Отрывок из книги "Пираты двух океанов"
После жестокого морского сражения Эдвард Ингленд делает всё, чтобы спасти пленного английского капитана в знак уважения за его героическое поведение во время боя
Находясь на траверсе северной оконечности Мадагаскара, корабли попали в ураган. Шлюп «Индиан куин», которым командовал Левассёр, потерпел крушение и был выброшен на берег острова Майотта. После урагана наступил практически полный штиль, «Фэнси» и «Виктори» медленно шли к острову Анжуан, а команда Левассёра явилась туда же на шлюпках и каноэ, пройдя семьдесят километров по спокойному океану. Но гавань оказалась занята: в ней уже почти месяц находились три корабля, причём «Кассандра» и «Гринвич» принадлежали Ост-Индской торговой компании и были отправлены в эти воды специально для борьбы с морским разбоем. Третьим кораблём был 22-пушечный парусник из Остенде.
Адмирал флотилии и капитан «Кассандры» Ричард Макрэ был статным военным моряком, известным своим хладнокровием и несокрушимой отвагой. Он прошёл путь от юнги до капитана, участвовал в полусотне сражений, шесть или семь раз был ранен. На его длинном лице с русыми бакенбардами застыло суровое выражение, которое не смягчалось даже во время сна. Он вовремя получил донесение о подходе пиратов и почти бегом направился к сходням «Гринвича», чтобы лично отдать распоряжения его капитану.
Макрэ испытывал большие сомнения в своём подчинённом. Капитану Кирби исполнилось уже тридцать четыре года, но у него не было никакого опыта, потому что он всю свою жизнь провёл под крылышком заботливой матушки, а на кораблях если и бывал, то в качестве пассажира на полном пансионе. Глядя на своих ровесников, которые появлялись в свете в красивой военной форме, украшенные орденами и лентами, и привлекали красивых девушек рассказами о морских баталиях, наследник дома Кирби тоже возжелал стать героем и объектом женского внимания. Он обратился к своему дяде, вице-президенту Ост-Индской компании, и дело было решено: великовозрастный дебютант, к ужасу своей матушки, получил под командование корабль и вместе с Макрэ был направлен для подкрепления бомбейской эскадры. Ему повезло: плавание проходило спокойно, не нарушая его привычного комфорта. Но когда ему сообщили, что приближаются корабли с пиратскими флагами на мачтах, Кирби запаниковал.
– Что он там задумал? – с беспокойством твердил он, глядя то на паруса пиратских кораблей, то на неотвратимо приближающегося начальника. – Должно быть, собирается драться, это очень воинственный человек, наш адмирал!.. Пожалуй, он должен видеть, что и мы не робкого десятка. Эгей, Шарп, прикажи открыть порты и выкатывать пушки! Что там ещё? Мушкетёры, на шканцы!.. Ах, это вы, сэр! Да-да, я тоже вижу, что приближаются пираты, и не замедлю показать этим отщепенцам их настоящее место – на дне моря! Каковы будут ваши приказания, сэр?
– Отлично, Кирби – я вижу, что вы готовитесь к бою. Я пришёл, чтобы изложить план сражения. Ветер крайне слабый, мы не можем на него полагаться. Я предлагаю выйти в море и встать борт о борт. Пираты вынуждены будут на малой скорости лавировать вокруг и подставляться под наши пушки, которые у нас более дальнобойные, чем у них. В чём наши враги действительно представляют угрозу, так это в абордаже, но даже если какой-то из их кораблей прорвётся сквозь наш артиллерийский заслон, он вряд ли рискнёт атаковать сдвоенный экипаж, потому что будет неизбежно уничтожен нашими превосходящими силами. Вы согласны, Кирби?
– Да, я считаю, что это отличный план – я как раз хотел предложить то же самое, сэр!
– Тогда спешно отчаливайте, если не хотите, чтобы вас расколотили ядрами на стоянке, как учебную мишень!
Коротко кивнув, Макрэ побежал обратно. Корабли вышли в море, готовые к бою, а пираты сменили курс, чтобы занять более благоприятную позицию относительно ветра, и подняли красные боевые флаги. Это окончательно деморализовало капитана Кирби, который до этого момента надеялся, что получится обойтись без драки. Макрэ, действуя по плану, спустил на воду шлюпки, чтобы они отбуксировали его к «Гринвичу», но тот, словно ненароком, отходил прочь. «Кассандра» была вынуждена принять неравный бой. Видя, что оба пиратских корабля начали бомбардировку «Кассандры», Кирби положил свой корабль в дрейф. Каким бы слабым ни был ветер, он потихоньку сносил «Гринвич» подальше от сражения. Тем временем голландцы распустили все паруса и бежали.
Макрэ испытывал громадное желание послать на «Гринвич» пламенный привет в виде десятка ядер – он уже понял, что его предали. Сражаясь в меньшинстве, «Кассандра» била с обоих бортов, и «Фэнси» получил несколько пробоин на носу в районе ватерлинии. Ингленд вынужден был отойти на безопасное расстояние и заделать повреждения, прежде чем снова вступать в бой. Пираты находились в менее выгодном положении, поскольку старались сохранить в целости корпус английского корабля, чтобы не пустить его ко дну и не потерять добычу, в то время как моряки «Кассандры» целенаправленно старались утопить нападавших.
Пока Ингленд наскоро заделывал пробоины, 30-пушечный «Виктори» лавировал галсами, пытался поймать ветер, но никак не мог подойти вплотную для абордажной атаки. Тогда Тэйлор приказал использовать вёсла, чтобы приблизиться к своей жертве. Таким способом он сократил дистанцию до пистолетного выстрела, но несмотря на то, что эти попытки длились более часа, они закончились тем, что превосходные артиллеристы «Кассандры» разбили вёсла пушечными ядрами.
Тем временем на «Гринвиче» разыгралась настоящая драма. Вокруг капитанского мостика собрались офицеры, ожидая команды к бою, но Кирби, бледный как мел, словно прилип к подзорной трубе.
– Б-б-боже мой, – бормотал он, – ядра так и свистят, а какой грохот! Люди падают, а сколько крови! Зачем я только согласился на всё это! Ой, кровь течёт из шпигатов прямо в море! Что же там творится на палубах! Но я не могу принять участие в этом бою, я… я должен с целым и невредимым кораблём присоединиться к бомбейской эскадре, а капитан Макрэ нарушил этот приказ и поплатится. Да-да, «Кассандру» неизбежно захватят и перережут всех, капитана Макрэ в первую очередь, несомненно это так.
«Фэнси», кое-как подлатав пробоины, снова сделал попытку атаковать и сумел приблизиться, осыпая противника артиллерийскими и мушкетными залпами.
Макрэ был ранен в голову мушкетной пулей, но приказал наложить повязку и продолжал командовать кораблём. Его несокрушимое спокойствие, которое особенно ярко проявлялось в бою, добавляло смелости каждому члену команды до последнего юнги. Все дрались отчаянно, но через полтора часа боя более сорока человек были убиты или ранены, а в строю осталось меньше половины экипажа.
Капитан Макрэ понял, что бой проигран. Чтобы спасти выживших, он принял решение воспользоваться приливом и попытаться выбросить корабль на берег, поскольку до него было всего около километра. Каким-то чудом «Кассандра» невредимо проскользнула над рифами, а погнавшийся за ней «Виктори» застрял, хотя его осадка была на метр меньше. Было очевидно, что просто так снять корабль с мели не удастся, но с него продолжали обстреливать «Кассандру». Если бы в этот момент «Гринвич» атаковал застрявший на рифе «Виктори», у королевских кораблей ещё были бы все шансы на победу, но в этот критический момент нервы капитана Кирби окончательно сдали и он пустился наутёк.
Ингленд обошёл рифы с другой стороны и продолжал бомбардировать противника, но не мог пойти на абордаж, потому что на «Фэнси» осталось слишком мало людей. В сумме на обоих пиратских кораблях было убито около девяноста человек. Когда «Гринвич» покинул поле сражения и угроза с его стороны исчезла, Тэйлор посадил своих уцелевших людей в три большие шлюпки и направил их на «Фэнси». Несмотря на то, что у «Кассандры» больше не было шансов, Макрэ продолжал поливать пиратов метким артиллерийским огнём.
– Отважный парень – капитан этого корабля, – сквозь зубы произнёс Ингленд, укрываясь за фальшбортом от очередного залпа картечи.
– Достойно дерётся, – поддержал его Сильвер. – Жаль, что наши дьяволы в горячке боя обязательно его прикончат. Все в ярости от такого упорного сопротивления.
Получив подкрепление, Ингленд пошёл на абордаж. Обходя грозные бортовые орудия противника, он произвёл разворот и зашёл против ветра со стороны кормы, где не было дальнобойных пушек. Понимая не хуже Ингленда, что дальнейшее сопротивление может привести только к гибели всего его экипажа, Макрэ приказал всем, кто был ещё в состоянии двигаться, садиться в шлюпки или прыгать в воду, чтобы спастись на берегу. Несколько последних залпов создали дымовую завесу, под прикрытием которой экипаж эвакуировался с другого борта. На покинутой экипажем «Кассандре» остались только трое тяжелораненых, которых разъярённые пираты убили.
На борту приза было обнаружено семьдесят пять тысяч фунтов стерлингов (десять миллионов долларов по современному курсу), однако пиратов более всего порадовал целый сундук всевозможных лекарств – с их помощью они рассчитывали вылечить сифилис, им морские разбойники болели почти поголовно.
Несмотря на контузию и потерю крови, Ричард Макрэ лично повёл остатки своей команды за двадцать пять километров, к городу Муцамуду. Город лежал на берегу глубоководного порта, в котором уже много лет находили пристанище суда Ост-Индской торговой компании. Англичане действительно получили там еду и медицинскую помощь, но Макрэ узнал, что пираты уже здесь побывали и предложили местным жителям крупную награду за его выдачу, и это предложение многих заинтересовало. Тогда он велел своим морякам говорить, что их командир умер от ран, и это дало ему некоторую передышку.
Дней десять пираты потратили на то, чтобы снять с рифа «Виктори»: для этого понадобилось сначала выгрузить балласт и пушки. Затем корабль вытащили на берег, чтобы исправить подводные повреждения. Пока шли эти работы, пираты выяснили, что английский командир жив, и Тэйлор прислал к нему делегацию с предложением прибыть на борт «Кассандры» и с гарантиями безопасности. Макрэ отлично понимал, что это обещание – чистая формальность, фактически это будет сдача в плен на милость победителя, но если они не пойдут добровольно, то будут захвачены силой.
Сорок безоружных английских моряков под конвоем прибыли на свой бывший корабль. Самые скверные предвидения Макрэ быстро оправдались, потому что на квартердеке его встретили свирепые взгляды и обнажённые клинки. В самый критический момент, бесцеремонно расталкивая пиратов и громко стуча своей деревяшкой, из толпы вышел Долговязый Джон.
– А ну, где здесь капитан Макрэ?! – завопил он.
Пираты расступились, пленный капитан мысленно попрощался с жизнью, но тут Сильвер принялся горячо жать ему руку.
– Клянусь спасением души, это действительно вы, капитан Макрэ! Сэр, я чертовски рад вас видеть, хоть вы небось меня и не помните: я служил под вашей командой, когда у меня ещё были целы обе ноги, да и волос на голове было побольше. Давненько это было, но и Чарли тоже помнит вас, и Роберт – эй, Боб, что ты там завял, топай сюда и кланяйся, твой бывший командир заслужил немного почтения!.. Сэр, вы узнаёте Боба? Это всё такой же добряк и обжора, как и пятнадцать лет назад, клянусь виселицей! Парни, будь я проклят, но это сэр Ричард Макрэ – честный малый и справедливый начальник, да к тому ещё один из лучших капитанов из тех, под чьим командованием довелось плавать Джону Сильверу! И каждый, кто посмеет его задеть, будет иметь дело со мной, ясно вам?
Боцман во всё горло сыпал шутками и проклятиями, рассказывая о сражениях, в которых участвовал под командой Макрэ, и полностью перетянул на себя внимание команды.
– Ладно, ладно, Джонни, мы поняли, – вмешался Ингленд. – Позволь я уведу мистера Макрэ к себе, а ты распорядись приёмом остальных – наверняка и среди них сейчас найдёшь друзей-приятелей.
– Постой! Куда это ты его ведёшь? А ну, давай в трюм к остальным! – закричал Тэйлор.
Ингленд поморщился и досадливо перевёл плечами.
– Тэйлор, ты вроде у нас как умный парень, а несёшь невесть что. Сам подумай: если бы мы оказались в плену, ты бы предпочёл быть с командой или отдельно?
– Конечно с командой, гром и молния! Я бы, глядишь, что-нибудь и придумал, чтобы нас вызволить, имея наших парней под рукой.
– Вот-вот, это ты верно сказал, приятель: капитан без команды много не навоюет. А команда без капитана, что стадо баранов без пастуха – без обид, парни, но вы и так все это знаете. Ну так что, ты всё ещё хочешь посадить мистера Макрэ в трюм к остальным его людям, чтобы они там вместе о чём-нибудь договорились, а?
Пользуясь замешательством Тэйлора и остальных, Ингленд пропустил пленника вперёд, указав ему направление, привёл в его же бывшую каюту, усадил в кресло, внимательно оглядел напоследок палубу и запер дверь.
– Я бесконечно благодарен вам за спасение моей жизни, сэр, но всё-таки почему вы устроили этот спектакль?
– Потому, сэр, что кое-кто из моих людей хочет вас прикончить не только ради собственной кровожадности, но и чтобы Ост-Индская торговая компания обвинила меня в вашей гибели и объявила о награде за мою голову. И поди потом разбирайся, кто на этом дельце заработал – вы понимаете, о чём я? Но кроме соображений моей личной безопасности, я очень высокого мнения о вас, сэр, и не хочу, чтобы такой отважный моряк погиб бесславной смертью от рук моих же людей.
– Но если эти господа вознамерились убить меня, то рано или поздно в этом преуспеют…
– …Причём постараются сделать это в ближайшие три-четыре дня, пока наш второй корабль ремонтируется и оба экипажа теснятся на «Кассандре». Но мы всё-таки попробуем вырулить на нужный курс, сэр. Выслушайте меня. Вы так успешно превратили в решето мой «Фэнси», что я предложил не ремонтировать его, а сжечь. На самом деле вы вполне сможете добраться на нём до Бомбея.
– Я был бы вам безмерно благодарен за такую возможность, – воскликнул Макрэ, хватая Ингленда за руку. – Я ещё должен рассчитаться с мистером Кирби, капитаном «Гринвича», который бросил меня в одиночку сражаться с вами и с этим, как бишь его…
– Тэйлором.
– Именно. Перед боем мы с ним заручились твёрдо стоять друг за друга, а то, что он совершил, настоящее предательство, недостойное моряка и мужчины.
– Если бы он не удрал, а хотя бы мотался вокруг, я бы не рискнул пойти на абордаж.
– Мерзавец!
– Согласен. Но вернёмся к «Фэнси». Чтобы заполучить этот корабль, нужно согласие капитана Тэйлора, высказанное лично вам при свидетелях. По этому поводу у меня есть одна задумка. Скажите, умеете ли вы готовить пунш так, как это принято в английском военном флоте? Для хорошего настроения?
– Э-э-э, я вообще-то запрещаю алкоголь у себя на борту, но буду рад вспомнить кое-какой опыт моей молодости, – улыбнулся Макрэ.
Через несколько дней, когда ремонт «Виктори» был закончен, все собрались на баке «Кассандры», чтобы устроить пирушку перед выходом в море. Тэйлор вышел на середину и поднял руку, призывая к вниманию.
– Братья! Мы немало заработали за эти полгода и не упустим случая заработать ещё больше. Глядишь, кое-для кого скоро настанет времечко уйти на покой, стать почтенным джентльменом, а не джентльменом удачи. Дик построит рыбацкую верфь в своём родном городке, Флинт купит себе таверну, Томсон и Грэм войдут в долю какого-нибудь судовладельца, Сильвер и я вернёмся к своим жёнам и станем плантаторами. Но Сирил, Джексон и ещё девяносто парней уже никогда не порадуются своему богатству, потому что их тела разорваны картечью и лежат на дне морском.
Тэйлор громко шмыгнул носом, потёр глаз и вдруг заорал, указывая пальцем на Макрэ:
– И всё из-за гнусного упрямства вот этого мерзавца, который не хотел сдаться и погубил столько наших! Так неужели мы допустим такую несправедливость, чтобы он жил дальше, а не сдох позорной смертью, когда девяносто два джентльмена удачи отчалили на тот свет!
С этими словами он выхватил кинжал и бросился на пленника, но споткнулся о костыль Сильвера и растянулся на палубе. Это разрядило обстановку, среди пиратов раздался смех и остроты, которые пресёк Ингленд – он вышел вперёд, как бы случайно закрыв собой капитана Макрэ.
– Братья, капитан Тэйлор прав. Мы должны с почтением относиться к памяти наших товарищей. Нам досталась их доля добычи, так давайте передадим эти деньги их семьям и родителям, кого мы знаем. Джон требует справедливости, и это будет справедливо. Я первый отказываюсь от этого наследства. А теперь, друзья, давайте прикажем мистеру Макрэ сварить настоящий пунш, как это делают по особым дням в английском флоте. Будь он хоть трижды капитан, пускай сегодня поработает трактирщиком у джентльменов удачи, чтобы мы могли выпить за упокой души каждого из наших парней и даже каждого из англичан, павших в этой битве, потому что все они были храбрецами и погибли, выполняя свой долг, с оружием в руках.
Одобрительный гул был ответом на эту речь.
– Ура трактирщику Макрэ, – прокричал Сильвер, взмахнув своей треуголкой, и все захохотали.
На плиту поставили самый большой котелок, к дверям камбуза потащили бочки и бутылки, а «трактирщик» надел фартук, вооружился ковшом и со знанием дела принялся отмерять нужные ингредиенты.
– Тростниковый ром, бренди, портвейн, арака. Не слишком разнообразно, зато много. Я надеюсь, на этом корабле есть пряности?
Кок торопливо вытащил из сундука несколько мешочков.
– Так… Гвоздика, корица, ваниль, перец, лимонная корка, имбирь, сахар, чай… а где мускатный орех? О, вот он, отлично!
– А что это, сэр? – спросил кок, протягивая Макрэ ещё один мешочек, в котором лежали какие-то желтоватые крупинки.
– Хм-м… Не знаю, но пахнет интересно, – ответил капитан, невозмутимо высыпая горсть в дымящуюся тёмную жидкость.
– Скоро будет готово? У всех уже слюнки текут от одного запаха, – прокричал Сильвер с квартердека.
– Пусть настоится минут десять. Готовьте кружки и морские сухари на закуску – чтобы выпить побольше!
Трое дюжих матросов потащили на полуют котелок и начали разливать ароматный напиток. Пираты, которые отродясь не пробовали ничего подобного, быстро пришли в блаженное состояние духа и принялись наперебой восхвалять капитана Макрэ, который сподобил их приобщиться к такому невиданному лакомству.
– Слава кы… капитану Макрэ, я хо… ик… хочу себе такого капитана, – с трудом просипел Флинт, который усердствовал больше остальных.
Ингленд фыркнул в свою кружку.
– Ваш кок видел весь процесс и сможет теперь готовить этот напиток хоть каждый день! – громко произнёс Макрэ. – А если бы вы служили в королевском флоте, получали бы пунш только четыре раза в год, – добавил он.
– Награду для мистера Макрэ, – заорал Сильвер, перевернув свою большую жестяную кружку и стуча по её донышку, как в барабан, и все пираты подхватили его крик. – Отпустить его на свободу или ещё что-нибудь, не менее достойное божественного нектара, которым мы сейчас так славно подкрепились. Тэйлор, твоё слово!
Ингленд повернулся к Тэйлору и слегка склонил голову, словно признавая его лидерство. Тот, польщённый таким уважением и ублаготворённый напитком, поднял руку. Все умолкли.
– Я решил: отпустить на свободу этого славного малого Макрэ вместе с его людьми, – заявил он немного заплетающимся языком. – Если хочет – пусть остаётся в городишке, хочет – забирает «Фэнси» и катится к чертям собачьим… Что? Ах да… Налей мне ещё пунша!
Ингленд поставил троих пиратов разливать пунш и в сопровождении Макрэ вернулся в свою каюту. Тот благодарно сжал ему руку.
– Эдвард, я безмерно рад, что был побеждён таким благородным противником, как ты, и буду благодарен тебе всю свою жизнь. Скажи, могу ли я быть тебе чем-нибудь полезен?
– Друг, я прошу только об одном: если услышишь, что капитан Ингленд умер внезапною смертью от удара молнии, укуса кашалота или несварения желудка, поддержи того, кто будет это рассказывать. Чтобы никто больше не разыскивал на этом свете беднягу Ингленда. И если в руки правосудия попадёт Джон Сильвер, который рисковал своей шкурой, защищая тебя от наших головорезов, замолви словечко в его пользу.
– Вот как? – Макрэ поднял одну бровь. – Я тебя понял. Сделаю всё, что смогу, клянусь честью офицера.
– А теперь забирай своих парней и сматывайтесь немедля, пока есть такая возможность. Все слышали, что вас отпустили, и никто не посмеет чинить препятствий. Когда Тэйлор проспится, он будет настроен совсем по-другому, так что поспешим.
Ингленд отпер люк трюма и пропустил вперёд капитана Макрэ. Он спустился на несколько ступенек, всматриваясь в темноту.
– Эгей, парни, вы в порядке? Это я! Выходите скорее, некогда объяснять! Да быстрее же!
Спотыкаясь, моряки выбирались на палубу. Ингленд торопливо повёл их на берег, а оттуда – на стоящий по соседству «Фэнси».
– На борту вы найдёте воду, муку, рис и вяленое мясо: этого не слишком много, но и вас мало, до Бомбея должно хватить. Прямо сейчас поднимайте паруса и уходите. Удачи вам, парни.
Два капитана обнялись на прощание.
…На рассвете возле берега гавани Муцамуду оставались только два корабля, пришвартованные борт к борту. Ингленд стоял на полуюте «Кассандры», смакуя кофе и задумчиво глядя на горизонт, где таяли паруса «Фэнси». Из кормовой каюты «Виктори», пошатываясь, выбрался бледный Тэйлор, протянул через борт руку, отобрал у Ингленда чашку и жадно выпил.
– Может, воды?
– Вот дьявол, забористый был пунш. А где твой Макрэ? Пусть приготовит ещё.
– Мой Макрэ, твой Макрэ… Ты ж его отпустил.
– Нет, не может быть. Как – отпустил? Я ж хотел его… Я хотел получить за него выкуп!
– Выкуп за служивого? Интересная мысль. А что ты надеялся получить – якорь или кусок верёвки?
Тэйлор побагровел и сжал тонкую фарфоровую чашку так, что она лопнула.
– Брось свои шуточки, Эдвард Ингленд! Я вижу тебя насквозь, ты хотел услужить Ост-Индской торговой компании и потому так всё подстроил! Ты пытаешься защитить свою шкуру от этих паршивых торгашей!
– Джонни, дружочек, иди ещё вздремни, освежи голову, – флегматично заметил Ингленд, – и тогда поймёшь, что если бы я хотел подружиться с Компанией, то не стал бы атаковать её корабли.
– Ты ещё за это ответишь, – прошипел Тэйлор, повернулся и неверными шагами направился в кубрик, где ещё спали матросы.
Ингленд проводил его надменным взглядом и приказал вахтенному принести ещё кофе. «Кассандра» была готова к отплытию, оставалось дождаться, когда на «Виктори» погрузят бочки с водой. К ужину с этой работой было покончено, а поздно вечером в каюту к Ингленду явился на редкость серьёзный Сильвер.
– Капитан, не нравится мне, что там мутит Тэйлор. Он собрал своих и наших людей и выставил тебя перед ними предателем, который хочет заручиться поддержкой Компании, потому что задумал бросить пиратское ремесло.
– Так не он ли сам вчера говорил, что собирается вернуться к жене?
– Говорить-то говорил, да только кто это помнит после такой попойки? Все его слушают да кивают, как последние дураки.
– И эту болтовню забудут точно так же. Не дёргайся, Джонни – завтра выходим в море!
Ещё только занимался рассвет, когда Ингленд проснулся от топота и какого-то бормотания возле своей каюты. Он открыл дверь – перед ним стоял Тэйлор, а за ним – целая толпа вооружённых матросов. В воздухе витал густой перегар: судя по всему, эта компания успела с утра хорошо приложиться к бутылке.
– Капитан, ты низложен! – сходу заявил Тэйлор. – Обе команды проголосовали против тебя, двуручника и предателя. Мало того – никто не хочет видеть тебя в составе своего экипажа, так-то, понял? Советом команд решено лишить тебя доли в добыче и высадить на необитаемом острове. А сейчас ты спустишься в трюм, откуда так великодушно выпустил моих… наших пленников.
Ингленд обвёл взглядом толпу: вокруг были только враждебные лица. Он понял, что сейчас ровно ничего не сможет изменить, пожал плечами и повернулся, чтобы одеться – при этом в воздух взметнулись стволы пистолетов.
– Вы совсем идиоты, я смотрю, – презрительно прокомментировал капитан, повернулся к Тэйлору спиной и принялся одеваться. Застёгивая камзол, он быстрым шагом направился к двери, растолкал плечом собравшуюся шайку и сам спустился в трюм.
Люк закрылся. Ингленд уселся в темноте на бухту каната, обхватив голову руками и пытаясь осмыслить произошедшее.
– Эдди, ну как, обошлось без драки? – раздался в тишине знакомый голос.
– Долговязый Джон! Ты-то здесь зачем?
– Я проголосовал против решения этих остолопов. Здесь ещё Лойз и Чарли. Больше ни у кого не хватило ума или смелости.
– Зато у них хватило наглости отнять нашу долю добычи, – подал голос Лойз. – Но это ладно, мы боялись, как бы они тебя не убили, капитан.
– Я ожидал, пока одевался, получить пулю в затылок, но обошлось, – мрачно ответил Ингленд. – А что Левассёр?
– Тэйлор снова отдал ему под команду «Виктори», так что он рад-радёхонек, – невесело откликнулся Чарли.
Тем временем «Фэнси» шёл на север через открытый океан. Корабль имел крен на правый борт и плохо слушался руля, его отнесло далеко на восток, плавание затянулось, и когда марсовые увидели на горизонте берег Индии, на борту почти закончилась пресная вода и провиант.
Губернатор Бомбея Чарлз Бун заканчивал завтракать, когда в зал торопливо вошёл камердинер и подал ему записку с пометкой «Срочное», подписанную начальником порта. Губернатор прочитал, резко отодвинул тарелку и схватился за колокольчик.
– Что тут за бред! Мэйсон! Найдите в порту корвет «Гринвич» и срочно приведите сюда его капитана Кирби. Лайонз! Подойдите поближе, я не собираюсь кричать на всю комнату! Мистер Портли пишет, что в гавани только что пришвартовался фрегат голландской постройки, капитан которого представился Ричардом Макрэ. Но мне достоверно известно, что Макрэ два месяца назад был убит вместе со всей командой в бою с пиратами около острова Анжуан. Возьмите вооружённый конвой и доставьте сюда этого самозванца!
Пользуясь передышкой, Бун снова принялся за остывшую яичницу. Через десять минут в приёмной раздались чёткие шаги конвоя. Впереди шёл статный, но очень худой мужчина в потрёпанной офицерской форме.
– Капитан Макрэ, сэр, – словно извиняясь, сообщил слуга.
– Благодарю вас, сэр, что вы сразу же согласились принять меня, ибо дело не терпит промедления, – произнёс визитёр сразу после уставных приветствий. – Я прошу срочно предоставить моим морякам воду, провиант и жалованье – в последнюю неделю на каждого из нас приходилось в день по горсти риса, люди истощены. Далее: у меня на борту имеется сто двадцать девять тюков с одеждой, принадлежащих Ост-Индской компании – они находились в трюме, когда я сбежал из плена на корабле мистера Ингленда. Это всё, что мне удалось спасти от пиратов. Также я прошу заключить под стражу мистера Кирби, капитана «Гринвича», из-за трусости или предательства которого был потерян флагманский фрегат «Кассандра» с королевской казной. В неравном бою с пиратами погибли сорок пять моряков из моей команды, а сам я был ранен и чудом спасся…
– Капитана Кирби здесь все знают, а вас – нет. Кто может подтвердить вашу личность? – холодно ответил губернатор.
В открытом дверном проёме снова появился камердинер.
– Капитан Кирби прибыл, сэр!
Макрэ резко повернулся и свирепо уставился на вошедшего. Губернатор переводил взгляд с одного на другого. Довольное, румяное лицо капитана Кирби резко контрастировало с ввалившимся щеками и запавшими глазами его оппонента, но это довольство и ясный цвет лица исчезали на глазах.
– В-вы живы, сэр, – наконец промямлил он.
– Да, скотина, вопреки твоим стараниям, и ты сейчас ответишь за всё, – прорычал Макрэ, сжимая кулаки. Кирби попятился.
– Постойте, мистер Макрэ, давайте без самосуда: здесь я распоряжаюсь, если вы забыли! – воскликнул губернатор. – Я уже написал в Лондон донесение со слов мистера Кирби и отправил соболезнования вашей семье – не могу же я каждые две недели менять свои слова на противоположные. Я вижу, что дело это спорное и требует внимательного рассмотрения, что и будет сделано в ближайшее время. К вам на борт сейчас доставят всё необходимое, прошу вас вернуться на корабль…
– Я не уйду, пока не будут загружены носильщики, и лично проконтролирую, чтобы они пришли на борт без задержек.
– Э-э-э… хорошо, хорошо. Лайонз! Проводите капитана Макрэ на склад и доставьте к нему на корабль всё, что он потребует. И пускай носильщики заберут тюки с одеждой, которые удалось спасти от пиратов.
Макрэ ещё раз смерил угрожающим взглядом трясущегося капитана Кирби и покинул дворец губернатора.
Вся книга скрывается здесь