Полина никогда не считала себя красавицей. С зеркальной глади на неё смотрела обычная девушка – русые волосы, серые глаза, чуть вздёрнутый нос и скромная улыбка. Но когда Андрей смотрел на неё, в его взгляде плескалось такое тепло, что Полина чувствовала себя королевой.
Они встретились случайно – в переполненном вагоне метро, где он подхватил её за локоть, не позволяя упасть, а она благодарно улыбнулась. Тогда они разговорились, обменялись номерами телефонов, и через месяц уже не могли друг без друга. Андрей был заботливым, нежным, внимательным. Он писал стихи, дарил цветы без повода и всегда брал её за руку, когда они гуляли по вечернему городу. Мужчина ухаживал так красиво, что у Полины замирало сердце. Он был тем, кто позволил ей почувствовать себя особенной и такой желанной.
– Ты моя вторая половинка. Я точно знаю это, – шептал Андрей, целуя девушку в висок.
Полина таяла. Ей казалось, что она нашла человека, с которым готова прожить всю жизнь. Поэтому, когда Андрей предложил перейти на новый уровень отношений и познакомиться с его матерью, она согласилась без колебаний.
– Она у меня строгая, но добрая, – предупредил он по дороге. – Ты просто будь собой, и всё будет хорошо. Ты ей точно понравишься. Я в этом уверен.
Полина надела скромное платье, взяла с собой домашний пирог с яблоками, который готовила с любовью и надеждой, что действительно понравится матери своего избранника, и цветы. Она хотела произвести хорошее впечатление. Очень хотела.
Дверь им открыла высокая женщина с орлиным взглядом и тонкими губами. Она оценивающе оглядела Полину с головы до ног так, что внутри всё сжалось.
– Мам, это Полина, – Андрей обнял девушку за плечи, притягивая ближе. – Моя невеста.
Людмила Сергеевна даже не улыбнулась. Она несколько секунд молчала, а потом выдала фразу, которая врезалась в память Полины навсегда:
– Андрей, ну неужели нельзя было найти нормальную девушку? Покрасивее?
Полина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Цветы в руках вдруг стали тяжёлыми, будто из камня. Она открыла рот, но не нашла слов, и беззвучно закрыла его.
Андрей сжал её плечо чуть крепче и ответил с непоколебимой решимостью в голосе, нотки которого стали слегка суровыми:
– Мам, мне важна не внешность. Полина для меня самая красивая, и мне неприятно слышать от тебя такие слова, а ей – тем более.
Людмила Сергеевна фыркнула, но пропустила их в дом. Вечер прошёл напряжённо. Свекровь задавала колкие вопросы: «Где работаешь?», «Сколько зарабатываешь?», «А квартира у тебя своя или съёмная?». Полина отвечала уклончиво, не желая хвастаться. Она прекрасно понимала, что Андрей зарабатывает меньше неё, и не хотела ставить его в неловкое положение. Женщина подчеркнула, что пирог недостаточно пропёкся, что кулинария не её, и Полине не следует заниматься готовкой.
«Она просто переживает за сына, – убеждала себя Полина. – Поймёт со временем, примет меня».
Она ошибалась.
Молодые съехались быстро. Андрей нашёл небольшую квартирку в новостройке, с возможностью последующего выкупа. Полина была счастлива, несмотря на то, что оплачивала аренду сама – Андрей предлагал делить расходы пополам, но она мягко отказалась и предложила ему свободные средства откладывать на последующую покупку жилья, ведь не всю жизнь им мотаться по съёмным квартирам.
Узнав о том, что её сын твёрдо намерен жениться, Людмила Сергеевна вознамерилась сделать всё, что в её силах, чтобы помешать им. Она не хотела становиться свекровью какой-то невзрачной серой мышки, считала, что её сын достоин большего.
Людмила Сергеевна звонила сыну по десять раз на дню: то ей нужно было, чтобы Андрей поменял лампочку, то проверил проводку, то просто посидел с мамой, а то «ты меня совсем забыл». Когда она приезжала в гости сама, то всегда находила, к чему можно было придраться.
– Полина, а ты не работаешь, что ли? Как ни приду к вам, ты постоянно дома! Ну надо же... – Пол помыла плохо, разводы остались. – И чего ты такая худая? Ребёнка не выносишь, наверное, с такими бёдрами.
Полина терпела. Стиснув зубы, улыбалась и молча терпела возмущения свекрови, считая, что однажды женщина остепенится и успокоится. Ради Андрея можно было стать более покладистой. Ради их будущего.
Но хуже всего были семейные ужины у Людмилы Сергеевны, на которых всегда собирались «случайно» подруги с дочерями – высокими, яркими, с идеальным маникюром и звонким смехом.
– А это Леночка, наша соседка, – томно говорила свекровь, подталкивая локтём сына. – Представляешь, она юрист, своя квартира и машина есть. Ой, да ты вроде на Полине собрался жениться? Чего это я тут на себя роль свахи беру?
Свекровь нервно смеялась, словно не нарочно завела такой разговор, Полина сидела с каменным лицом и делала вид, что не замечает её намёков. Она видела, как Андрей краснеет, как пытается перевести тему, как его голос становится жёстче с каждым таким вечером.
– Мам, прекрати, – осекал он. – Я серьёзно тебя прошу – хватит уже сводить меня с каждой девушкой, которая тебе кажется подходящей. У меня Полина есть. Мне больше никто не нужен.
Но Людмила Сергеевна не унималась. Она считала, что борется за счастье сына. Что спасает его от «серой мышки», которая просто прилипла к нему, считая выгодным вариантом. Ведь разве такой красавец ещё посмотрит на неё?
Напряжение накапливалось. Полина перестала спать по ночам, прокручивая в голове обидные слова свекрови. Она пыталась поговорить с Андреем, но он разрывался между ней и матерью.
– Ты не понимаешь, – устало говорил он. – Она моя мать. Она меня воспитала одна, без отца. Я не могу просто вычеркнуть её из жизни.
– Я и не прошу вычёркивать! – Полина повышала голос, но тут же брала себя в руки. – Я прошу тебя защитить меня. Поставить границы. Сказать ей, чтобы она перестала меня унижать!
Андрей молчал. Он не знал, как сказать это матери. Каждый раз он мягко переводил тему, но не мог жёстко отсечь попытки матери разубедить его в правильности своего выбора. Он боялся её обидеть, и Полина это видела.
Она видела, что теряет его. Не потому, что он любил мать больше, а потому, что выбор был слишком мучительным.
Однажды вечером всё рухнуло.
Людмила Сергеевна снова позвонила и закатила истерику, якобы Полина ей нагрубила по телефону (чего не было), и что она больше не потерпит такого отношения. Андрей вернулся с работы злой. Он сорвался на Полину, потому что поверил словам своей матери:
– Может, ты действительно могла бы быть с ней помягче? – сказал он, глядя в сторону. – Она не враг тебе в конце концов.
Полина замерла. Внутри что-то оборвалось. Она устала закрывать глаза на реальность, в которой для неё не было места в жизни Андрея.
– То есть я должна извиниться за то, чего не делала? – спросила она тихо.
– Нет, я не прошу извиняться, я просто...
– Ты просто не хочешь с ней ругаться. А со мной можно? Потому что я не обижусь. Потому что я всегда тебя пойму. Да?
Андрей не нашёл слов. Он стоял и смотрел на Полину, как на чужую.
– Я ухожу, – сказала Полина.
Он не остановил её.
Он ночевал у друга, сказав, что ему нужно «проветрить голову». А Полина осталась одна в съёмной квартире, которая уже не казалась родной и уютной.
Утром девушка начала собирать вещи. Руки её дрожали, но она была уверена в своем решении, так продолжаться не может. Если Андрей не готов её защищать, она не будет жить в постоянной войне с его матерью.
Она достала чемодан, сложила свои вещи. Слёзы текли по щекам, но она не вытирала их. Пусть. Хотя бы раз можно не скрывать свои истинные эмоции.
Когда в дверь громко постучали, Полина вздрогнула. Она думала, что это Андрей решил прийти и помириться. Но на пороге стояла Людмила Сергеевна. Наглая, уверенная, с победоносной улыбкой на лице.
– Андрей у Игоря ночевал, я знаю, – сказала она, проходя в квартиру без приглашения. – Почему вы вдруг поссорились, не интересно. Я пришла по делу.Прослежу, чтобы ты ничего лишнего ненароком не прихватила, а то кто тебя знает.
Полина молчала, наблюдая за свекровью. Та окинула взглядом комнату, заметила открытый чемодан, и её глаза загорелись.
– Правильное ты решение приняла, – почти пропела женщина. – Так всем будет лучше. Андрей найдёт себе нормальную девушку, а ты...
Она заметила на стуле дорогую шубу, из натурального меха, песцовую, которую считала подарком сына недостойной девушке.
– А вот шубу, – Людмила Сергеевна схватила шубу за воротник, – отдай мне. Это мой сын на свои деньги купил! Я знаю, он тебя баловал, но дорогие вещи ты не заберешь.
Полина усмехнулась. Внутри неё всколыхнулась холодная, ядовитая волна. Она устала молчать и быть снисходительной к человеку, который всё это время только и делал, что плевался ядом в её сторону.
– Правда? – спросила Полина тихо, а уголки её губ дрогнули в кривой усмешке.
– Не смей так со мной разговаривать! – Вскрикнула Людмила Сергеевна. – Отдай шубу, и проваливай отсюда!
Полина медленно подошла к тумбочке, взяла свой телефон и через несколько секунд повернула экраном к свекрови.
– Вот чек, – сказала она ровно. – Шуба моя. Я оплатила её полностью сама, со своей карты. А ещё я оплачиваю эту квартиру, все счета, продукты и большую часть наших совместных расходов.
Она сделала паузу, глядя в остекленевшие глаза свекрови.
– Я зарабатываю гораздо больше, чем ваш сын. И я никогда об этом не говорила, потому что не хотела его принижать. Но вы, Людмила Сергеевна, перешли все границы.
Свекровь побледнела. Она переводила взгляд с чека на Полину, с Полины на шубу, и её губы дрожали от ярости.
– Ты... ты врёшь... – выдавила она.
– Ни капли, – Полина аккуратно вынула шубу из цепких пальцев свекрови и положила в чемодан. – Вы добились своего. Теперь я уезжаю. Надеюсь, что Андрей будет счастлив и встретит достойную невесту, которую вы с радостью примете в свою семью.
Она закрыла чемодан, взяла сумку, надела пальто и обернулась на пороге.
– Передайте Андрею, что я его люблю. И всегда любила. Но я не могу жить с человеком, который не готов защитить меня от вас. Пусть сам решает, что для него важнее - ваши капризы или наше счастье.
Дверь за ней закрылась с мягким щелчком.
Людмила Сергеевна осталась стоять посреди пустой квартиры, и впервые в жизни она не находила слов.
Три дня Полина жила в гостинице, потому что не хотела впутывать в их разлад родителей, и пока не знала, что ей делать. Она не отвечала на звонки Андрея, не читала его сообщения. Она знала: сейчас ей нужно время. Ей нужно было понять, готова ли она простить.
Андрей не отступал. Он звонил с утра до ночи, оставлял голосовые сообщения, в которых голос срывался и становился хриплым. И на четвёртый день Полина сдалась.
Они встретились в маленьком кафе на набережной, где когда-то поняли, что хотят провести вместе жизнь. Андрей пришёл осунувшийся, с красными глазами и трясущимися руками.
– Я всё обдумал. Ещё когда был у друга той ночью... я понял, что был не прав. Мама не прекратит унижать тебя, пока я сам не остановлю её. Я уже поговорил с ней. Что удивительно – она сказала, что ничего не имеет против наших отношений.
Полина глухо усмехнулась. Ещё бы! Свекровь посчитала, что теряет выгодную невестку. Именно по этой причине она вдруг решила стать покладистой и благословить их отношения с Андреем. Вот только Полина понимала, что с таким фальшивым человеком общаться дальше не сможет. Раз свекровь так ловко переобувалась, никто не знает, что она сделает в следующий раз. Если Полина родит не сына, а дочь... если лишится работы. Людмила Сергеевна продолжит унижать её. Улыбаться в глаза, а за пазухой держать камень – это женщина умела. Полина не планировала оставаться частью глупого спектакля.
Девушка честно призналась Андрею, что не сможет общаться с его матерью.
– Готов ли ты к такому? Я не против вашего общения и встреч. Я позволю ей видеть внуков, но сближаться с ней не стану. Ей не быть частью нашей семьи и частым гостем в нашем доме. Я не умею лукавить и не смогу улыбаться, как она, если на душе скребутся кошки.
Андрей согласился. Он понимал чувства своей возлюбленной и знал, что его мать сама настроила Полину против себя.
Полина снова вернулась в квартиру, где они с любимым планировали обустроить своё будущее. Молодые начали готовиться к свадьбе. Людмила Сергеевна порой не сдерживалась и пыталась всё-таки настроить сына против его невесты, но он резко оборвал её и поставил условие: мать оставит Полину в покое, или лишится сына. Женщине пришлось смириться и принять тот факт, что её сын повзрослел и может делать свой выбор сам.