Днём 11 марта 2012 года Светлана Шкапцова отправилась на прогулку с маленькой дочерью. Женщина заглянула в магазин игрушек, где купила плюшевого зайчика, а потом подошла к зоомагазину, чтобы купить корм и витамины для кошки.
Так как пандуса там не было, Светлана оставила коляску с ребёнком у лестницы и вошла в магазин. Но когда она вышла на улицу спустя 10 минут, коляска с ребёнком пропала...
Медсестра
Светлана родилась в 1992 году в небольшом городе Почепе Брянской области. Здесь, в районном центре Почепского района, расположенном примерно в 80 километрах от Брянска, проживает около 14 тысяч человек.
Семья Шкапцовых ничем не выделялась среди соседей. Родители работали, воспитывали дочь и старались обеспечить ей счастливое детство. Люди, которые жили рядом с ними, спустя годы отзывались о них исключительно положительно.
— Это нормальная семья, самая обычная, каких много в Почепе, — рассказывали местные жители.
Однако сама Светлана, по словам людей, знавших её в детстве и юности, была человеком более сложным и неоднозначным. Она была из тех людей, кто живет "на публику", но при этом остро нуждается во внешней оценке.
Общительность, раскованность и непосредственность в поведении Светланы сочетались в ней с упрямством и нежеланием следовать общепринятым правилам, если те мешали её сиюминутным желаниям.
— Стремление идти на поводу у собственных желаний, потворство своим слабостям, потребность в красивой жизни — вот что двигало Шкапцовой, — расскажет о ней потом учительница. — Воля и самоконтроль всегда были для неё слабее жажды удовольствий и новизны.
Именно этот внутренний конфликт между "хочу" и "надо", вероятно, и привел девушку к решению оставить школу после 9-го класса. Вместо того чтобы доучиваться и штурмовать высшее образование, Светлана выбрала, как ей казалось, самый простой путь — поступление в Брянский медицинский колледж на сестринское отделение.
Казалось, перед ней открывается вполне понятная и стабильная перспектива. Медицинское образование могло стать основой для будущей профессии и самостоятельной жизни Светланы.
Только вот профессия медсестры требует усидчивости, терпения и сострадания — качеств, которые, судя по характеристикам, никогда не были сильными сторонами Светланы. Неудивительно, что учёба девушки в колледже складывалась сложно.
— Светлана поступила к нам в 2007 году после девяти классов на сестринское отделение. Один год она проучилась и взяла академический отпуск. Училась неважно, одни "тройки". После отпуска она восстановилась, проучилась кое-как первый семестр, а второй не дотянула, опустилась до "двоек". Я лично и заведующий отделением пытались её удержать, но не получилось. 29 апреля 2011 года Светлану отчислили по её собственному желанию, — поведал директор колледжа Федор Туманов.
Примечательно, что друзья и однокурсники знали о личной жизни Светланы крайне мало. Иногда она упоминала о том, что встречается с мужчиной, который значительно её старше, но подробностей не рассказывала.
Судя по всему, главным фактором, отвлекающим Светлану от учебы, был как раз этот мужчина, потому что после знакомства с ним всё в жизни девушки пошло наперекосяк...
Охранник
Его звали Александр Кулагин. Он родился в Брянске в 1980 году и был старше своей будущей сожительницы на 11 лет. Как и семья Светланы, его родители не вызывали нареканий у окружающих и считались вполне нормальными людьми.
Но самого Александра назвать нормальным можно было бы с трудом. Хотя его описывают как умного и сообразительного человека, он никогда не пытался направить свои дарования в правильное русло и крайне плохо учился в школе.
— Он весьма умный, но у него ещё в детстве проявлялась ярко выраженная антисоциальная направленность личности. Это не просто хулиганство, это системное неприятие норм социума, если они были невыгодны ему самому. Агрессивность, эгоцентризм и демонстративность — он любил быть в центре внимания и любой ценой стремился преподносить себя в лучшем свете, — вспоминает о нём школьный психолог.
Пожалуй, самыми показательными чертами характера Александра были вспышки гнева, которые он не всегда умел контролировать. При этом, что характерно для подобных индивидов, за показной театральностью в поведении скрывалась эмоциональная пустота.
— Саня был позером. Он не испытывал чувства вины и обычно возлагал ответственность за ошибки на других, — делится его друг. — Если появлялись проблемы — он их игнорировал. Если что-то шло не так, он не решал вопрос, а перекладывал его на плечи окружающих, используя манипуляции.
По сути, Александр являл собой классического абьюзера и социопата, который при этом был достаточно умён, чтобы вести себя "правильно" в зависимости от ситуации — в основном, чтобы усыпить бдительность жертвы.
Биография Александра всё это подтверждает. После 9-го класса он, как и Светлана, решил не продолжать обучение в школе, а пойти учиться в колледж на электрика.
Но попытка получить профессию провалилась — учёбу он благополучно забросил. Тогда Кулагин пошел работать охранником на один из местных заводов. Как вспоминают его коллеги, ему очень нравилось пользоваться властью, пусть и такой ограниченной.
Вскоре он женился и на первый взгляд его жизнь складывалась вполне благополучно: семья, дети и собственный дом. Однако семейная жизнь быстро дала трещину. По словам знакомых, Александр нередко позволял себе агрессивное поведение по отношению к супруге.
Конфликты постепенно дошли до того, что он поднял на супругу руку. Женщина не стала молчать — она решила обратиться за защитой в правоохранительные органы.
— На Александра заводилось уголовное дело за нанесение травм, — вспоминали знакомые семьи. — Но дело было прекращено, потому что супруги помирились.
Тем не менее примирение оказалось временным. Отношения продолжали ухудшаться, и в конечном итоге брак распался - жена ушла от него, забрав детей и (по некоторым данным) лишив родительских прав.
После развода Александр недолго оставался один. Не прошло и года, как он женился во второй раз. И здесь, словно сценарий заезженной пластинки, все повторилось один в один: рождение ребёнка, рукоприкладство, заявления в полицию и развод.
Эта цикличность прямо говорила о том, что Кулагин не собирается извлекать уроки из опыта совместной жизни. В разговорах с друзьями он вообще отзывался о женщинах как о "расходном материале".
После второго развода, зарабатывая на жизнь, Александр устроился на вахту. В основном он трудился охранником в Москве. Такой график позволял ему получать больше денег, чем на аналогичной работе в Брянске, и беззаботно жить в режиме: две недели — в столице, две недели — дома.
К концу 2000-х годов за плечами Кулагина были два неудачных брака и трое детей, с которыми он не поддерживал общения. Скажем прямо, жених не самый завидный. Но Светлана Шкапцова, с которой он познакомился в 2009 году, ничего этого не знала.
Тогда Светлана ещё училась в медицинском колледже, ей было 17 лет, и она только-только начинала самостоятельную жизнь. Будучи опытнейшим манипулятором, Александр без труда охмурил юную студентку.
Для молодой девушки Александр выглядел человеком опытным и уверенным в себе. Он был значительно старше, имел какой-никакой жизненный опыт и умел производить нужное впечатление.
Удивительно, но родители Светланы не препятствовали этому союзу. Почему? Они ведь должны были чувствовать неладное. Ответ прост и страшен одновременно: Светлана всегда отзывалась о нём хорошо и расхваливала "любимого" на все лады. Отец и мать ей верили и потому не препятствовали отношениям дочери.
Когда в 2010 году Александр предложил 18-летней Светлане жить вместе, девушка согласилась. Родители снова не возражали, полагая, что дочь делает осознанный выбор.
Но правда была очень далека от той картинки, которую наблюдали родственники Светланы. Практически с момента знакомства Александр установил тотальный контроль за девушкой: мониторил её звонки и сообщения, диктовал, с кем можно общаться, а с кем — категорически нет.
Оставаясь импульсивной, но внутренне неуверенной в себе, Светлана попала в психологическую ловушку. Конечно, она не могла не замечать, что сожитель многого её лишает. Вследствие этого мужчина и девушка нередко ссорились, но каждый раз мирились. Это были классические эмоциональные качели, которые устраивали обоих.
Дочь
Осень 2010 года застала Светлану врасплох. Учёба в медицинском колледже, и без того дававшаяся ей с трудом, окончательно отошла на второй план, потому что девушка узнала о... беременности.
Для 18-летней студентки, которая совсем недавно начала жить с мужчиной и пыталась создать с ним "нормальную семью", это известие стало полной неожиданностью. Она не видела себя в роли матери — по крайней мере, сейчас.
Однокурсник Светланы по колледжу, Денис Григорьев, с которым она была весьма близка, вспоминает их разговор, проливающий свет на её тогдашнее состояние духа.
— Она мне сама позвонила и сказала, что уже две недели как беременна, — рассказывает Денис. — Поначалу она хотела прервать беременность. Боялась, что придётся бросать учебу, брать академический отпуск, говорила, что ещё молодая… Спрашивала, есть ли у меня знакомые врачи, которые могут это сделать. Но я ничем не смог ей помочь.
В конце концов Светлана решила оставить ребёнка. Однако дальше случилось нечто странное. Несмотря на беременность, девушка почти никому об этом не рассказывала и не встала на учёт в женскую консультацию.
Позже она и сама не смогла внятно объяснить причину такой скрытности. Возможно, сработал страх, возможно — подсознательное желание сохранить интригу или удержать Александра любой ценой.
Между тем, пока Светлана вынашивала новую жизнь, поведение будущего отца не только не улучшалось, но становилось опаснее с каждым месяцем. Если раньше Александр ограничивался моральным давлением и контролем, то теперь начал поднимать на сожительницу руку.
— Первый раз он сделал это, когда я была беременная, — рассказывала она позже. — Затем он поднимал руку почти каждый раз, когда приезжал с работы из Москвы и выпивал. Я думала, что с рождением дочери он изменится, что я и мой будущий ребёнок будем ему дороже, чем спиртное. Моментами всё было хорошо, а потом он просто зверел — громил мебель, мог бросить телефон, изрезать одежду. Потом каялся, я верила, и всё начиналось снова.
Наивная женская надежда на "чудесное преображение" мужчины после появления ребёнка не оправдалась и в этот раз. Хотя все обстоятельства для того имелись, ведь Александр... лично принимал роды у своей сожительницы. Он вызвал скорую только после появления девочки.
— Малышка была недоношенной и очень плохо выглядела. Мы перерезали ей пуповину, положили Светлану на носилки и отнесли в машину. Девушка была очень слаба, испугана и подавлена, — рассказал врач скорой помощи Дмитрий Пантюхов.
Причём Александр в этой ситуации вёл себя спокойно и даже исполнительно, выполняя все просьбы врачей. Однако его холодность поражала. Он почти не разговаривал с только что родившей сожительницей. А когда её укладывали в карету скорой, он заявил, что не поедет с ней в больницу.
Причина у него была "железная" — нужно срочно ехать на вокзал, так как на следующий день у него начиналась смена в Москву, которую ему не хотелось пропускать.
Этот эпизод запомнился и другим сотрудникам скорой помощи. Фельдшер Татьяна Сивырина также обратила внимание на эмоциональное состояние молодой матери.
— Я спросила Светлану, почему она не радуется рождению дочери. Однако она сказала, что ребёнок желанный. А Кулагин с ней в больницу не поехал. Это не обязательно, но желательно — в качестве моральной поддержки, — вспоминала она.
Сразу после родов девочку госпитализировали в отделение второго этапа недоношенных детей. Там мамы могут находиться рядом со своими детьми хоть круглые сутки. Но по словам врача Брянской областной детской больницы Людмилы Дмитриенко, Светлана не проявляла особой привязанности к дочке, получившей имя Аня.
— Девочка находилась в палате без мамы. Светлана выписалась буквально через пару часов и потом почти не навещала свою дочь, приезжала только по нашим вызовам. Сначала она говорила, что нужно помогать родителям, ухаживать за домом. Затем пошли какие-то другие отговорки...
Такое поведение вызывало недоумение у медицинского персонала. Не меньше вопросов возникало и к Александру. По воспоминаниям сотрудников больницы, за всё время лечения ребёнка они видели его лишь однажды. Мужчина пришёл, чтобы оформить документы и зарегистрировать дочь на свою фамилию. Но завершить процедуру тогда почему-то не удалось.
— К дочке Александр тогда даже не подошёл, не посмотрел на неё. Говорил, что очень спешит, — вспоминали сотрудники больницы.
На тот момент эти детали ещё не воспринимались как предвестники будущих событий. Однако уже тогда многие отмечали неестественную отстранённость обоих родителей от новорождённой девочки...
Ссора
После того как в доме Светланы и Александра появилась маленькая Аня, их привычный уклад изменился мало. Александр продолжал работать вахтами в Москве, возвращаясь домой лишь на время между сменами. Во время таких заездов он нередко выпивал, а отношения между сожителями оставались напряжёнными.
Светлана занималась ребёнком, но окружающие не раз отмечали, что материнство давалось ей непросто. Она часто отвлекалась на свои дела и не уделяла дочери должного внимания.
Кроме того, Светлана не выполняла медицинские предписания и пропускала плановые посещения врача. Несмотря на это, девочка росла полностью здоровой, — вспоминает врач, в чьём ведении находилась Аня.
Родственники Светланы тоже потом поделятся, что не замечали между матерью и дочерью той эмоциональной близости, которая обычно возникает в первые месяцы жизни малыша.
— У Светланы было холодное отношение к дочке, — расскажет позже её подруга. — Она воспринимала Аню не как дочь, а как обузу, которая мешает ей жить той весёлой жизнью, к которой она стремилась.
Ещё более отстранённым по отношению к дочери выглядел Александр. Соседи впоследствии рассказывали, что практически не видели его гуляющим с ребёнком. Никто не мог вспомнить случая, когда он играл с Аней во дворе или проводил с ней время на детской площадке.
В общем, первые 9 месяцев жизни Ани прошли не в самой радостной атмосфере.
22 февраля 2012 года Александр в очередной вернулся с вахты и решил "расслабиться", что в его понимании означало выпить несколько бутылок чего-то крепкого.
Ожидаемо, что к ночи мужчину "развело". Светлана, к слову, тоже выпила, но она находилась в относительно адекватном состоянии. Как это часто бывало прежде, в какой-то момент между ними произошла ссора.
Родители так разгорячились, выясняя, кто прав, а кто нет, что разбудили маленькую Аню. Девочка проснулась и заплакала. Услышав неприятные для своего уха всхлипы, Александр мгновенно вышел из себя...
Мне трудно описывать дальнейшие события цензурными словами, ведь то, что Александр сделал с дочерью, невозможно оправдать. Светлана, в которой на секунду проснулся материнский инстинкт, пыталась вмешаться, однако остановить происходящее не смогла.
Совершив страшное, Александр не проявил ни капли раскаяния. Он завернул дочь в одеяльце, отнес в ванную и оставил там. Светлана, охваченная паникой, схватилась за телефон, чтобы вызвать скорую помощь. Так как врачи — единственные, кто в тот момент мог бы спасти Аню. Но сожитель отобрал у неё телефон.
— Если позвонишь, с тобой случится то же самое, — пригрозил он.
Угроза сработала, и Светлана, вместо того чтобы бороться за жизнь ребёнка, предпочла сохранить свою. Если бы они обратились за помощью сразу после инцидента, в ту же ночь, Аню наверняка можно было бы спасти. Но родители этого не сделали. Девочка, оставленная без медицинской помощи, умерла на руках у собственной матери через 3 дня, 26 февраля 2012 года.
Однако даже после её смерти родители не стали звонить в полицию или в скорую. Они прекрасно осознавали, что за совершённые преступления их ждёт уголовная ответственность, поэтому договорились скрыть преступление.
Они обдумывали дальнейшие шаги около недели. Всё это время маленький свёрток лежал на холодном балконе. Наконец, 3 марта, Светлана предложила план, который устроил Александра.
4 марта мужчина отправился в безлюдное место недалеко от деревни Анохово Жирятинского района, где развёл костёр и бросил туда свёрток. Огонь уничтожил почти все улики.
— На этом настояла Света. Она не хотела, чтобы ямку собаки нашли и раскопали. Света попрощалась с Аней, прежде чем я её увёз, — признается он позже.
Со стороны могло показаться, что Александр и Светлана находились в состоянии шока и делали всё это под влиянием эмоций или проблем с психикой, но последующие события показывают, что это не так.
Дело в том, что после гибели дочери Светлана и Александр старательно изображали образцовых родителей. Они общались с родственниками и друзьями, а если речь заходила об Ане, то рассказывали им, что с девочкой "все хорошо" и волноваться не о чем.
Более того, во время телефонных разговоров они имитировали "агукающие" звуки ребёнка, чтобы ни у кого не вызвать подозрений (они включали фоном видеозаписи с детскими звуками). Все были уверены, что девочка жива и находится дома вместе с родителями.
— Мы созвонились со Светой 8 марта. Поздравили друг друга. Я спросила про дочь. Она сказала, что у Анечки зубик появился… Мы все радовались, а она на том конце провода что-то такое сюсюкала , — вспоминала позже тётя Светланы.
Соседи тоже не замечали странностей, разве что Светлана реже появлялась на улице с коляской. Они не знали, что коляска давно была пустой, а ребёнка уже нет в живых...
Поиски
Скрыв следы преступления, Светлана и Александр столкнулись с новой проблемой. Ребенок исчез, и рано или поздно кто-то из родственников должен был забить тревогу.
Им нужно было создать убедительную легенду, которая объяснила бы отсутствие девочки. И тогда в головах родителей созрел дьявольский план — инсценировать исчезновение дочери.
Чтобы провернуть эту аферу, они всё тщательно продумали. И одним из первых этапов стала покупка одежды, которая должна была помочь Александру сыграть необычную роль.
По словам сотрудников магазина одежды, 6 марта Александр и Светлана пришли в магазин, где долго и придирчиво выбирали женские вещи большого размера.
— Они купили женское пальто и обувь. Всё большого размера. Пояснили, что выбирают одежду для бабушки. Спросили ещё, можно ли будет вернуть одежду, если она ей не подойдёт, — рассказывал позже продавец.
На первый взгляд в этой покупке не было ничего необычного. Однако впоследствии она стала одной из деталей, позволивших восстановить картину произошедшего.
Далее им нужно было создать алиби для Александра. Для этого 8 марта он уехал в Москву, где заявил начальству, что "заболел", а сам оставил телефон в столице и тайком вернулся в Брянск.
Как вы, наверное, догадались, это было сделано для того, чтобы при проверке его местонахождения по сигналу телефона создавалась видимость того, что Александр находился в Москве.
Парочка приступила к реализации задуманного сценария 11 марта 2012 года. Около 3 часов дня Светлана вышла из дома с детской коляской. Перед этим она натянула на неё плотный чехол от дождя. Внутри, разумеется, никого не было.
По пути она зашла в большой магазин, где приобрела детскую игрушку — ещё одну деталь будущей истории, которая должна была подчеркнуть образ заботливой матери.
Затем Светлана направилась в Володарский район Брянска. Около 5 часов вечера она оставила коляску возле зоомагазина на улице Пушкина и вошла внутрь. Там женщина купила корм и витамины для кошки.
Именно в этот момент в игру вступил Александр. Мужчина, переодетый в женскую одежду и парик, подошёл к оставленной коляске и спокойно её укатил. Позднее коляску обнаружили брошенной в подъезде одного из домов на той же улице.
После этого Александр избавился от маскировки, переодевшись в общественном туалете, и вновь покинул Брянск, вернувшись в Москву. Тем временем Светлана приступила к самой важной части операции.
Когда она вышла из магазина и обнаружила, что коляски нет, то начала издавать душераздирающие крики, изображая разбитую горем мать, у которой пропал ребёнок.
— Девушка прибежала к нам, плакала. Сказала, что пропала коляска. Слёзы были натуральными, мы ей поверили. Сами переволновались, вызвали полицию. Пока ждали полицейских, она сидела у нас на стульчике, к тому времени подуспокоилась. Сейчас прокручиваем всё это, вспоминаем — да, всё-таки она была подозрительно спокойна, — рассказывали продавцы зоомагазина.
Слёзы Светланы оказались настолько убедительными, что очевидцы даже не усомнились в подлинности её горя. Они не знали, что женщина играет по сценарию, составленному вместе с сожителем.
Работники магазина незамедлительно вызвали полицию, и в тот же вечер информация об исчезновении ребёнка начала стремительно распространяться по Брянску, а затем за пределами области.
Поисковая операция быстро приобрела федеральный масштаб. Следователи рассматривали самые разные версии произошедшего. Предполагалось, что к пропаже ребёнка могли иметь отношение бездетные родители, психически нездоровый человек или организованная преступная группа. Не исключалась версия вывоза девочки в другой регион России или даже за границу.
С каждым днём масштабы поисков только увеличивались. В Министерстве внутренних дел позже сообщали, что ежедневно в поисковых мероприятиях участвовало более 700 сотрудников полиции. За время расследования были проверены почти 2000 населённых пунктов, обследованы десятки тысяч квартир и домовладений. Сотрудники полиции и волонтёры осматривали подвалы, чердаки, строительные площадки и заброшенные здания.
Спустя некоторое время руководство УМВД объявило о вознаграждении в миллион рублей за любую информацию, которая поможет найти Аню. В СМИ ежедневно выходили репортажи с фотографиями девочки. Вся страна сострадала горе-родителям. Люди несли цветы к зоомагазину, где "исчез" ребёнок, писали слова поддержки Светлане и Александру в социальных сетях и даже собирали для них деньги.
А что же делали в это время главные "герои" трагедии? Александр, примчавшийся из Москвы, рассказывал, как он убит горем и как с нетерпением ждёт возвращения дочки. Светлана строила скорбное лицо и принимала соболезнования.
Они врали в глаза оперативникам, водили их за нос, зная, что Ани уже нет в живых почти три недели. Александр и Светлана знали, что все эти поиски — бессмысленная трата времени и сил тысяч людей, но продолжали молчать...
Фото
Правоохранители активно занимались поисками девочки, отрабатывая одну версию за другой, но мало кто из общественности знал, что версия о причастности к пропаже Ани её родителей стала основной чуть ли не в первый день поисков.
Причин для этого было несколько. И прежде всего вопросы вызывали показания Светланы. Во время многочисленных бесед с оперативниками и следователями женщина рассказывала о событиях 11 марта по-разному. Некоторые детали менялись, отдельные эпизоды не совпадали между собой, а ряд обстоятельств выглядел откровенно нелогичным.
Не меньшее внимание привлекало и её поведение. Следователи, имевшие большой опыт работы по делам о пропаже детей, отмечали, что эмоциональная реакция Светланы существенно отличалась от той, которую обычно демонстрируют родители в подобных ситуациях.
— Это вызывало удивление, — рассказывает источник в следствии. — Спокойствие женщины, которая потеряла ребёнка, было неестественным. Обычно в такой ситуации матери находятся на грани истерики, рвутся на поиски, звонят всем подряд. Шкапцова же вела себя отстраненно, как будто находилась в кино и наблюдала за происходящим со стороны.
Параллельно с психологическими наблюдениями криминалисты собирали материальные доказательства. Они тщательно прочесывали район "исчезновения", опрашивали свидетелей и изучали записи камер наружного наблюдения.
Первая зацепка не заставила себя ждать. Нашлись очевидцы, которые видели в районе зоомагазина странную "женщину" высокого роста, с мужским телосложением и неловкой походкой.
Однако настоящий прорыв произошел в лаборатории криминалистов, когда они с помощью специальных технических средств смогли восстановить удаленные фотографии с мобильного телефона Светланы Шкапцовой.
На снимках красовался Александр Кулагин в... парике, очках и женской одежде. Как выяснилось позже, Светлана фотографировала переодетого сожителя во время репетиции будущего спектакля. Эти кадры как две капли воды походили на "странную женщину в пальто", которую видели свидетели.
В этот момент следствие пришло к мысли, что Ани, скорее всего, уже нет в живых, поэтому дальнейшие действия полицейских были направлены на изобличение преступного тандема.
Учитывая психологические особенности обоих фигурантов, правоохранители пришли к выводу, что пока они держатся вместе, разговорить их не получится. Светлана, импульсивная и внушаемая, была более слабым звеном в этой связке. Исходя из этого, полицейские сделали ставку на неё.
Александру разрешили уехать в Москву, на работу, сделав вид, что его ни в чём не подозревают. В это время Светлана осталась в Брянске одна. Изолированная от влияния манипулятора, она начала сдавать позиции.
Спустя несколько дней бесед следователи налаживали с ней контакт и убеждали признаться в содеянном. И в какой-то момент женщина сломалась, рассказав, как всё произошло на самом деле.
Тем временем в Москву, где находился ничего не подозревающий Александр, было направлено поручение о задержании. Полицейские прибыли к нему на рабочее место. Он не оказывал сопротивления — видимо, понимал, что игра окончена. Далее на него надели наручники и отконвоировали в Брянск.
На допросе Александр дал подробные показания, подтверждающие его вину в совершенном преступлении. Он описывал те же события, что и Светлана. Правда, позднее мужчина от своих слов откажется и попытается оспорить ранее данные признания.
Для всех, кто знал Светлану и Александра, новость об их аресте стала громом среди ясного неба. Родственники, друзья, соседи, которые еще вчера сочувствовали "убитым горем родителям", не могли поверить в их вину. Особенно шокирована была подруга Светланы, которая незадолго до "исчезновения" видела её с коляской:
— Она ведь даже детское питание для Ани покупала в марте. Я сама видела её. С коляской гуляла. Ужас какой…
Суд
Весной 2013 года история, за которой несколько месяцев следил весь Брянск, перешла в новую стадию. После завершения расследования материалы дела были переданы в суд.
Интерес к процессу был огромным. На заседания приходили журналисты федеральных и региональных СМИ, родственники участников процесса и просто неравнодушные жители города. Дело стало одним из самых резонансных в современной истории области.
Александру и Светлане такое внимание не нравилось, поэтому они обратились к суду с просьбой провести процесс в закрытом режиме. Их позицию поддержали защитники подсудимых. Однако суд отметил, что общественный интерес к делу чрезвычайно велик, а потому судебное разбирательство должно оставаться открытым.
В ходе первых заседаний допрашивались свидетели. Одними из первых выступили очевидцы, которые видели "загадочную женщину" в парике возле места предполагаемого исчезновения ребёнка.
Когда свидетелям указали на Александра Кулагина, попросив представить его в парике и женской одежде, они в один голос заявили, что узнают человека, которого видели в тот день.
— Мы сразу поняли, что это мужчина. У него была щетина и характерная походка, — рассказывали они в суде.
С особым интересом публика ждала выступления самих подсудимых. Когда настала очередь Светланы Шкапцовой, выяснилось, что она признаёт свою вину, но лишь частично.
Женщина согласилась с обвинением о заведомо ложном сообщении в полицию и участии в инсценировке исчезновения дочери. Однако ответственность за гибель дочери она отрицала.
— В смерти Ани виноват Александр, — уверяла Светлана суд. — Это он поднял на неё руку в ту ночь. Я пыталась его остановить, но он сильнее. А во всем остальном — он руководил всеми моими действиями. Это он придумал сценарий с коляской, это он увёз Аню в деревню. Я была как под гипнозом, я боялась его.
Светлана и её адвокат рисовали образ запуганной женщины, которая стала "жертвой обстоятельств". Она плакала, но теперь эти слёзы вызывали не сочувствие, а брезгливость. Слишком много лжи уже было произнесено устами женщины.
После неё показания дал Александр. Его версия событий существенно отличалась от версии Светланы. Он отрицал, что в ночь трагедии между ним и сожительницей произошёл конфликт. Также мужчина категорически отвергал обвинения в жестоком обращении с ребёнком. По его словам, причиной смерти девочки стала... случайность.
— Никакого скандала в ту ночь не было, — заявил Кулагин. — На дочь я руку не поднимал. Она случайно поперхнулась смесью для кормления. Я пытался её спасти, но не смог.
Что до сокрытия произошедшего и костюмированного представления возле зоомагазина, то всё это якобы придумала Светлана, а он "поддался на её уговоры".
Отдельно Александр высказался о своих первоначальных признательных показаниях, заявив, что дал их под моральным и физическим давлением со стороны правоохранителей.
— Меня заставили оговорить себя. А показания Шкапцовой — это просто попытка уйти от ответственности, переложить всю вину на меня, — заявил он.
Версия Александра о том, что Аня могла подавиться смесью, была опровергнута врачом Татьяной Копыловой, обладающей многолетним опытом работы с детьми.
— Я работаю врачом уже 26 лет, — заявила она. — И могу точно сказать, что в девять месяцев сосательный и глотательный рефлексы развиты хорошо. Так что ребёнок не мог подавиться детской смесью. Подавиться может только ребёнок, имеющий какие-то внутренние нарушения. Но они были бы заметны значительно раньше.
Услышав это, Александр заметно присмирел. Очевидно, он понял, что избежать наказания не получится и ему придётся ответить перед законом по всей строгости.
На прениях сторон государственный обвинитель посчитал доказанной вину обоих подсудимых и попросил для Светланы 5 лет и 2 месяца колонии общего режима, а для Александра - 19 лет лишения свободы в колонии строгого режима с последующим ограничением свободы сроком на 1,5 года.
Адвокаты подсудимых придерживались противоположной позиции. Защитник Светланы заявил, что его подзащитная виновна лишь в том, что "недоглядела" за дочерью, и просил о снисхождении. Адвокат Кулагина пошел ещё дальше — он потребовал полного оправдания своего подзащитного.
— Причина смерти ребёнка не установлена, — заявил он. — А раз нет точной причины — нельзя никого обвинять в убийстве.
Но суд не внял этим аргументам. В июне 2013 года Александр Кулагин был признан виновным и получил наказание в виде 19 лет лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима.
Светлану Шкапцову также признали виновной по предъявленным обвинениям. Ей назначили 4 года и 3 месяца лишения свободы в колонии общего режима. Она, кстати, уже вышла на свободу и в данный момент живёт в Брянске. Александр же остаётся в тюрьме.