубленный участок леса. Потом как изменённый проект. Потом как очередная отписка. А спустя годы выясняется, что между первым документом и последним событием существовала прямая связь, которую раньше никто не хотел замечать. Сегодня мы начинаем пожирать последствия того, что сделали три года назад.