Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Югорский Снегирь

Азарт и свобода: что находят девушки в компьютерных играх

«Ты что, правда играешь?» — этот вопрос мне, студентке журфака, задают до сих пор. С таким удивлением, будто девушка за компьютером прямо что-то аномальное. Хотя женщины уже составляют чуть ли не половину всех игроков в мире. Возможно, для некоторых мы просто оставались в тени. Для «Югорского снегиря» я решила рассказать свою историю о том, как в пять лет устанавливала первые игры, еще даже не умея читать. О том, как двор, подруги и куклы соседствовали с онлайн-мирами. И почему сегодня игры для меня будучи девушкой — это способ услышать себя. Я не помню себя без компьютера. Еще в раннем детстве я устанавливала игры на папин компьютер: наугад, по картинкам и интуиции, нажимая кнопки в том порядке, который казался правильным. В пять лет у меня появился первый собственный компьютер, а вместе с ним и стопки пиратских дисков, которые родители покупали мне в маленьких магазинчиках, где игры стоили дешевле многих обычных вещей. Мои родители рано заметили, что компьютер для меня не пустая трат

«Ты что, правда играешь?» — этот вопрос мне, студентке журфака, задают до сих пор. С таким удивлением, будто девушка за компьютером прямо что-то аномальное. Хотя женщины уже составляют чуть ли не половину всех игроков в мире. Возможно, для некоторых мы просто оставались в тени.

Для «Югорского снегиря» я решила рассказать свою историю о том, как в пять лет устанавливала первые игры, еще даже не умея читать. О том, как двор, подруги и куклы соседствовали с онлайн-мирами. И почему сегодня игры для меня будучи девушкой — это способ услышать себя.

Я не помню себя без компьютера. Еще в раннем детстве я устанавливала игры на папин компьютер: наугад, по картинкам и интуиции, нажимая кнопки в том порядке, который казался правильным. В пять лет у меня появился первый собственный компьютер, а вместе с ним и стопки пиратских дисков, которые родители покупали мне в маленьких магазинчиках, где игры стоили дешевле многих обычных вещей. Мои родители рано заметили, что компьютер для меня не пустая трата времени, а способ узнавать новое. Вопреки привычным для того поколения страшилкам, якобы экран «портит зрение» и «отнимает детство», они решили не запрещать, а наблюдать и поддерживать. И не прогадали: пока сверстники только учили буквы по карточкам, я уже разбирала надписи в играх, мне ведь нужно было понять, на какую кнопку нажать и куда идти дальше. И так, незаметно для себя, я научилась читать раньше многих ровесников.

Англоязычные интерфейсы познакомили меня с первыми иностранными словами задолго до школы, головоломки и стратегии приучили продумывать шаги наперёд и не сдаваться после первой неудачи, а необходимость самостоятельно разбираться в новых играх научила не бояться непонятного и искать решение самой. Сейчас я понимаю: то доверие, которое родители проявили тогда, дало мне куда больше, чем дали бы запреты.

Если вы сейчас представили одинокого ребёнка, который прячется за монитором от внешнего мира, то забудьте этот образ. У меня было самое обычное детство: двор, подруги, куклы, разбитые коленки. Компьютер никогда не был для меня заменой чему-то, он был дополнением. Способом получить эмоции, которых не давали ни двор, ни куклы, но которые мне всё равно хотелось пережить.

Более того, игры меня не изолировали, а наоборот сближали. Подруги приходили в гости, и мы по очереди передавали друг другу мышку. В первых классах школы я уже играла в онлайн-игры с одноклассницами: мы созванивались, обсуждали уровни, ссорились и мирились внутри одного и того же виртуального мира. Это была не альтернатива дружбе, а её полноценная часть.

Время шло, забот становилось больше – школа ушла, пришли университет, работа и всё прочее. И компьютер незаметно сменил роль. Из площадки для общения он превратился в место, где можно выдохнуть: выпустить пар, отвлечься от реальности, побыть в тишине. Онлайн почти ушёл из моей жизни. Сегодня игра для меня – это возможность остаться наедине с собой и своими мыслями. Парадоксально, но именно в выдуманных мирах я порой лучше всего слышу себя настоящую.

И вот здесь я подхожу к вопросу, который мне до сих пор задают чаще, чем хотелось бы: «Ты что, правда играешь?» За этим «правда» всегда прячется легкое удивление...А между тем женщины давно составляют едва ли не половину всех игроков в мире. Просто их долго не замечали: индустрия годами рисовала геймера как подростка-парня в наушниках, и этот стереотип оказался на удивление живучим. Девушки играли всегда: тихо, без права на видимость, нередко не включая микрофон в онлайн-чатах, чтобы не нарываться на снисхождение или агрессию.

Почему же мы играем? По тем же причинам, что и все остальные. Кому-то нужен азарт и соревнование, кому-то история, которую можно прожить, а не просто прочитать. Кто-то ищет компанию, а кто-то, наоборот, тишину и одиночество, которое в игре ощущается уютным, а не пугающим. Игра умеет быть всем сразу: спортом, книгой, дневником, комнатой с закрытой дверью.

И все же за женскими историями нередко стоит что-то еще. Для многих игра становится территорией, где не нужно соответствовать чужим ожиданиям: здесь не оценивают по внешности, не торопят и не требуют быть удобной. Кто-то находит в ней передышку между работой, учёбой и бытом, который по-прежнему чаще ложится на женские плечи. А для кого-то это пространство, где можно быть кем угодно - воином, исследователем, создателем целых миров. И в этом, пожалуй, нет ничего ни мужского, ни женского: есть только желание прожить чуть больше, чем умещается в одну реальность.

Я возвращаюсь к компьютерным играм снова и снова не потому, что мне не хватает реальной жизни. А потому, что они давно стали ее частью. Такой же законной, как книги, музыка или долгие разговоры на кухне. Просто моя кухня иногда выглядит как монитор. И, кажется, нас, девушек за этим монитором, гораздо больше, чем принято думать.

Автор Яна Кудряшова

Фото сгенерировано нейросетью