Писать о книге, сюжет которой известен практически всем, — задача не из лёгких. Во многом эта узнаваемость — заслуга блистательной экранизации с Вивьен Ли в главной роли.
Именно благодаря фильму я впервые познакомилась со Скарлетт О’Хара — и, честно говоря, посмотрела эту картину раз десять. Я настоящий фанат этой экранизации: она давно заняла особое место в моём сердце.
Причин для прочтения этой книги стало аж три:
- Чувство неловкости. Каждый раз, наткнувшись на очередной восторженный отзыв о романе на Дзене, мне становилось стыдно признаться, что я знакома лишь с киноверсией, а саму книгу так и не читала.
- Исторический интерес. После прочтения «Сына» Майера — масштабного произведения, затрагивающего события Гражданской войны в Америке, — мне захотелось еще раз окунуться в атмосферу этого времени.
- Марафон летних историй от Галины "Библио Графия". Как только я узнала о его старте, сразу поняла: «Унесённые ветром» подходят идеально. Да, действие романа не ограничивается летом, но в нём словно всегда царит атмосфера жарких дней — такая же яркая, страстная и полная событий, как сама Скарлетт.
Признаюсь, впервые в жизни мне было непросто читать эту книгу. И дело вовсе не в качестве романа — он великолепен. Просто я привыкла создавать собственные визуальные образы по ходу чтения, а тут на протяжении всех полутора тысяч страниц передо мной стояли лица актёров из экранизации.
Это создавало удивительное ощущение раздвоения: описывая кудряшки маленькой худенькой Мелани или благородные черты молодого Эшли, автор словно вступал в спор с уже сложившимися в моём сознании образами. Я пыталась представить героев так, как они описаны в книге, но кинематографические силуэты настойчиво их вытесняли. Поначалу воображение буквально сопротивлялось, отказываясь принимать новые черты.
Однако постепенно я смирилась. Когда в сюжете появились дети Скарлетт и другие персонажи, отсутствовавшие в фильме, я с радостью начала рисовать их образы в своём воображении. Эти «мои» герои стали особенно дороги — пусть их и немного.
Об авторе
Маргарет Митчелл (1900–1949)
До замужества она работала журналисткой в газете The Atlanta Journal. В 1926 году Маргарет попала в аварию, повредила ногу и из-за долгого восстановления была вынуждена сидеть дома. Именно это и стало поворотным моментом: муж Джон Марш, устав носить ей книги из библиотеки, в шутку предложил: «Если хочешь книгу, почему бы тебе не написать её самой?» — и подарил печатную машинку. Так и началась работа над романом.
Работа заняла около десяти лет — с 1926 по 1936 год. Интересный факт: Митчелл начала не с начала, а с финала. Первым записанным предложением стала фраза: «Она не сумела понять ни одного из двух мужчин, которых любила, и вот теперь потеряла обоих». Вокруг неё она построила последнюю главу, а затем постепенно разворачивала сюжет к довоенному времени и к первой главе. Такой подход она переняла ещё со времён работы репортёром.
Митчелл много раз переписывала каждую главу — по 10–12 раз, а потом откладывала её на месяц, чтобы взглянуть на текст свежим взглядом. При этом она избегала детальных батальных сцен: не чувствовала себя знатоком военного дела и сосредоточилась на судьбах людей на фоне исторических событий.
Были и моменты отчаяния: Митчелл порой бросала работу, сомневаясь в своих силах или считая, что тема уже исчерпана другими авторами. Но муж поддерживал её и помогал не сдаваться.
Сначала героиню звали Пэнси, позже имя сменили на Скарлетт. С названием тоже было непросто. Первым вариантом было «Завтра будет другой день» (цитата из любимого выражения героини). В итоге Митчелл выбрала строку «Унесённые ветром» из стихотворения Эрнеста Доусона — и это название идеально отразило идею гибели старого уклада Юга.
Долгое время Митчелл не показывала рукопись никому и не думала о публикации. Но редактор издательства Macmillan Гарольд Лейтем узнал о романе, выпросил текст, прочитал за пару дней и убедил писательницу выпустить книгу. После подписания контракта Митчелл ещё полгода дорабатывала текст. Митчелл не питала иллюзий относительно потенциального успеха. В письме к приятельнице она признавалась, что её «викторианский роман», лишённый откровенных сцен и скандальных сюжетов, вряд ли привлечёт широкую аудиторию. Она также предупреждала редактора, что история сосредоточена на женщине, которая влюблена в чужого мужа, но между ними ничего не происходит.
Роман вышел в мае 1936 года и мгновенно стал бестселлером: весь тираж разошёлся за три недели. В 1937 году Митчелл получила за него Пулитцеровскую премию. При этом она не написала продолжения, хотя издатели и читатели активно просили.
О сюжете
Действие романа разворачивается в США в период с 1861 по 1873 год — во время Гражданской войны между Севером и Югом и последующей Реконструкции Юга. В центре повествования — судьба Скарлетт О’Хара, дочери владельца плантации в Джорджии (Тара).
Скарлетт — 16‑летняя избалованная красавица, первая невеста. Она влюблена в Эшли Уилкса, наследника соседней плантации. Завязка происходит практически на первых страницах: на барбекю в поместье Уилксов («Двенадцать дубов») Скарлетт узнаёт, что Эшли женится на своей кузине Мелани Гамильтон. В порыве чувств она признаётся Эшли в любви. Он признаёт, что тоже испытывает к ней чувства, но остаётся верен своему долгу и женится на Мелани. Униженная Скарлетт в отместку выходит замуж за Чарльза Гамильтона, брата Мелани. Вскоре начинается война, Чарльз уходит на фронт и почти сразу умирает от кори, не успев поучаствовать в боях. Скарлетт становится молодой вдовой с ребёнком (Уэйдом Хэмптоном) на руках.
А вскоре война становится всё ближе и ближе. И вот уже Скарлетт в осажденной Атланте и, кажется, нет спасения. Но она переживет это, невероятными усилиями она выберется из горящего города… и окажется единственной, у кого не опустятся руки. И она спасет и себя, и своих ближних.
Про отношения с Реттом Батлером скажу коротко - «он её любил, она думала, что любила другого, потом заметила, что заблудилась в двух-трех соснах, но было поздно». Давайте лучше поговорим про исторический фон.
Забавно, но в детстве, когда я впервые увидела легендарный фильм, мой взгляд на конфликт был предельно упрощённым: «янки» напали на «южан» — ну, значит, они и есть негодяи!
Стоит учесть, что Митчелл пишет историю с позиции южан. Для неё и её героев война — это прежде всего личная трагедия: разрушение привычного уклада, разорение плантаций, потеря статуса и близких. Фокус смещён на судьбы семьи О’Хара и их окружения, а не на масштабный военно-политический конфликт.
Автор безусловно смягчила глубину проблемы рабства. Митчелл не акцентирует внимание на жестокости системы, разлуке семей, физическом насилии над рабами. В романе чернокожие персонажи (особенно слуги вроде Мамушки или Присси) часто изображены как преданные, «счастливые» помощники, а не как люди, борющиеся за свободу.
Есть распространенное мнение, что война началась из-за того, что Север хотел отменить рабство, а Юг был против.
Конечно, это имело место быть, но всё же война конечно началась вследствие длительных экономических и политических противоречий.
Север и Юг шли по совершенно разным траекториям.
Север активно индустриализировался: росли фабрики, развивались города, приток иммигрантов обеспечивал рабочую силу. Экономика строилась на наёмном труде.
Юг оставался аграрным регионом, где основу благосостояния составляло плантационное хозяйство (хлопок, табак, сахарный тростник). Для работы на плантациях массово использовался труд рабов. Эта система была глубоко укоренена в экономике и социальной структуре Юга. Со временем эти различия только усиливались, и регионы всё меньше понимали друг друга.
Север вводил высокие протекционистские тарифы, чтобы защитить свою развивающуюся промышленность от иностранной конкуренции. Юг, чья экономика была ориентирована на экспорт сырья (хлопка) и импорт промышленных товаров, страдал от таких мер: ему было выгоднее торговать беспошлинно.
Север нуждался в южном сырье (хлопке), а Юг — в промышленных товарах Севера. Но по мере роста противоречий эти взаимовыгодные связи начали разрушаться.
— Войны всегда священны для тех, кому приходится их вести, — сказал он. — Если бы те, кто разжигает войны, не объявляли их священными, какой дурак пошел бы воевать? Но какие бы лозунги ни выкрикивали ораторы, сгоняя дураков на бойню, какие бы благородные ни ставили перед ними цели, причина войн всегда одна. Деньги. Все войны, в сущности, — драка из-за денег. Только мало кто это понимает. Все слишком оглушены фанфарами, барабанами и речами отсиживающихся в тылу трибунов. Иной раз их воинственный клич звучит так: «Спасем гроб нашего Христа от язычников!» Или так: «Долой папистов!» А в другом случае иначе: «Свобода!» Или: «Хлопок, Рабовладение и Права Юга!»
Что еще смягчила Митчелл (на мой взгляд), это, конечно, последствия так называемой Реконструкции. В книге этот период показан скорее как время хаоса и несправедливости по отношению к белым южанам, а не как сложный процесс интеграции освобождённых рабов в общество.
Не могу не отметить, что в книге упоминается Ку-клукс-клан. Более того, в его ряды вступают некоторые ключевые персонажи — например, Эшли Уилкс и второй муж Скарлетт, Фрэнк Кеннеди. Их участие в набегах (в том числе на лагерь вольных негров) показано как попытка «защитить» белый уклад жизни. То есть Митчелл не игнорирует тему, но подаёт её в смягчённом, отчасти героизированном ключе. В фильме так вообще это вырезали, там был просто «белый» разбойник, напавший на Скарлетт.
Об экранизации
Права на экранизацию Митчелл продала продюсеру Дэвиду Селзнику в 1936 году. Фильм вышел в 1939 году. Над картиной работали несколько режиссёров: сначала Джордж Кьюкор, затем Виктор Флеминг, позже подключился Сэм Вуд.
Фильм стал грандиозным событием: получил 8 премий «Оскар», включая награды за лучший фильм и лучшую режиссуру. Главного героя, Ретта Батлера, нашли сразу. Им стал Кларк Гейбл. А вот актрису на роль Скарлетт искали целых два года, просмотрев 1400 претенденток, среди которых были как новые имена, так и звезды первой величины. Но, когда на сцену, словно буря, ворвалась Вивьен Ли, произнеся: «Привет, я Скарлетт О’Хара!», круг претенденток сузился.
Реакция автора на экранизацию была неоднозначной. С одной стороны, Митчелл высоко оценила игру Вивьен Ли: она признала, что актриса воплотила образ Скарлетт очень убедительно. С другой — писательница была разочарована многими режиссёрскими решениями и теми компромиссами, на которые пошли сценаристы, чтобы уместить масштаб романа в киноформат.
Роль Мамушки исполнила Хэтти Макдэниел. Интересно, что в кино её роль немного изменили: некоторые сцены и реплики, которые в книге принадлежали другим персонажам (например, Уиллу Бентину или Арчи), передали Мамушке. За эту роль Хэтти Макдэниел получила «Оскар» — она стала первой афроамериканкой, удостоенной этой награды в номинации «Лучшая женская роль второго плана».
Реакция критиков к этому персонажу была и остаётся неоднозначной.
В книге часть критиков указывала, что образ Мамушки закрепляет стереотип «счастливого, преданного раба». По их мнению, такое изображение романтизирует систему рабства, искажает её жестокую реальность и может наносить ущерб восприятию афроамериканской идентичности.
Афроамериканские организации и пресса (например, The Chicago Defender, Pittsburgh Courier) выступали против картины, называя её прославлением «старой гнилой системы рабства», пропагандой расовой ненависти. Их беспокоило, что все чернокожие персонажи показаны как довольные слуги, а между Мамушкой и белыми хозяевами изображена почти семейная, дружеская связь, что маскировало реальные противоречия и угнетение.
Со временем дискуссия не утихла. В 2010-х и 2020-х годах, на фоне движения Black Lives Matter, вопрос снова стал острым: некоторые платформы временно убирали фильм из каталогов, сопровождая показ дисклеймерами о содержащихся в нём расистских стереотипах.
И еще о своих впечатлениях
В детстве, при первом знакомстве с экранизацией, я искренне восхищалась Скарлетт. Её красота и невероятная жизненная энергия словно оправдывали все её поступки — сложно было не проникнуться симпатией к такой яркой героине.
В итоге Скарлетт остаётся для меня одним из самых ярких женских образов в литературе. В ней есть черты, вызывающие восхищение, и черты, которые раздражают, — но именно эта неоднозначность делает её по‑настоящему живой. Её поступки, какими бы спорными они ни были, всегда логичны и вытекают из её характера. Да, она эгоистична, но при этом поразительно целеустремлённа: верна своей мечте и готова на всё ради её достижения.
Очень много критики в адрес этой героини, но всё же, в книге много и хорошего
Но когда кучка бородатых солдат с грохотом спустилась по лестнице, таща награбленное добро, какое подвернулось им под руку, и она увидела в руках одного из них саблю Чарлза, с губ её против воли сорвался крик. Эта сабля принадлежала теперь Уэйду. Это была сабля его отца, а прежде — деда, и Скарлетт подарила её сыну в этом году в день его рождения.
— Это сабля мятежника!
— Нет… нет. Она сохранилась с Мексиканской войны. Вы не имеете права её брать — это сабля моего маленького сына. Она принадлежала его деду.
И когда все прячутся по лесам от набегов янки, только Скарлетт гордо стоит прямо перед врагами и своей волей (ну, и хитростью) не дала забрать саблю, подаренную сыну.
А вот Мелани в кино казалась мне несколько одномерной и даже раздражала своей безупречностью. В романе же она раскрылась глубже — особенно запомнилась сцена, где она переубеждает друзей не носить цветы на могилы янки.
Голос Мелани зазвучал отчетливее в наступившей тишине.
— Их могилы находятся где-то там, у янки, так же как могилы янки находятся здесь, у нас, и до чего же было бы нам больно, если бы мы узнали, что какая-то женщина-янки сказала: надо, мол, их вырыть и…
Миссис Мид издала какой-то странный звук.
— Зато до чего нам было бы приятно узнать, что какая-то добрая женщина-янки… Ведь должны же быть среди янки добрые женщины!.. Мне безразлично, что говорят люди, но не могут же все янки быть плохими! И нам было бы приятно узнать, что они выпалывают сорняки и на могилах наших мужчин и приносят цветы, хотя это могилы их врагов. Если бы Чарли умер на Севере, мне было бы легче, знай я, что кто-то… И мне безразлично, что вы, дамы, будете обо мне думать, — тут голос ее снова прервался, — но я выхожу из обоих клубов и я… я буду выпалывать сорняки на могилах янки, какие только мне попадутся, и буду сажать цветы, и… пусть кто-нибудь посмеет меня остановить!
Да и вообще, что уж скрывать – Мелани святая, ею можно только восторгаться.
Слышала мнения, что Мелани наоборот, самая хитрая из всех героев, она манипулирует Скарлетт, зная о ее чувствах к Эшли. Понимает, что без Скарлетт она не сможет выжить в "новом" мире и держится за нее. Есть для этого мнения основания. Достаточно вспомнить, что в горящей Атланте при начавшихся родах она просит Скарлетт: "Ты же не бросишь меня, ты обещала Эшли..." или в самом конце, уже на смертном одре - "Позаботься об Эшли и Бо". И только потом раскрыла ей глаза на Ретта. Но тем не менее, скорее всего это притянуто, ведь сама автор восторгалось ей как самой доброй и настоящей леди.
С Реттом вышло наоборот: экранный образ в исполнении Кларка Гейбла очаровал меня, тогда как в книге герой предстал более противоречивым, с заметным акцентом на его цинизме и жёсткости. Вероятно, харизма актёра во многом определила моё восприятие.
Финал романа тронул до слёз. Хотя, честно, он кажется мне идеальным — открытым, горьким и в то же время дающим пространство для размышлений. Что будет дальше с героиней? Не знаю, и, пожалуй, это не так важно.
А вот продолжение, написанное Рипли («Скарлетт»), я читать не стала —смотрела одноимённый сериал. Он не разочаровал, но это уже совсем другая история, не имеющая отношения к магии оригинального произведения.
Простите, что утомила Вас столь длинным отзывом. Сам роман тоже не маленький)