Русский академический театр драмы им. М.Ю. Лермонтова и Институт филологии и искусств Хакасского госуниверситета им. Н.Ф. Катанова продолжают реализацию театрально-студенческого проекта «Критика без галстука». Студенты ходят на спектакли, пишут рецензии и делятся впечатлениями. Цель – увидеть театр глазами юных и написать о нем для молодежи! Неофициально, но серьезно и вдумчиво. На этот раз в фокусе внимания начинающих литературных критиков – спектакли «Луноликая» и «Женитьба Бальзаминова».
«ЖЕНИТЬБА БАЛЬЗАМИНОВА»16+:
ИНТРИГА, СЮР И МЕЧТЫ
Русский академический театр драмы имени М.Ю. Лермонтова в своей новой постановке «Женитьба Бальзаминова» отказался от хрестоматийного прочтения Островского. Режиссер Баатр Колаев создал не просто комедию, а яркую музыкальную феерию, которая ощущается как глоток свежего воздуха: классический текст обрел совершенно новую форму, и эта форма оказалась на удивление живой и органичной.
Хореограф Менгилен Сат не случайно назвал свою работу «танцевальным винегретом» – смешение стилей и направлений здесь стало ключевым режиссерским приемом. В спектакле уживаются костюмы Москвы ХIХ века, индийские сари и джазовые наряды, но это не разрушает целостность постановки, а наоборот, раскрывает не просто Замоскворечье, а мир грез, где реальность и фантазия главного героя переплетены так тесно, что одно уже невозможно отличить от другого.
Сценографическое решение добавляет поводов для размышлений. Задний план сцены большую часть времени занимают силуэты актеров и танцовщиков, ожидающих своего выхода, и это создает интригу. Более того, темные фигуры в своем постоянном присутствии за спиной главного героя олицетворяют образ чего-то большего: судьбы, общества или, возможно, других, более смелых версий его самого, о которых он грезит. Освещение происходит динамично, меняясь от холодного синего до страстного красного и солнечного желтого, раскрывая настроение сцен.
Отдельного внимания заслуживает музыкальное сопровождение. Танцевальные номера здесь – не просто эффектные вставки, а драматургическая пауза, позволяющая, как и задумывалось хореографом, «переварить» и осмыслить разговорные сцены. Больше всего меня впечатлило живое исполнение, когда сами актеры неожиданно заводили «Очи черные, очи страстные…», тем самым создавая удивительную, близкую сердцу атмосферу гуляний. Индийская музыка, с которой начинается постановка и которая сопровождает события до самого конца, добавляет сюрреализма и подчеркивает комичность мечтаний главного героя о загадочной и недоступной красавице.
Исполнитель главной роли Михайлы Бальзаминова (Александр Парамонов) раскрывает своего героя не только как смешного и нелепого мечтателя, но и как фигуру, заслуживающую сочувствия. В его трактовке я увидела ту самую смелость мечтать открыто, несмотря на насмешки, и это заставило меня задуматься о том, как часто мы прячем собственные фантазии, боясь выглядеть смешными в глазах окружающих.
В актерском составе хочется отметить исполнительницу роли Раисы (Наталью Мишакову), одной из сестер Пеженовых. Мне безумно понравилась ее уверенная, слегка грубоватая подача и запоминающийся образ. Взгляд приковывает к себе и танцовщица в сари, появляющаяся в сцене сна и фантазиях Бальзаминова (Мария Кайзер). Ее роль невелика, но харизма и движения заставляют эти эпизоды остаться в памяти одним из самых ярких впечатлений. Интересным мне показался и ход, где сами актеры объявляют об антракте и конце спектакля, а также периодически выходят к краю сцены или вовсе за ее пределы, тем самым создавая впечатление особенно близкой связи со зрителем.
Работа Баатра Колаева – это мастерски сделанный спектакль, который не ищет трагического подтекста, а погружает в мир безудержной фантазии, ярких красок и беззаботного веселья.
Лиана ДОЙНИКОВА
«ЛУНОЛИКАЯ» 12+
Страшное признание об утраченных возможностях
Сказание «Ай-Хуучин» по праву считается одной из вершин хакасского героического эпоса. Это история о могучей воительнице, осмелившейся противостоять небесным божествам. Шедевр устного творчества сохранился до наших дней. Его записали со слов талантливого хайджи П.В. Курбижекова.
Спектакль был поставлен в Русском академическом театре драмы имени М.Ю. Лермонтова заслуженным деятелем искусств Баатром Колаевым. Премьера состоялась в 2025 году. Представление открывало фестиваль национальных театров, участниками которого стали актеры из Татарстана, Чувашии, Алтая, Карелии и Калмыкии. Главные роли исполнили Мария Кайзер (Ай-Хуучин) и Виталий Зайцев (Хан Мирген).
Перед зрителями оживает история с классическим сказочным сюжетом, который развивается через традиционный фольклорный мотив – нарушение братом Ай-Хуучин запрета: он пощадил ящерицу – представителя темных сил. Хан Мирген выбирает устроить свою личную жизнь и забывает о наказе сестры. Таким образом, во внутреннем конфликте между долгом и чувствами, или же, буквально, между полноценной жизнью и служением, Хан Мирген делает выбор в пользу простого человеческого счастья, и за это он не может быть осужден ни богами, ни публикой. Роковой ошибкой становится сокрытие правды от сестры, именно это повлекло за собой настоящую трагедию.
Ай-Хуучин – великая воительница, вынужденная носить маску из камня, чтобы спрятать свою красоту и отвести от себя любовь. Для нее долг превыше всего, она не рождена для вступления в брак, и цель ее – поддержание баланса между добром и злом. Однако перед лицом смерти АйХуучин из героя-спасителя превращается в жертву божественной воли и людского обмана. Она снимает каменную маску и показывает свою слабость: сожалеет о годах, прожитых в роли беспристрастного воина, без возможности испытать радости супружеской жизни. Смерть Ай-Хуучин символична: фактически она погибает от рук того, кого оберегала на протяжении всего своего существования. Ее последние слова – «Каждому цветку свой срок» – одновременно наводят на страшное признание об утраченных возможностях и на философскую идею о цикличности жизни. Заключительная сцена, в которой сын Хан Миргена остается один в темном пространстве, внушает надежду на возрождение племени и исправление ошибок прошлого.
В спектакле акцент ставится именно на зрелищности. Благодаря мастерству художников Игоря Капитанова, Фагили Сельской и Никиты Евдокимова создается удивительно красочное пространство. Массивные декорации, дымовая машина, яркие костюмы способствуют погружению в сказку. Патетику всему этому придает музыкальное наполнение, над которым работали композитор Давид Литвинов и педагог по вокалу Ирина Целыковская. Этновокал привносит в постановку особую торжественность и эмоциональный накал. Его сила – в архаичной манере пения, которая взывает к глубинной памяти. Через такие архетипические звуки проступает связь с прошлым, голосами предков и первозданной энергией природы.
Анастасия АРШАНОВА
Маска, вода и одна маленькая ложь
Редко какой эпос превращают в зрелищное фэнтези. Поэтому «Луноликая» по хакасскому сказанию «Ай-Хуучин» в Русском академическом театре драмы имени М.Ю. Лермонтова – событие. Тем более когда получается не просто зрелищно, а сильно. Благодаря работе режиссера Баатра Колаева древний эпос звучит современно, при этом не теряет мифической глубины.
Правительница и дева-богатырша Ай-Хуучин (Мария Кайзер) носит каменную маску, принося женское счастье в жертву. Голос у актрисы теплый, даже властный, с такой материнской ноткой – пробивается сквозь холод камня. И ты слышишь: внутри «панциря» – живая душа. Мир Ай-Хуучин – ответственность, младший брат Хан Мирген (Виталий Зайцев), которого она любит безмерно. Роковым становится не нападение чудовищ, а маленькая слабость брата: поддавшись чарам красавицы, он оставляет в живых одну ящерицу, нарушив наказ сестры. Звучит почти по-детски наивно, но в этой наивности вся суть: судьба мира решается не в битве, а в минутной слабости.
«Маленькая ложь ведет к большой беде». Простая фраза, а все держится на ней. Хан Мирген врет не со зла – стыдно, боится огорчить сестру. А в итоге – похищения, дорога в царство мертвых, почти непоправимые потери.
Особенно сильным получился в спектакле звук. Он здесь – полноценный рассказчик. Музыкальная команда на сцене существует наравне с актерами. Вокализы гортанные, текучие: звук накрывает зал, и тебя пробирает до мурашек. А мистический шепот, словно идущий с небес, испытывает героев, повторяя за ними ключевые фразы. Прием с эхом создает жутковатое ощущение: будто мир фиксирует каждое слово, и ни одно не останется без последствий. Запоминается также хор – Галина Архипенкова, Елена Израэльсон, Дина Чернова и Олег Краснопеев. Они предупреждают, нагнетают тревогу, местами давят своим звучанием. Из-за этого некоторые эпизоды воспринимаются как что-то обрядовое и немного пугающее.
Свет, созданный художником Никитой Евдокимовым, задает «эмоциональное дыхание» постановки: выразительны ярко-красные оттенки, сопровождающие появление врагов и царства мертвых. Свет работает на атмосферу, подчеркивает внутреннее напряжение героев.
Но главная стихия спектакля – вода. Вначале Хан Мирген черпает воду – жест доверия и чистоты. Позже в отчаянии он бьет кулаком по ней, разрушая эту гладь, и брызги разлетаются, а вместе с ними утекает и зрительское спокойствие. В финале его сын, спасенный ценой огромных усилий, безмятежно черпает воду снова – и зал замирает, узнавая жест и боясь повторения. Это круговорот жизни: каждое поколение заново учится отличать правду от лжи. Вода здесь и зеркало души, и свидетель.
Выходя из зала, я думала: а получится ли у этого мальчика начать с чистого листа, не повторив ошибок отца? Хочется верить, что да. Наверное, для того и нужен театр, чтобы оставлять вопросы, а не ответы.
Диана НУРАХМЕДОВА
Фото со страницы в ВК театра им. М.Ю. Лермонтова
