Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

В 25-й сотне казаки не могли объяснить, почему они называются донскими казаками

РОССИЙСКОЕ КАЗАЧЕСТВО НА ЗАРЕ СВОЕЙ ИСТОРИИ (XV–XVII века): ИССЛЕДОВАНИЯ, СПРАВОЧНЫЕ МАТЕРИАЛЫ, ИСТОЧНИКИ Отрывок. "… нельзя вместе с тем не признать, что широкому распространению в казачьей среде «националистических» взглядов, конечно, во многом способствовало элементарное невежество их носителей. В 1906 г. в своей речи на заседании 1-й Государственной Думы депутат от донского казачества писатель Ф.Д. Крюков говорил о препятствиях на пути казака к образованию, объясняя их тем, что «невежество признано лучшим средством сохранить воинский казачий дух». А в 1928 г. бывший есаул Донского войска, бывший мировой судья и член Донского войскового круга И.П. Карташев, отметив, что «у казачества воспитывались ненормальные отношения с неказачьим населением, к которому казачество относилось с чрезвычайным презрением», дал этому такое объяснение: «Казаки в прошлом ни в школах, ни на военной службе не изучали своей донской истории…». Как вспоминал Карташев, «во время Великой войны в 25-й отдельной

А.В. Малов, Н.И. Никитин

РОССИЙСКОЕ КАЗАЧЕСТВО НА ЗАРЕ СВОЕЙ ИСТОРИИ (XV–XVII века):

ИССЛЕДОВАНИЯ, СПРАВОЧНЫЕ МАТЕРИАЛЫ, ИСТОЧНИКИ

Отрывок.

"… нельзя вместе с тем не признать, что широкому распространению в казачьей среде «националистических» взглядов, конечно, во многом способствовало элементарное невежество их носителей. В 1906 г. в своей речи на заседании 1-й Государственной Думы депутат от донского казачества писатель Ф.Д. Крюков говорил о препятствиях на пути казака к образованию, объясняя их тем, что «невежество признано лучшим средством сохранить воинский казачий дух». А в 1928 г. бывший есаул Донского войска, бывший мировой судья и член Донского войскового круга И.П. Карташев, отметив, что «у казачества воспитывались ненормальные отношения с неказачьим населением, к которому казачество относилось с чрезвычайным презрением», дал этому такое объяснение: «Казаки в прошлом ни в школах, ни на военной службе не изучали своей донской истории…». Как вспоминал Карташев, «во время Великой войны в 25-й отдельной сотне, в которой были казаки со всего Хоперского округа от 20 до 40-летнего возраста, не могли мне объяснить, почему они называются донскими казаками! Даже урядники стали в тупик перед этим вопросом».

Общее впечатление от столь вопиющего невежества, конечно, несколько сглаживают отдельные представители казачьей интеллигенции первой четверти ХХ в., которые неплохо знали историю и пытались донести до «широких масс» казачества научно обоснованные взгляды на его происхождение и этническую принадлежность. В частности, бывший председатель Терского войскового правительства Е.А. Букановский писал: «Исторические причины возникновения казачества на Дону, Тереке, Яике, Кубани и в других краях и идеи, которыми жило казачество, неоспоримо подчеркивают, что оно явилось самобытным продуктом русского народа и русской жизни < …> Казачество никогда не отделяло себя от русского народа и даже в эпоху вольной независимой жизни своей, за пределами Московского царства, оно считало себя связанным с ним неразрывными узами».

В том же духе высказывался в 1928 г. и бывший член Государственной Думы донской казак И.Н. Ефремов: «Будучи фактически независимым, самостоятельно сносясь с иностранными государствами, борясь против своеволия воевод и угнетения крестьян служилым сословием, донские казакив целом считали себя, и были в действительности, передовым отрядом русского народа, раздвигавшим пределы русского государства».

Был солидарен с этим мнением и казачий полковник (Терского войска) Н.Ф. Рощупкин: «Каково бы ни было начальное происхождение казачества — от скифов или сарматов, или, быть может, еще более древних народов — это обстоятельство не может поколебать ясного сознания казака, что он русский человек. К тому же эта далекая родословная казачества не имеет никакой твердой исторической достоверности и не пользуется всеобщим признанием в науке. Одно несомненно и бесспорно — это то, что казачество и по своему происхождению, и по духу, и по существу является плоть от плоти и кость от кости русского народа»."

Текст подготовил Войсковой старшина Уральского (Яицкого) казачьего войска Иван Александрович Корешков.