Когда меня или коллег из РОМИР приглашают разбираться с демографией, всегда включаемся. Уверен: сегодня нет проблемы более серьёзной. Человечество впервые в своей истории столкнулось с резким падением рождаемости, а во многих «развитых» странах наблюдается настоящая демографическая катастрофа.
Рекомендую почитать книгу Пола Морланда «И никого не стало. Зачем миру дети?» (английское название No One Left: Why the World Needs More Children). Его прогноз: если отношение к родительству радикально не изменится и не будет принята новая «прогрессивная пронаталистская» политика, нас ждёт социальный коллапс, который в итоге приведёт к тому, что планета станет необитаемой.
Один из сильных аргументов Морланда – пример Южной Кореи. Он приводит шокирующий расчёт, демонстрирующий, как низкая рождаемость ведёт к «схлопыванию» популяции. На каждые 100 человек в текущем поколении в следующем родится только 40. А в поколении после них – всего 16. Это означает потерю 84% населения всего за два поколения.
Ещё один – Италия, которая показывает, как «перевернулась» возрастная пирамида. В 1950 году здесь на одного человека старше 80 лет приходилось около 17 детей младше 10 лет. Сейчас эти две группы практически сравнялись. Их соотношение примерно один к одному.
Морланд также использует яркие цифры для описания масштаба проблемы в родной Великобритании и для критики идеи. По его мнению, иммиграция способна решить все демографические проблемы. В середине 1980-х годов численность 20-летних превышала численность 70-летних на 1,6 млн человек. Теперь эта разница сократилась до 170 тыс., что означает почти 90-процентное падение притока молодой рабочей силы. Для поддержания экономики только за счёт миграции потребовался бы такой её уровень, что к концу века почти половина населения Англии была бы рождена за границей.
А что у нас? Не буду говорить о сложности базовых демографических расчётов – кризис сбора первичных социальных данных носит тотальный и общемировой характер. Есть только данные Росстата. В декабре 2025 года СКР составил 1,374. Для сравнения: в 2024 году показатель был 1,4. Внутри страны картина неравномерная. В то время как в некоторых регионах (Чечня – около 2,6, Тува – около 2,2) рождаемость остаётся высокой, в ряде других – показатель опустился очень низко. Например, в Ленинградской области в декабре 2025 года СКР составил 0,914, в Смоленской – 1,012, во Владимирской – 1,059. Есть и другая тревожная деталь: снизился и СКР для третьих и последующих детей. В декабре 2025 года по стране (без учёта новых регионов) он составил 0,362, тогда как в 2024 году был 0,376.
Три года назад на встречах с чиновниками я спрашивал: что наши академические структуры? Надо их развивать, менять парадигму экономдемографии, мальтузианства, на понимание социальных процессов и решение стратегических задач. Ничего не изменилось. Единственный институт в системе РАН, в названии которого присутствует слово «демография», – Институт социальной демографии ФНИСЦ РАН. Его задача – «изучать глобальные вызовы демографического развития, искать пути решения проблем (в том числе депопуляции), разрабатывать прогнозы и анализировать демографическую политику».
Ни разу не видел представителей этого института на обсуждениях демографических проблем, прогнозов или стратегии развития страны. Может, работают на дому или в гибридном формате? Может, пишут научные статьи? При институте есть научный журнал «ДЕМИС. Демографические исследования». Решил посмотреть публикации. Последняя на данный момент статья, посвящённа туристической отрасли Таиланда, вышла в 2025 году. Она называется «Адаптация Таиланда к восстановлению туристических потоков в постпандемийный период». Авторы: Никита Сергеевич Рязанцев, Марина Николаевна Храмова, Елена Адольфовна Лукашенко. Исследование выполнено при финансовой поддержке РНФ в рамках научного проекта № 22-68-00210 «Эмиграция и положение русскоязычного населения в странах Азиатско-Тихоокеанского региона в условиях новых глобальных вызовов».
Ну ведь действительно, актуально...