Российский тренер по фигурному катанию просто пришла рассказать, что в ее сумочке. Но внезапно высказалась о Плющенко в роли тренера.
Конфликт между штабом Этери Тутберидзе и академией Евгения Плющенко длится уже несколько лет, но на этот раз противостояние вышло на новый уровень.
Поводом стало интервью Тутберидзе в шоу ALEKÓ «in My Bag», в котором она позволила себе резкие высказывания в адрес Плющенко-тренера и вспомнила старый инцидент с Яной Рудковской. Ответ супруги олимпийского чемпиона не заставил себя долго ждать. Она пригрозила обнародовать компрометирующие факты из прошлого Тутберидзе, если та продолжит нападки на её семью. Интересно, что сам Плющенко на это никак не отреагировал. А что так сильно задело гениального продюсера – разберемся в данной статье.
«Охота» на готовых звезд
Один из ключевых эпизодов, положивших начало открытому противостоянию, — переход спортсменок из группы Тутберидзе в академию Плющенко. Когда Александру Трусову и Алёну Косторную переманили в стан «Ангелов Плющенко», Этери Георгиевна обвинила Рудковскую в целенаправленной «охоте» на готовых звёзд, а в качестве главного аргумента продемонстрировала скриншоты тайной переписки Яны с Алиной Загитовой, которые разлетелись по всем СМИ.
В ответ Плющенко парировал: фигуристки сами бегут от Этери из-за её чрезмерно жёстких методов.
После этого, все как будто бы утихло. Но мы то догадываемся, что такого рода ситуации просто так не забыть! Этери лишь ждала подходящего момента, чтобы нанести ответный удар. Ведь, стоит отметить, что прославленный тренер редко даёт интервью, а уж тем более соглашается говорить о личном. Формат проекта предполагал лёгкую беседу о содержимом дамской сумочки, где Тутберидзе рассказывала о профессии, мужчинах и дочери. Но среди легкого разговора внезапно промелькнуло упоминание о Плющенко.
«Это у меня вызывает агрессию»
В ходе интервью Этери Тутберидзе вновь вернулась к давней теме переманивания спортсменов, которая стала одним из главных триггеров её конфликта с Рудковской и Плющенко. Она подчеркнула, что выступает за тренерскую этику и считает недопустимым, когда фигуристов переманивают, подводят к этому решению или внушают им, что у них «не так работают» - это, по её словам, вызывает у неё агрессию.
Тутберидзе настаивает, что спортсмен должен приходить к смене тренера самостоятельно, как это случилось с Ариной Парсеговой, которая сама попросилась в её группу. Отдельно тренер решила внести ясность в свою скандальную фразу 2021 года «А он есть?», сказанную в адрес Плющенко: она уточнила, что вопрос относился не к Плющенко-спортсмену, а к Плющенко-тренеру, которым на тот момент он, по её мнению, ещё не стал.
После так называемого оправдания, был нанесен удар по самой Рудковской. Тутберидзе рассказала о единственной и самой запоминающейся встрече с продюсером :
«У нас было однажды, когда мы проходили мимо, и она прихватила Даниила Марковича (Глейхенгауза) за грудки. Там были камеры, я очень надеялась, что это видео выйдет, но оно, к сожалению, не вышло. Я просто сказала: "Женщина, отойдите, пожалуйста"»
Так, Этери элегантно отомстила своей давней неприятельнице, после чего у той мгновенно посыпались угрозы.
«Тронете мою семью – все ваши скелеты посыплются»
К слову, не понятно, о каких именно скелетах говорила Рудковская… Но данное интервью явно потрепало ее нервные клетки. Почему? Дело в том, что интервью было дано крупному блогеру и моментально разлетелось по всем соцсетям. Рудковская подчеркнула, что Тутберидзе «прекрасно знала, про кого говорила и на что шла, давая это интервью». Это был не случайный поток мыслей, а осознанный публичный реванш. Яна восприняла это как сигнал: «нас унижают открыто».
Плюсом к этому, рассказ Тутберидзе о том, как Рудковская якобы «прихватила за грудки» хореографа Даниила Глейхенгауза, также глубоко задел продюсера . Эта история — явно не то, о чем мисс Рудковская хотела бы читать в новостных пабликах. Она категорически отвергла эту версию, заявив, что сама стала жертвой провокации со стороны штаба Тутберидзе.
Её резкий ответ и угроза раскрыть «скелеты» стали следствием накопившейся усталости от ощущения, что её мужа и их общее дело публично и безнаказанно принижают.