В правление Изяслава, сына Ярослава
После кончины великого князя русского Ярослава, сыновья его сели по разным столам Руси. «Придя, сел Изяслав на столе в Киеве, Святослав же в Чернигове, Всеволод в Переяславле, Игорь во Владимире, Вячеслав в Смоленске».
Младшие сыновья Ярослава Игорь и Вячеслав скончались вслед за отцом. Вячеслав в год 6565/1057, а Игорь в год 6568/1060. «Повесь временных лет» (далее – Повесть) называет их только по имени и не величает князьями.
Оставшиеся братья Изяслав, Святослав и Всеволод некоторое время совместно и в согласии правили Русью. Историки даже ввели для времени их правления специальный термин – триумвират Ярославичей. Однако, ход времени преподносил разные неожиданности, не всегда приятные.
«В год 6569/1061. Впервые пришли половцы войною на Русскую землю; Всеволод же вышел против них месяца февраля во 2-й день. И в битве победили Всеволода … Был же князь их Искал». В этом сообщении летописец не случайно титулует половецкого Искала князем. Таким приемом летописец уравнивает статус Всеволода и Искала. При равном статусе сторон поражение Всеволода в битве выглядит более достойно. От не статусного противника терпеть поражение совсем позорно.
Следующим неприятным событием, на этот раз для Святослава, стало бегство Ростислава Владимировича в Тмутаракань. Подробнее о некоторых деталях этого события можно посмотреть в публикациях Князь Ростислав отец Рюрика и Князь Ростислав отец Рюрика Продолжение.
Для нас в этом сюжете важно употребление в отношении Ростислава титула князь. Летописец вкладывает в уста коварного котопана: «Князь, хочу выпить за тебя». Тот же ответил: «Пей». Он же отпил половину, а половину дал выпить князю, опустив палец в чашу; а под ногтем был у него яд смертельный, и дал князю …». То, что летописец позволяет греческому котопану помимо имени обращаться к Ростиславу непосредственно называя князем, напоминает нам подобные ситуации с Олегом, Ярополком и Святославом. Как и для них, для Ростислава все закончилось трагически. Можно предположить, что все эти сюжеты принадлежат перу одного автора.
Преждевременная кончина Ростислава в далекой Тмутаракани, устранила одного из возмутителей спокойствия в роду Рюрика. Однако, беда к членам триумвирата Ярославичей пришла от их недавнего союзника Всеслава полоцкого, приходившегося им двоюродным племянником. Подробный разбор причин и хода конфликта не является темой нашей публикации. Ситуация осложнилась вторжением половцев на Русь летом 6576/1068 годом. Войско Ярославичей потерпело поражение. Это вызвало смуту в Киеве в рассказе о которой, несколько раз приводится слово «князь. «Киевляне прибежали в Киев, и собрали вече на торгу, и послали к князю сказать: «Вот, половцы рассеялись по всей земле, дай, княже, оружие и коней, и мы еще раз сразимся с ними».
Далее события приняли для Изяслава вовсе угрожающий оборот: «Изяслав в это время на сенях совет держал с дружиной своей, и заспорили с князем те, что стояли внизу. Когда же князь смотрел из оконца, а дружина стояла возле него, сказал Тукы, брат Чудина, Изяславу: «Видишь, князь, люди расшумелись; пошли, пусть постерегут Всеслава». И не послушал того князь». В этом сюжете летописец явно приводит рассказ непосредственного участника событий. Слово «князь» при этом не несет сакрального смыла, с князем можно заспорить, требовать от него конкретных действий. Летописец показал, что власть киевского вече выше княжеской.
Изяслав бежал в Польшу, а Всеслава кияне «прославили его среди княжеского двора», то есть назначили главным в Киеве «в 15-й день сентября».
В эту же осень черниговцы во главе со Святославом, победили половцев, «а князя их взяли в 1-й день ноября». Летописец не упоминает имени князя половецкого, но придав пленному княжеское достоинство, усиливает значение победы.
Всеслав полоцкий, по воле народа возведенный на киевский стол, уже весной следующего 6577/1069 года покинул Киев. Он выступил к Белгороду против Изяслава и Болеслава польского, но сбежал в Полоцк. «Наутро же люди, увидев, что князь бежал, возвратились в Киев, и устроили вече, и обратились к Святославу и Всеволоду, говоря: «Мы же дурное сделали, князя своего прогнав».
Результатом, состоявшихся переговоров стало то, что «сел Изяслав на столе своем, месяца мая во 2-й день». Летописец не оспаривает право Изяслава на киевский стол, но прямого словосочетания «князь Изяслав» избегает.
Обращает на себя внимание статья под 6579/1071 годом в которой, среди прочего, летописец поведал нам о событиях в Ростовской области и Новгороде, участниками которых были местные языческие волхвы. Известия о проделках волхвов летописец получил из рассказа Яня, сына Вышаты. (Некоторые сведения о Вышате приведены в публикации Князь Ростислав отец Рюрика).
Янь пришел на Белоозеро «от князя Святослава» собирать дань. Узнав о беспорядках, чинимых волхвами, «Янь же, расспросив, чьи смерды, и узнав, что они смерды его князя, послал к тем людям, которые были около волхвов, и сказал им: Выдайте мне волхвов, потому что смерды они мои моего князя». Таким образом, устами Яня летописец употребляет словосочетание «Князь Святослав».
Далее, в этой же статье, летопись сообщает о проделках еще одного волхва, который «объявился при Глебе в Новгороде». Волхв хулил «веру христианскую… И была смута в городе, и все поверили ему и хотели убить епископа … И разделились люди надвое: князь Глеб и дружина его пошли и стали около епископа…». Здесь летописец также употребляет словосочетание «князь Глеб», величая Глеба не только по имени, но и князем.
Я специально не отвлекаюсь на подробное описание событий, чтобы не уйти в сторону от интересующего меня вопроса употребления слова «князь» в Повести временных лет.
Правление Изяслава в Киеве закончилось после его гибели в жестокой сече у села на Нежатиной ниве (летописная статья под 6586/1078 годом).
Еще до начала сражения: «И сказал Олег Борису: «не пойдем против них, не можем мы противостоять четырем князьям». Олег, сын Святослава и Борис, сын Вячеслава, выступили против своих дядьев Изяслава и Всеволода Ярославичей, которых сопровождали их сыновья – Ярополк, сын Изяслава и Владимир Мономах, сын Всеволода. Так словами, произнесенными Олегом, летописец подчеркивает высокий статус противников Олега и Бориса. Самих Олега и Бориса летописец в этом эпизоде князьями не величает.
В результате состоявшегося сражения был убит Борис, сын Вячеслава, а также: «Убит был князь Изяслав месяца октября в третий день». Здесь в Повести употребляется в отношении Изяслава словосочетание «князь Изяслав». Однако, не смотря на положительную посмертную характеристику, летописец не величает Изяслава ни великим князем киевским, ни великим князем Русским.
В правление Всеволода, сына Ярослава
В конце статьи 6586/1078 года «Всеволод же сел в Киеве, на столе отца своего и брата своего, приняв власть над всей Русской землей».
Времена правления Всеволода были так же, как во времена Изяслава, наполнены разными трагическими событиями в Русской земле и в роду потомков Рюрика.
Летописец сообщает «В год 6590/1083. Умер Осень, половецкий князь». Величая умершего князем половецким, летописец подчеркивает его высокий статус. Возможно, Осень был отцом второй супруги Всеволода от которой был рожден Ростислав. Иначе сложно понять зачем летописец внес эту информацию в Повесть.
В год 6594/1086 сообщается о гибели Ярополка, сына Изяслава, от рук убийцы Нерадца, который был в числе его свиты. Летописец дает посмертную характеристику Ярополку: «Так был блаженный князь этот тих, кроток, смирен и братолюбив». Это первое употребление в Повести словосочетания «блаженный князь». Позднее в конце XVI или начале XVII вв. Ярополк почитался в числе святых угодников Божиих.
В статье под 6597/1089 годом, сообщается об освящении церкви святой Богородицы в Феодосиевом (Печерском) монастыре «при благородном, державном князе Русской земли Всеволоде и детях его, Владимире и Ростиславе». Здесь летописец величает Всеволода державным князем Русской земли.
«В год 6601, индикта в 1-й год, преставился великий князь Всеволод, сын Ярослава, внук Владимиров месяца апреля в 13-й день». В посмертной характеристике Всеволод титулован просто великим князем, без слова «Русский». Случайно это или несет скрытый смысл, мы не знаем.
Летописец приводит положительные качества Всеволода: «Сей благоверный князь Всеволод был с детства боголюбив …». Словосочетание «благоверный князь» также впервые применено в Повести. Это позволяет сделать предположение, что посмертные характеристики Ярополка и Всеволода принадлежат одному автору. Далее летописец сетует на недуги князя и его старость. «И стал он любить образ мыслей младших, устраивая совет с ними; они же стали наущать его, чтобы он отверг дружину свою старшую, и люди не могли добиться правды княжой, начали эти молодые грабить и продавать людей, а князь того не знал из-за болезней своих». Получается, что летописец предпринял максимальные усилия для оправдания непричастности Всеволода к возникшим в Русской земле социально-экономическим проблемам.
В правление Святополка, сына Изяслава, внука Ярослава
«Месяца апреля в 24-й день пришел Святополк в Киев. … и сел на столе отца своего и дяди». Составитель Повести подчеркивает законные основания для начала правления Святополка в Киеве.
Большой проблемой для южной Руси того времени были регулярные набеги половцев. При обсуждении с советниками способов борьбы с этим бедствием «Стали же другие неразумные говорить: «Пойди, князь». Поход на половцев закончился неудачей. Пришлось Святополку решать вопрос известным дипломатическим приемом того времени – женится.
«В год 6602/1094. Сотворил мир Святополк с половцами и взял себе в жены дочь Тугоркана, князя половецкого». Величание Тугоркана князем уравнивает его со статусом Святополка.
Под 6603/1095 годом приводится рассказ об истреблении половчанина Илтара и его чади, которые пришли к Владимиру мириться. В этом сюжете, летописец оправдывает Владимира Мономаха в нарушении клятвы. При этом летописец приводит прямое обращение дружины: «И отвечала дружина Владимиру: «Княже! Нет тебе в том греха». Далее летописец передает слова княжеского отрока Бяндюка: «и сказал Бяндюк Илтарю: «Зовет вас князь Владимир …». Рассказ записан летописцем явно со слов участника событий. Летописец не титулует князем ни Илтаря, ни пришедшего вместе с ним Кытана. Возможно, что это сделано специально. Преступить клятву в отношении не статусных предводителей менее позорно, чем совершить такой поступок в отношении равных по статусу.
В следующем 6604/1096 году в битве со Святополком и Владимиром убит был князь Тугоркан, тесть Святополка. «и князя их убили Тугоркана, и сына его, и иных князей». Летописец явно возвышает статус победы над половцами, утверждая, что убили нескольких князей половецких.
В «Поучении» Владимира Мономаха упоминается по именам несколько князей половецких, а также о пленении многих князей половецкий. Это позволяет увеличить статус побед Владимира Мономаха. Однако в «Поучении», рассказывая об отношениях между Рюриковичами, автор избегает употреблять слово «князь».
В рассказе об ослеплении Василька, созванные Святополком бояре и киевские люди сказали ему: «Тебе, князь, следует заботиться о голове своей …». Таким обращением к Святополку летописец показывает не желание киевской элиты и горожан помогать Святополку в семейных интригах Рюриковичей. Составитель Повести явно старается показать не любовь к Святополку киевских горожан.
Правление Святополка наполнено борьбой за место под солнцем между Рюриковичами. В эту борьбу вовлекаются иноземные силы половцев, венгров, поляков. Летописец описывает отдельные эпизоды этой борьбы с подробностями, полученными от непосредственных участников. Рюриковичей в этот период князьями не величает, упоминает их только по именам. Исключением является известие о смерти Всеслава Брячиславича.
«В год 6609/1101 Преставился Всеслав, полоцкий князь, месяца апреля в 14-й день, в 9 часов дня, в среду». Это первое указание не только дня, но и часа кончины князя. Кроме того, летописец подчеркивает, что Всеслав именно полоцкий князь, несмотря на то, что Всеслав занимал киевский стол с 15 сентября 1068 по апрель 1069 года. Следовательно, летописец уже признавал Полоцк отдельным княжением, отличным от киевского или русского княжения.
В этот же год летописец вновь напоминает о своеволии новгородцев, не подчинившихся решению Святополка и Владимира посадить в Новгороде сына Святополка. «И сказали новгородцы Святополку: «Вот мы, княже, присланы к тебе, и сказали нам так: «Не хотим ни Святополка, ни сына его. Если же две головы имеет сын твой, то пришли его; а этого дал нам Всеволод, сами вскормили себе князя, а ты ушел от нас». В уста новгородцев летописец вложил слова открытой угрозы киевским правителям. И киевские правители уступили, хоть летописец и попытался сгладить ситуацию ссылкой на решение Всеволода, скончавшегося еще 8 лет тому назад.
Значительным событием правления Святополка, по мнению летописца, стал поход русских князей в половецкую степь в год 6611/1103.
«Вложил Бог в сердце князьям русским, Святополку и Владимиру …». Автор Повести впервые называет правителей Руси князьями русскими. Летописец перечисляет поименно всех русских князей участников похода (Святополк, Владимир, Давыд Святославич, Давыд Всеславич, Мстислав, Игорев внук, Вячеслав Ярополчич, Ярополк Владимирович). Результатом выхода в степь стало поражение половцев. «И убили тут в бою 20 князей: Урусобу, Кчия, Арсланопу, Китанопу, Кумана, Асупа, Куртка, Чанегрепу, Сурьбаря и прочих князей их, а Белдюзя захватили». Перечисляя погибших и величая их князьями половецкими, летописец приравнивает статус побежденных и победителей, повышая значимость победы над равным по статусу, но более многочисленным противником. Семь русских князей победили 21 князя половецкого! Соотношение один к трем! Я зауважал летописца еще больше. Каждый раз перечитывая Повесть нахожу для себя неожиданные слои. Разве такой текст можно подделать?!
Однако, публикация по количеству «букав» уже перевалила за критическую массу восприятия читателем. На этом прерываю. Продолжение следует.