- Это же он... Это реально он!
Вика замерла, вцепившись в телефон. Сердце ухнуло куда-то в пятки, а потом забилось где-то в горле, мешая дышать. Она не искала его. Просто листала ленту, убивая время перед сном, пока муж в соседней комнате смотрел какой-то очередной политический триллер.
И вдруг - эта фотография. Саша. Совсем другой, взрослый, с лёгкой сединой на висках, но всё с той же наглой, чуть кривоватой улыбкой, от которой у неё когда-то подкашивались ноги.
Ей было двадцать. Ему - двадцать два. Сумасшедший, дикий роман. Они не просто встречались - они жили вместе. Делили на двоих одну пачку доширака и строили планы покорения мира из съёмной однушки.
Он был для неё всем: воздухом, адреналином, самой жизнью. А потом она испугалась. Просто струсила. Он был музыкантом, ветреным, вечно без денег, с мечтами о большой сцене и гитарой за спиной. А ей вдруг захотелось "нормальной" жизни. Стабильности. Чтобы не считать копейки до зарплаты и не ждать его с репетиций до трёх ночи.
"Я ухожу", - сказала она тогда. Сухо, глядя в пол.
Слова дались легко, а вот жить с ними оказалось невыносимо.
Она быстро нашла "перспективного" менеджера из банка. Выбрала ипотеку и отпуск в Турции по горящим путёвкам. А Саша... Саша просто исчез. Пропал из её жизни так же резко, как она вычеркнула его из своей.
И вот он, на фото. Сидит на веранде какого-то загородного дома. На руках - маленькая девочка с такими же тёмными кудрями.
Вика прочитала подпись:
"Наше маленькое счастье".
Комок в горле стал размером с кулак.
Рядом - красивая женщина, Настя.
Пальцы сами набрали сообщение:.
"Привет. Узнаёшь меня?"
Она не ждала ответа. Думала, он просто проигнорит или заблокирует странную незнакомку. Но ответ пришёл через пять минут.
"Вика? Это ты?"
Её затрясло. Руки ходили ходуном так, что буквы прыгали по экрану.
"Да".
"Ты... как?"
"Я... нормально. А ты?"
"У меня всё хорошо. Семья".
Три слова.
"У меня всё хорошо". Как удар под дых. Она ведь тоже написала "нормально". Ложь на лжи.
Они договорились встретиться через два дня в кофейне на Арбате. Место было нейтральным, людным. Вика пришла раньше на полчаса. Заказала американо и крутила в руках телефон, гипнотизируя входную дверь.
Он вошёл - высокий, широкоплечий. Время его не испортило, только добавило лоска и какой-то внутренней уверенности. Он увидел её сразу. Подошёл к столику, сел напротив. Молчание повисло тяжёлое, густое.
- Ты изменилась, - наконец сказал Саша, разглядывая её лицо.
- Ты тоже.
- Зачем ты написала?
Вика сделала глубокий вдох. К чёрту всё.
- Я не была счастлива с ним, Саш. Ни одного дня после тебя не была счастлива по-настоящему.
Его глаза потемнели. Он опустил взгляд на свои руки.
- Я оставила тебя тогда. Ради чего? Ради стабильности? Я просыпалась каждое утро и думала о тебе.
Саша протянул руку через стол и накрыл её ладонь своей. Его пальцы были тёплыми и знакомыми до боли.
- Я тоже думал о тебе каждый день первые два года. Потом отпустило.
- А сейчас?
Он не ответил словами. Он просто смотрел на неё так, как смотрел тогда, перед тем как она сказала ему "прощай". С той самой невыносимой нежностью и тоской.
Они вышли из кафе вместе, пошли пешком по вечернему городу. Говорили обо всём и ни о чём: о том, как выросли цены на бензин, о том, что Москва стала другой, о детях...
- У меня дочка Милана, - сказал он тихо.
- У меня Маша... Ей восемь.
Он остановился у входа в парк Горького.
- Вик... У меня семья, жена Настя, дочь Милана, я их люблю...
- Я ничего не прошу! - прошептала она, чувствуя, как от его близости кружится голова. - Я просто хочу тебя... хотя бы на одну ночь вспомнить всё то, что мы потеряли!
Секунду он колебался. А потом резко притянул её к себе и поцеловал - жадно, отчаянно, так, словно пытался выпить всю её боль до дна.
Номер в гостинице они сняли самый простой, без излишеств - им было плевать на интерьеры. Всё было так же бурно и страстно, как десять лет назад. Никакой неловкости от прошедших лет не было и в помине. Их тела помнили друг друга лучше разума. Они падали на смятые простыни снова и снова, задыхаясь от страсти и горечи упущенного времени.
Она смотрела на его спину, на шрам от аппендицита, который она когда-то целовала... И ей было страшно хорошо и невыносимо больно одновременно.
Она села на кровать, прикрывшись простынёй.
- Саш... я была такой дурой тогда. Такой глупой молодой дурой! Я думала только о деньгах, о статусе... Я не разглядела тебя! Не разглядела главного! Ты был моим настоящим! А я променяла тебя на иллюзию безопасности!
Он сел рядом и обнял её за плечи.
- Тише... Я не злюсь на тебя уже очень давно. Правда. Это была жизнь.
- Прости меня! Пожалуйста! Дай мне шанс всё исправить!
Саша тяжело вздохнул и посмотрел ей прямо в глаза:
- Вика... я простил тебя ещё тогда, когда понял, что ты не вернёшься бегом через неделю с чемоданами. Но я не могу уйти из семьи. У меня есть обязательства перед Настей и Миланой. Я их люблю.
Вика почувствовала холод внутри.
- Но ведь ты хочешь меня! Ты же чувствуешь это!
- Чувствую! - рявкнул он почти зло, но тут же смягчил тон: - Конечно чувствую! Ты - это огонь под кожей... Но я взрослый человек теперь, Викулька моя сумасшедшая. Я не могу просто взять и разрушить всё ради вспышки страсти из прошлого!
Она попыталась ещё раз. Упала перед ним на колени прямо там, в номере:
- Пожалуйста! Ради нас! Ради того лета! Мы же были созданы друг для друга!
Он поднял её с колен одним движением руки - легко, словно она ничего не весила - и прижал к себе крепко-крепко.
- Нет... Нет-нет-нет... Не унижайся так больше никогда. Ты достойна большего, чем быть любовницей или разрушительницей чужого счастья - даже моего собственного, старого счастья с тобой мы уже не вернём таким способом.
Вика разрыдалась у него на груди - громко, навзрыд, выплакивая все эти десять лет одиночества в браке без любви.
Они оделись молча. Вышли на улицу.
Саша вызвал такси для неё к метро "Парк Культуры".
- Спасибо тебе за проведённое время... за то, что ты была честна со мной сейчас хотя бы так... Это многое для меня значит.
Он поцеловал её в щёку - нежно.
- Нам лучше больше не видеться, Викулька. Береги себя и Машу свою... И прости меня тоже за то, что я стал тем прошлым, которое тебя мучает.
Он захлопнул дверь такси раньше, чем она успела сказать хоть слово ещё разок или схватить его за руку напоследок.
Машина тронулась с места. Вика смотрела через стекло на удаляющуюся фигуру высокого мужчины. Он стоял ровно минуту после того, как такси скрылось за поворотом, а потом развернулся и пошёл прочь быстрым шагом к своей жизни - правильной, стабильной жизни без неё.
Вика откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза руками.
Время упущено окончательно и бесповоротно. Она получила свой призрачный шанс прикоснуться к тому огню снова - всего на пару часов - но он обжёг её так сильно, что теперь болеть будет долго-долго...
Дома муж спросил только одно:
- Где ты была? Ужин давно остыл!
Она посмотрела на него совершенно пустыми глазами человека, который только что потерял душу второй раз за жизнь:
- Гуляла... Просто решила прогуляться...
И пошла в ванную смывать с себя запах чужого счастья и горький вкус упущенного времени навсегда.
Подписывайтесь чтобы не пропустить следующую историю