Возможно, действующие армянские власти думают о досрочных выборах, перед которыми необходимо окончательно зачистить политическое поле
Хотя парламентские и президентские выборы в Турецкой Республике едва просматриваются на горизонте, местный политикум изрядно штормит. Стремясь создать максимально комфортные условия для Партии справедливости и развития и для себя лично (либо для преемника, в случае возникновения форс-мажорных обстоятельств), Реджеп Эрдоган пытается всеми доступными способами ослабить, расколоть, а если получится – то и развалить основную оппозиционную Народно-Республиканскую партию, о чем мы писали в ряде предшествующих публикаций. В марте 2025 года в отставку был отправлен за решётку популярный мэр Стамбула Экрем Имамоглу, обвинения выдвигались и в адрес градоначальника Анкары Мансура Яваша, а в минувшем мае в стане «кемалистов» удалось спровоцировать серьёзный раскол, усугубляющийся и по сей день. В прошлом месяце одна из судебных инстанций в Анкаре признала недействительным очередной, 38-й съезд Народно-республиканской партии (CHP), прошедший в начале ноября и отстранивший от руководства её председателя Кемаля Кылычдароглу, которого сменил Озгюр Озель. Однако позднее бывший мэр Хатая Лютфю Саваш и ряд делегатов подали в суд с требованием отменить результаты голосования. Одновременно прокуратура Анкары продолжает расследование возможных нарушений в ходе партийного съезда: обвинительное заключение увидело свет 3 июня, причём среди 12 фигурантов дела значится и вышеупомянутый Экрем Имамоглу, которому явно собираются окончательно закрыть путь к участию в каком-либо избирательном процессе. Всем обвиняемым инкриминируется фальсификация голосования, по данной статье предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от одного года до трех лет.
В настоящее время сторонники Озеля и Кылычдароглу активно выясняют отношения, оспаривая право выступать в здании парламента от лица партии, что чревато очередными скандалами и драками, как это уже неоднократно бывало в прошлом. Озель с полным на то основанием обвиняет эрдогановскую партию в использовании судебной власти для ослабления «народных республиканцев», заявив, что этот вопрос нельзя преподносить как внутрипартийный спор. Сторонники Озеля настаивают на проведении внеочередного съезда до 26 июля, подозревая, что промедление может поставить под угрозу участие партии в предстоящих выборах, которые, не исключено, станут досрочными. В свою очередь, Кылычдароглу, ранее проигравший Эрдогану президентские выборы и не представляющий для него ни малейшей опасности, настаивает на своей правоте и обвиняет оппонентов в подкупе и в поиске поддержки за рубежом.
Если в Турции выборы только предстоят (если они не станут досрочными, то в 2028 году), то в Республике Армения они уже состоялись, ознаменовавшись многочисленными скандалами и активным использованием административного ресурса. Как пишет военный историк, доктор политических наук Армен Айвазян, речь идёт о первых выборах в Армении по турецкому, или «эрдогановскому», образцу. Несмотря на то, что протестные акции сопровождали большинство избирательных кампаний последние лет 30, очень похоже на то, что политтехнологи «Гражданского договора» руководствовались политическими технологиями аналогичными тем, с помощью которых Реджеп Эрдоган в последние десятилетия формировал нужные ему и его партии результаты избирательных компаний. Здесь заметим, что удавалось это не всегда – муниципальные выборы 2024 года оказались успешными для «народных республиканцев» Озеля, и вот теперь, видимо, от неудобного соперника решено избавиться раз и навсегда.
В Армении правящая партия «Гражданский договор», несмотря на полученное ею относительное (но не конституционное) большинство, явно озабочена снижением популярности за пять лет, прошедших с момента внеочередных выборов 21 июня 2021 года, что предполагает более активное внедрение «эрдогановской» гибридно-авторитарной модели управления, в которой, по оценке А. Айвазяна, «выборы формально сохраняются, однако реальная политическая конкуренция серьёзно ограничена». По оценкам международных организаций, «избирательный процесс стал глубоко несправедливым из-за злоупотребления государственными ресурсами, информационного неравенства и систематического давления на оппозицию».
Выше упомянуто, что судебная система в Турции широко используется для нейтрализации наиболее опасных для власти конкурентов. Помимо Э. Имамоглу и О. Озеля, лидер «прокурдской» Партии Демократии Народов Селахаттин Демирташ с 2016 года находится в заключении по сфабрикованным обвинениям в «терроризме», что лишило его возможности полноценно участвовать в избирательных кампаниях 2018 и 2023 годов. Контролируемые «народными республиканцами» муниципалитеты пребывают под пристальным вниманием правоохранительных органов, а их главы регулярно смещаются, как это происходило не только в Стамбуле, но и во многих восточных и юго-восточных провинциях с курдским большинством (например, в городе Ван).
Немаловажное значение имеет и контроль над информационным пространством – абсолютное большинство турецких СМИ пребывает под прямым или косвенным влиянием власти, в то время как многие критически настроенные постепенно канули в лету, как, например, некогда весьма популярная газета Zaman. В ходе выборов 2023 года государственный телеканал TRT предоставил Эрдогану сотни часов эфирного времени, в то время как его соперник, тот самый Кылычдароглу, получил лишь считаные минуты.
На пользу действующей власти играет и использование чрезвычайных полномочий, полученных Эрдоганом по итогам конституционного референдума 2017 года. Выборы 2018 года и вовсе проходили в условиях чрезвычайного положения, что позволило ограничить политическую деятельность и оппозиционные акции.
Таким образом, режим Эрдогана сформировал в Турции «гибридный режим», в котором институт выборов вроде бы сохраняется, однако основные предпосылки честной и равной политической конкуренции фактически уничтожены. По мнению А. Айвазяна, сходство современного турецкого и армянского кейсов «трудно не заметить. Здесь также уголовные преследования оппозиционных деятелей стали привычным инструментом политической борьбы, органы местного самоуправления подвергаются давлению, административный ресурс используется в интересах правящей партии, а избирателям постоянно навязывается одна и та же дилемма: "либо Пашинян, либо война". Разница пока лишь в масштабах: Эрдоган выстроил эту систему раньше и довёл её до совершенства, тогда как Пашинян, похоже, лишь старательно усваивает уроки турецкой политической школы».
Данный вывод полностью подтверждается очередными скандальными заявлениями варчапета, угрожающего оппонентам уголовными делами и ограничивающего их право на свободное передвижение. В своих предвыборных речах лидер «Гражданского договора» обещал, что Роберт Кочарян, Гагик Царукян и Самвел Карапетян «будут сломлены», а их имущество – перераспределено. «Вы будете мечтать о побеге из Армении, но у вас не будет такой возможности», – цитировали Пашиняна местные СМИ. Он открыто говорит о тюремных сроках для лидеров оппозиции, обвиняя их в подкупе избирателей. Т. н. «антикоррупционный комитет» во главе с Артуром Наапетяном уже обратился к министру юстиции с требованием запретить участие в выборах партиям, уличённым в «предвыборных взятках» (формулировка, под которую можно подвести любого неугодного).
Наряду с угрозами, запугиванием и шантажом будут применяться и методы подкупа, подсказываемые уже депутатом милли-меджлиса Азербайджана Расимом Мусабековым: дескать, получившая 29 депутатских мандатов «Сильная Армения» – это «рыхлые, идеологически абсолютно не консолидированные, конъюнктурщики… По всей вероятности…, в этой "Сильной Армении" [властями] будет найден человек, готовый, заняв пост вице-спикера парламента, в общем конструктивно взаимодействовать с правящим большинством, и мы будем видеть, как вот эта фракция из 29 человек будет растаскана. Одна из них, во всей видимости, пойдёт в хвосте дашнаков и фракции "Армения" Кочаряна в парламенте, а вторая часть будет конструктивно ситуативно взаимодействовать с правящим большинством, и в реалии, я думаю, Никол Пашинян будет иметь в парламенте, пусть ситуативно, но необходимое конституционное большинство».
Надо полагать, наработки Анкары и Баку, прикрываемые «проевропейской» риторикой, будут находить всё более широкое применение в процессе перехода к «Четвёртой республике» c радикальным переформатированием национально-культурной идентичности армянского народа. Не исключено, что, следуя рекомендациям старших товарищей, власти могут пойти на внеочередные выборы, как о том вещают некоторые ангажированные персоны. До объявления новых выборов необходимо максимально зачистить политическое поле, попытавшись, как описано выше, перекупить (а если не получится – пересажать по тюрьмам по сфабрикованным обвинениям) депутатов оппозиционных фракций. Причина – на поверхности: Баку давит, требуя конституционного референдума, без которого невозможно подписание мирного договора и не будет открыта граница с Турцией, где все подготовительные работы завершены. Неподконтрольные депутаты Национального Собрания, готовые обсуждать с Россией серьёзные вопросы, режиму Пашиняна не нужны. Лидер «Гражданского договора» прямо говорит о намерении совершить новую «революцию», изолировав всех своих противников, якобы получивших свои голоса благодаря «взяткам» и выступающих против мирного соглашения с Азербайджаном, для которого необходимо любыми способами добиться конституционного большинства. В случае успеха подобной комбинации следующий закономерный шаг – вывод 102-й российской базы и пограничников и дальнейшие шаги по интеграции в тюркский мир.
Тигран Баграмян