Нелепейший и тягостный прочитал я недавно текст. Ключарь (заместитель настоятеля) восстановленного в Москве Храма Христа Спасителя протоиерей Михаил Рязанцев вынужден был ответить на постоянные недоуменные вопросы прихожан: «Люди, приходящие в храм, — пояснил он, — практически каждый день задают такие вопросы: “Что это за шестиконечные звезды, это масонский храм?”».
Назойливое обилие этих знаков в главном православном храме России, да, способно смутить. Могендовид — щит Давидов или звезда Давида — тут везде, на крестах, на полу, в оформлении арочных проёмов и купольных крестов, там и люстры в виде таких звёзд.
И вот ключарь находит уместным объяснить эту явную несуразность православному люду так: «Напомню, что храм Христа Спасителя посвящён Рождеству Христову, когда прославляется Богородица, которая была из рода царя Давида, и естественно, что этот символ царского дома, символ царя Давида присутствует в этом храме. Поэтому здесь никакие масоны ни при чём, а вот паникадила, которые сделаны в форме этой звезды, те орнаменты, которые присутствуют в храме Христа Спасителя в виде звёзд царя Давида, указывают на царское происхождение Матери Божией. Вот и всё. Не надо выдумывать никакие символы ни масонства, ни синагоги и уходить куда-то далеко от самых простых объяснений, которые мы слышим в церковных песнопениях и церковных гимнах», — особо подчеркнул он в своём толковании.
Лёгкие и легковесные слова эти, и точно, не «отходят от самых простых объяснений». Как и не снимают ни одного вопроса. Почему, например, в других храмах Москвы, посвящённых конкретно Рождеству Богородицы, таких откровенных символов нет? Почему, опять же, ни в Еврейской энциклопедии Брокгауза и Эфрона, ни в современной еврейской энциклопедии на связь могендовида с православием и христианством нет никаких указаний. Там есть всё — и про кельтов и индусов, и про мозаичный пол в доме древнего римлянина, раскопанного в Эйн-Я‘эль близ Иерусалима, и про арабов. Есть там и о том, что мегендовид на красном знамени появился у чешских евреев ещё в 1354-ом году, когда Карл IV даровал еврейской общине Праги привилегию иметь собственный флаг. Он, этот флаг, и именуется во всех позднейших документах флагом царя Давида. Есть там и о том, что могендовид и красный флаг Давида стали однажды символами сионизма. И если поначалу её, звезду Давида, избирали своим символом иудеи изгнания народным способом, по желанию простых граждан, то в 1897-ом году этот символ был утверждён уже официально в Базеле в ходе первого Сионистского конгресса. И только тогда стало возможно государство Израиль. А вот про Богородицу и Вифлеемскую звезду там нет ни слова. Нет ничего о том и в классических размышлениях о значении и символике мегендовида знаменитого еврейского философа Франца Розенцвейга «Звезда избавления», вышедших в 1921-м году.
Не ответил ключарь Михаил Рязанцев, выступавший, конечно, от имени верховного иерарха русской православной церкви, и на ещё одну безлепицу, какой она кажется ошарашенному благоверному человеку. Где-то там, высоко на главном куполе, есть нечто вроде божьего росчерка. «Бог», написано там. Это должно восприниматься так, что храм этот и в самом деле принадлежит к епархии и ведению Всевышнего. Однако Божья подпись эта сделана почему-то на иврите — אלוהים (Элохим). Возникает вопрос… Ну и так далее...
Потом станет всё ещё более запутанным. Окажется, что Храм Христа Спасителя не принадлежит Христовой православной церкви, а числится на имущественном балансе московской мэрии в качестве едва ли ни торгово-развлекательного центра. Зарабатывают и торгуют тут много изворотливее, чем в том храме, из которого торгующих изгнал сам Иисус Христос. Тут, например, зарабатывают на доступе к мощам без очереди. Когда в мае 2017-го года в храм Христа Спасителя привезли мощи Николая Чудотворца, к храму съехались верующие со всей России, очередь растянулась на несколько километров. Однако клиенты компаний, снимающих помещения у Фонда храма Христа Спасителя, получили VIP-доступ к святыне вне всякой очереди.
Чудны дела твои, Господи!..
Жуть какая-то есть в предречении схиархимандри́та Лавре́нтия Черниговского, причисленного к лику святых 9 (22) августа 1993-го года: «Антихрист будет короноваться как царь в... великолепном восстановленном храме с участием российского духовенства и Патриарха». Спаси нас, Господи! Храм Христа не принадлежит Христу, Россия не принадлежит России, верующий не знает кому верить, живущему и умирать не хочется, и жить незачем…
Нет, в это Рождество не пойду в Храм, а всецело последую я завету самого Христа, который говорил о церкви так: «Где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди них». Так что ищу я ещё одного-двух таких же неприкаянных, как сам, а бутылочка у меня припасена, потому что нет без того, прости Господи, никакого русского праздника. И выпью я на радостях за рождение Божьего Сына, авось он простит меня… А на звёзды натуральные посмотрю, которые на небе...
Аминь...
Впрочем, все эти вставки и переделки Торы под насущные нужды иудейской экспансии в пространство духа христианских народов ничем покажутся, если узнать, что и само изначальное содержание иудейского Пятикнижия было украдено у других народов, более древних и великих своей историей. В сущности, Тора представляет из себя сборник чужих историй и символов.
Вот, например, одна из известных историй. В середине XIX-го века английским археологом Остином Лэйярдом и французским археологом Полом-Эмилио Ботта были сделаны открытия, сильно поразившие как учёный, так и религиозный миры.
Во время раскопок на развалинах дворца ассирийского царя Синаххериба (705-680 г. до н.э.) Лэйярд нашёл огромную библиотеку клинописных текстов на глиняных табличках, собиравшуюся в своё время внуком Синаххериба Ашшурбанапалом (669-633 г. до н.э.). Таблички были отправлены в лондонский Британский музей, где их в течение двух десятилетий расшифровывал сотрудник музея Джордж Смит.
Результаты оказались более чем сенсационными и настолько опасными для исповедников Торы, что они и теперь совсем не на слуху.
Осенью 1872-го года Смит, сортируя клинописную библиотеку нашёл обломок таблички с надписью:
«К горе Низир причалил корабль; гора Низир задержала корабль и не давала ему качаться... Когда наступил седьмой день, я выпустил голубя; голубь полетел и вернулся: он не нашёл себе места (сухого) и потому вернулся».
Смиту, конечно же, сразу бросилось в глаза явное созвучие этого текста с библейским сказанием о потопе.
Эта табличка оказалась частью ассиро-вавилонского эпоса о Гильгамеше. Всё повествование занимает двенадцать табличек, одиннадцатая из которых и посвящена описанию всемирного потопа. Там приводится рассказ праведника Утнапиштима Гильгамешу об этом событии:
«Произвести потоп решило сердце великих богов... Эа, владыка премудрости, был с ними и поведал их решение дому, сплетённому из тростника: дом! дом! стена! стена! слушай и внимай. Ты, человек из Шуриппака, сын Убуртуту, строй дом, сооружай корабль, брось богатство, ищи жизни, возненавидь имущество и сохрани жизнь. Возьми в корабль семена жизни всякого рода. Корабль, который ты должен выстроить, должен иметь определённые размеры».
Рассказав о том, как он строил корабль, Утнапиштим продолжает:
«Всё, что у меня было в серебре, внёс я туда; всё, что было у меня в золоте, внёс я туда; всё, что было у меня в виде семян жизни всякого рода, ввёл я туда. Потом я ввёл туда всё моё семейство и близких, а также полевой скот, зверей и ремесленников». Тогда и начался страшный ливень, затопивший всю землю. «На седьмой день успокоилось море, ураган, буря и потоп прекратились. Увидев день, я увидел, что всё человечество превратилось в глину... Через сутки выступил остров». Утнапиштим выпустил на разведку голубя, который вернулся, не найдя сухого места на земле, потом — ласточку, тоже вернувшуюся обратно, наконец ворона, который не вернулся, что говорило о том, что на земле уже есть сухие места. Утнапиштим высадился на землю и принёс жертву богам. Те благосклонно вдохнули аромат жертвы и раскаялись в том, что так жестоко наказали людей.
Поразительны эти совпадения с библейским сказанием о потопе. Между тем, таблички со сказанием о Гильгамеше, относящиеся к истории потопа, датируются учёными примерно третьим тысячелетием до н.э., причём, на них имеются пометки о том, что это копии с более древнего оригинала.
Здесь само число двенадцать (табличек эпоса о Гильгамеше), похоже, нашли своё отражение в пресловутых «двенадцати скрижалях, на которых Моисей начертал Пятикнижие» (Втор. 27:1; Ис. Нав. 8:32).
Кроме сказания о потопе, обнаружилось большое количество и других заимствований.
В той же библиотеке Ашшурбанапала найден петроглиф, на котором в центре изображено дерево, по одну сторону которого — мужская фигура, по другую — женская; сзади женщины извивается подымающаяся с земли змея; мужчина и женщина протягивают руки к висящим на дереве плодам. Так что и легенда о «грехопадении Адама и Евы» существовала в мифологии ассирийцев ещё задолго до того, как она появится в «ветхом завете».
Кроме того, была найдена и расшифрована табличка с легендой об аккадском царе Саргоне I (XXIV век до н.э.). Вот что он рассказывает о себе: ъ
«Зачала меня моя бедная мать; втайне родила меня, положила меня в тростниковую корзину, запечатала меня смолой и отдала меня реке... Тогда подняла меня река, принесла меня к Акки-водоносу. Акки-водонос поднял меня, взял меня в сыновья и воспитал меня».
В «ветхом завете», как мы помним, примерно то же рассказывается о рождении и младенчестве Моисея, с той только разницей, что у тщеславных «евреев» младенца находит и берёт на воспитание не водонос, а сразу египетская принцесса.
Явные в Торе есть заимствования и из ассирийской «Поэмы об Атрахасисе», повествующей о сотворении человека из глины, смешанной старшими богами Мами и Эа с кровью принесённого в жертву одного из богов клана Аннунаков. Замес человеческого естества из плоти и крови убитого бога имел особую цель — «чтобы помнил человек, что у него есть душа». Жизненная сила души человека, таким образом, ставилась в прямую зависимость от плоти и крови принесенного в жертву божества — откуда тянутся кровавые ритуалы в иудаизме.