– Ррразорррву! Рразор… Хррр…хррр, – Дружок вдруг рухнул на землю, а его грозный рык оборвался и сменился похрапыванием.
– Какой милый меховой коврик! – издевательски пропела Заряна, – Только извини, ноги об него вытирать не буду – боюсь, он блохастый!
Заряна переступила через Дружка, уснувшего волшебным сном. Верный пёс даже в зачарованном сне порыкивал, скалил зубы и перебирал лапами.
– Фу, какая вонь! Хоть нос затыкай от твоего чеснока! Но я потерплю – это же ненадолго. Ко мне! – властно скомандовала Заряна, нетерпеливо поглядывая в сторону избы.
Исцарапанное лицо вампира удивленно вытянулось:
– Ты их что там, привязала, что ли? Не поможет – отвяжутся и придут.
Ива замахнулась скалкой и отчаянно бросилась на вампира:
– А ну, вон со двора! Убирайся! Чтоб духу твоего вампирского здесь не было!
Заряна от неожиданности попятилась, прикрываясь руками от скалки. Ива бесстрашно отгоняла врага от родного дома. Но отступив несколько шагов за калитку, Заряна спохватилась, с хохотом отпрыгнула в сторону и пронзительно скомандовала:
– Все ко мне!
На её зов шли, сгорбившись и кашляя, жители деревни: мужчины, женщины, дети. Ива не верила своим глазам: сколько людей успела укусить кровопийца! А она-то сидела сиднем дома, со двора почти не выходила и бесчинствам никак не помешала. И теперь все эти несчастные из последних сил бредут сюда, послушные воле вампира. А потом их ждёт смерть от третьего укуса, а затем… кое-что похуже смерти – превращение в вампиров.
Ива крепко сжала своё не слишком грозное оружие – скалку. Интересно, сколько людей она сможет удержать плющом? Как плющ быстро разрастается и оплетает стволы могучих деревьев, так и полудриада мысленно опутывала лианами всех, на кого падал взгляд. Слуги вампира один за другим останавливались в недоумении, пытались пошевелить непослушными руками и ногами.
Изумление, граничащее со страхом, читалось на перекошенном лице Заряны. Вдруг в её злобном взгляде сверкнуло торжество. Ива поймала радостный взгляд кровопийцы, устремленный за свою спину, попыталась было обернуться, но поздно: страшный удар обрушился сзади на её голову. Искры в глазах сменились чернотой, земля ушла из-под ног. Ива рухнула лицом в траву. Вдохнула сладкий аромат трав и цветов, пряный запах почвы – и появились силы встать на ноги.
– Ишь, упрямая какая! Поднялась! – рассмеялся Василёк, поигрывая выломанной из забора доской. – Врезать еще раз?
– Называй меня «госпожа»! Привыкай к хорошим манерам – ты будешь пажом у принцессы! – взвизгнула Заряна, и успокоившись, добавила: – Принцесса из замка у леса.
– Ну, так врезать ей ещё, госпожа? – исправился Василёк.
– Нет, она мне ещё пригодится. Она будет садовницей в моём замке, – мечтательно протянула Заряна и резко скомандовала: – Ты и ты! Взять её!
Повинуясь указующему жесту, вперёд одновременное шагнули Карп и Сокол – давние друзья Льва. Ива столько раз лечила им порезы и ожоги! Парни быстро подскочили к ней и с двух сторон заломили ей руки за спину.
Полудриада даже не пыталась вырваться из сильных рук. Как же она не поняла, что непонятная хворь Василька была вызвана зубами вампира, а умер он от третьего укуса! Сейчас как раз третий день после его смерти, вот он и восстал новым вампиром. После удара Василька голова трещала, все вокруг кружилось, вспышки в глазах сменялись темнотой, а насмешливый голос Заряны доносился, как сквозь толстое одеяло:
– Принцесса из замка у леса… Никогда не задумывалась, откуда берутся заколдованные замки? Ой, о чём это я! Тебе о таких возвышенных вещах думать нечем – в твоей пустой голове ни ума, ни разума. Твои неотёсанные соплеменники построят мне настоящий дворец. Твой братец сделает мне роскошную резную мебель. Девки соткут и сошьют скатерти, портьеры, балдахины и прочее, о чем ты и не слыхивала. Ну и нашьют мне платьев, достойных принцессы. Твоя задача – цветник перед моим дворцом. И живая изгородь из чего-нибудь колючего по периметру двора – эти путешествующие принцы так любят лезть через колючую изгородь в заколдованный замок, спасать прекрасную принцессу… Наивные… Это я спасу самого лучшего из них – дарую ему вечную жизнь! А остальные будут моими верными рабами… пока не умрут.
Голова постепенно прояснялась, звуки слышались все отчетливей. Но лучше бы Ива их не слышала.
– Какая же ты упрямая, подкидыш! Мешала мне, путалась под ногами, даже сейчас пытаешься сопротивляться. Обычно люди сразу мне покоряются. Надеюсь, после укуса вся твоя прыть пропадёт. Мне не нужна строптивая рабыня. Эй вы, – скомандовала она парням, – Держите ее крепче!
Друзья Льва еще сильнее скрутили и сдавили полудриаду. Теперь она не то что двинуться – вздохнуть не могла. Заряна вдруг резко наклонилась и укусила Иву за шею.
Магия вампира оглушила девушку сильнее, чем дубинка Василька. Непроницаемая чернота поглотила весь мир, из вязкой тишины доносился лишь назойливый приказ Заряны: «Покорись! Покорись! Покорись!» Колдовская чернота разливалась по жилам вместе с кровью. Ива неожиданно увидела саму себя насквозь: сквозь кожу просвечивала сеть из множества переплетённых кровеносных сосудов, бледно-алая кровь постепенно наливалась чернотой. Чёрная ниточка протянулась от неё к Заряне. Девушка поморгала от удивления – может, померещилось. Но нет, чернеющая ниточка никуда не пропала. Теперь она увидела, что каждого укушенного человека пронизывает такая же чёрная сеть, и чёрная нить тянется от него к вампиру. Полудриада изумленно огляделась: чёрные сети складывались в гигантское подобие паутины, в центре которой жирным чёрным пауком шевелилась Заряна, дергая за ниточки своих новоявленных рабов.
«Магия вампира на крови. А в чём твоя сила?» – прошелестел где-то на задворках гаснущего сознания голос знахарки Белены. И другой голос, в котором Ива с удивлением узнала собственный, уверенно ответил: «А у меня кровь пополам с древесным соком. Я силу, как дерево, из земли тяну. Земля-матушка, выручай!»
Ива почувствовала под ногами землю, уперлась в неё покрепче, представляя, как врастает в неё корнями. По ногам-корням побежали то ли древесные соки, то ли жизненные силы. Они разбавляли и словно растворяли вампирскую черноту. Чёрная сеть кровеносных сосудов стала менять цвет на прежний бледно-алый – и впрямь кровь пополам с древесным соком! Чёрная нить, протянувшаяся к Заряне, побледнела. Руки Ивы, как могучие ветки, упруго выпрямились, сбрасывая вцепившихся Сокола и Карпа. И вот она уже крепко стоит, как мощное раскидистое дерево, и заслоняет родителей и брата, укрывшихся в родном доме. Вампир что-то визжит и дергает за нитки, отдавая приказы. Но Ива оплетает людей плющом, одного за другим, надежно обездвиживая. А корни так и бегут под землёй, так и торопятся к родному лесу. В лесу такой любимый аромат трав, цветов, грибов, палой листвы. Гордо высятся деревья-долгожители, старательно тянутся к солнцу молодые деревца и кустарники, пышные травы плотно застилают землю. Птицы галдят каждая своё, звери деловито рыщут и зря не болтают, насекомые что-то приговаривают так тихо, что слов не разобрать.
Ива видела, слышала, чувствовала весь лес сразу. Вот её друзья-волки тревожно прядут ушами и куда-то всматриваются: Криволап, Серый, красивая волчица – наверное, Желтоглазка. Все трое вздыбили шерсть на холках, грозно оскалили клыки и куда-то помчались. Следом выскочил незнакомый волк и пустился вдогонку. Вот из большого дупла вылезла серая лесная кошка – Марла, догадалась Ива. Кошка коротко рыкнула на трёх котят, выглянувших было из дупла. Двое серых послушно спрятались, а рыжий оставил любопытные ушки выставленными. Так у Барсика с Марлой котятки есть! Вот он и разрывается между домом и лесом! А Марла уже скакала куда-то длинными прыжками, прижав уши и задрав пушистый хвост. Ей вслед раздалась хриплая воронья брань: Вран так и прыгал на ветке, хлопая крыльями. Вдруг с соседней ветки сорвалась Каррина и куда-то полетела. Вран поперхнулся руганью и тяжело полетел следом. Молодой Сполох расправил уставшие после долгого перелёта крылья и кинулся догонять дедушку с бабушкой. Берна с ревом встала на дыбы, рыкнула на сынишку, и тот проворно вскарабкался на высокую крепкую ветку дуба. А рассвирепевшая медведица опустилась на четыре лапы и быстро помчалась. Куда они все так спешат?
«Да ко мне они спешат, – ответил Иве её же голос, – помогать вампира одолеть».
Первыми прилетели вороны. С пронзительными криками они атаковали Заряну, стараясь ударить мощными когтями по голове и прикрывшим ее рукам. Из ранок на руках засочилась черная кровь.
– Убейте их! Бейте палками! Стреляйте из ружей! – визжала Заряна. Несколько человек с огромным усилием стряхнули невидимый плющ полудриады и начали выламывать доски из забора. Вороны с хриплым карканьем разлетелись в стороны, а на вампира налетел вихрь серой дорожной пыли. Заряна с криком упала на землю, сбитая с ног оскалившимся Криволапом. Желтоглазка, Серый и незнакомый волк встали рядом, рыча на слуг вампира.
– Стойте смирно, и волки вас не тронут! – скомандовала Ива. Укушенные люди замерли в замешательстве: то ли подчиняться приказам вампира, то ли не гневить волков. Взбешённая Заряна взвыла, сбросила Криволапа со спины и попыталась его укусить, но не тут-то было: старый волк удивительно резво отпрыгнул, а Серый бросился и яростно вцепился в ногу вампира.
– Плюнь! – испуганно вскрикнула Желтоглазка, оттолкнула сына и располосовала ноги врага мощными когтистыми лапами.
Серый с трудом встал на разъезжающихся лапах, на его окровавленной пасти появилась пена. Он жадно схватил зубами несколько стебельков какой-то травы и срыгнул, вновь сжевал стебельки и срыгнул, а потом упал в судорогах.
– Ага! То-то же! – торжествующе расхохоталась Заряна, поднялась на ноги и охнула – черная кровь так и полилась из прокушенной волком лодыжки.
– Убейте их! Убейте их всех! – приказала вампир, но незнакомый волк, лязгая зубами, прыгнул ей на спину, сбил с ног и принялся рвать ей спину когтями. Осмелевшие и двинувшиеся было на волков люди испуганно отступили. Желтоглазка и Криволап, злобно рыча, прыгнули в сторону людей, заставив их испуганно отшатнуться. Вороны с оглушительным карканьем налетели на самых решительных слуг вампира, задевая их одурманенные головы мощными крыльями. А Ива вновь опутала зачарованных воображаемым плющом.
Окровавленная Заряна с трудом, но стряхнула с себя волка, и Ива в который раз поразилась невероятной силе и выносливости вампира. Заряна с трудом держалась на прокушенных, исцарапанных ногах, ее разодранная спина сгорбилась, исцарапанное ещё Барсиком лицо почему-то сморщилось. В волосах засеребрилась седина. Но глаза её горели лютым красным огнем, а оскалившийся рот пронзительно кричал:
– Все ко мне! Убейте их!
Ближайшие к ней люди покорно качнулись вперед, с усилием разрывая путы плюща, но остальные остались неподвижны. Ива вдруг увидела, как с каждой струйкой черной крови, вытекающей из Заряны, истончаются черные нити, связывающие вампира с её жертвами. Но и десяток вооружённых выломанными из забора досками людей представляли опасность для воронов и волков, особенно для бьющегося в конвульсиях Серого. Волк явно отравился колдовской кровью и нуждался в срочной помощи. Раздумывая, что сейчас важнее – продолжать сдерживать плющом зачарованную толпу или помочь верному другу, Ива не заметила приближения Берны.
– Задеррру! Задеррру! Пррроклятый кррровосос! За маму! Порррву! – заревела медведица, встав на дыбы, и наотмашь ударила Заряну когтистыми лапами.
– Всем стоять! Приказываю! – крикнула Ива. Толпа испуганно замерла, лишь тонкие чёрные нити слабо затрепыхались. Полудриада бросилась к Серому, горстью сорвала ту же траву, и бесстрашно сунула в клыкастую пасть, покрытую чёрной кровью и пеной. Волк выгнулся дугой в приступе мучительной рвоты. А Ива оторвала рукав своей рубашки, намочила в луже и вытерла чёрную кровь с морды волка. Серый перестал биться, обессиленно вытянулся и затих…
Ива подняла глаза на Заряну и поразилась увиденному: сухонькая сгорбленная старушка в окровавленных лохмотьях отчаянно боролась с ревущей медведицей. Рычащие волки прыгали рядом, раздирая когтями ноги старухи и ловко уворачиваясь от страшных лап Берны. Вороны камнем падали сверху на голову вампиру, держась подальше от клыков и когтей медведицы.
– Ко мне! – взвизгнула старуха, натягивая тонкие, но еще прочные чёрные колдовские нити. Несколько человек покорно качнулись в её сторону.
– Стоять! – рявкнула Ива, заставив слуг вампира послушно замереть.
Заряна, изловчившись, ударила медведицу ногой в голову, вырвалась из разжавшихся лап и бросилась наутёк. Но две стрелы, рыжая и серая, с двух сторон прыгнули ей на голову.
– За маму! За маму! – вопил Барсик, царапаясь всеми четырьмя лапами, а его верная серая подруга лишь шипела и рычала. Волки с рыком догнали и окружили старуху. Но старая ведьма оторвала от себя кошек и швырнула прямо в волков. Кошки, вопя, втянули на лету когти, чтобы не поранить союзников, волки метнулись в разные стороны. А Заряна, воспользовавшись секундным замешательством, вновь бросилась бежать.
– Мамочки! – взвизгнул непослушный рыжий котёнок, незаметно прибежавший к разгару битвы. Малыш запрыгнул вампиру на спину, отчаянно орудуя маленькими острыми коготками. Старуха заверещала и завертелась, пытаясь оторвать от себя котёнка, но проворный малыш всё время уворачивался. Ива в три прыжка оказалась рядом и схватила Заряну в охапку. Какая же она сильная! Вековой дуб. Нет, дубовая роща! Нет, сила всего леса, помоги удержать вампира! Рыжий котёнок пискнул, когда Ива неосторожно прищемила ему хвостик, и спрыгнул с вражеской спины.
– Зелье. Дай. Ей, – прошептал бесцветный, глухой голос. Ива обернулась на голос и не поверила глазам: у калитки своего двора стояла Лилия, бледная до прозрачности, с тусклыми погасшими глазами, и дрожащей рукой протягивала ей кружку с зельем.
– Берна, голубушка, подержи кровососа! – крикнула подудриада. Медведица, вертя ушибленной головой и злобно ворча, вразвалку подошла. Ива передала Берне вампира, с ног до головы опутанную воображаемым плющом.
– Нет! Укушу! – завизжала залитая чёрной кровью старуха и попыталась укусить Иву за руку.
Полудриада неожиданно для самой себя изо всех сил ударила вампира прямо в зубы. Впервые в жизни кого-то ударила… Раздался противный хруст – это сломались длинные острые клыки вампира. Заряна зарыдала, а Ива ловко капнула зелье прямо в открытый плачущий рот – раз, два, три. Старуха страшно завыла и забилась в лапах медведицы. А Ива нашла на сморщенной шее вампира шесть крошечных шрамиков, поставила кружку на траву, оторвала еще один кусок от рукава своей рубашки и приложила к еле видным точкам примочку. Заряна оглушительно завизжала и высвободилась из лап Берны, но Ива успела её схватить, призвав себе на помощь силу леса. Полудриада крепко сжимала вампира и зачарованно смотрела, как истончаются, бледнеют и растягиваются черные нити кровной магии, но не исчезают. Не пропала и нить, связывавшая с вампиром саму Иву.
– Зелье. Сама, – прошептала Лилия, протягивая кружку Иве.
– Капни мне, милая, пожалуйста! Три капли и на шею! – взмолилась девушка и открыла рот.
Лилия дрожащими руками влила ей три капли зелья и плеснула на место укуса. Жгучее горькое зелье обожгло рот и горло, больно защипало укус на шее. Ива увидела, что последние сгустки черноты, плававшие в её жилах, бледнеют и растворяются.
– Кровь пополам с древесным соком, – прошептала полудриада, вновь словно врастая в землю ногами: – В лесу древесного сока много – на всех хватит! Помогай, земля-матушка!
Через волшебную нить она направила поток своей смешанной крови в Заряну, а через неё – во всех укушенных людей. Её оглушил гул десятков человеческих голосов, визг вампира и шум леса. Словно со стороны она наблюдала, как магические чёрные нити становятся бледно-алыми, а затем истончаются. Бледная, изможденная Лилия медленно подходила к укушенным людям, и те покорно позволяли влить себе три капли зелья и отрывали полоски от одежды, чтобы приложить примочки к укусам. А ведь кружка-то у неё не бездонная… Отец! Мама! Слышите ли меня?
Ива словно откуда-то сверху увидела, как с грохотом отворяется дверь родной избы. Отец с чугунком зелья поспешил к толпе укушенных. Сзади еле плелись мать с ложкой в руке и Лев с полотенцем. Вот молодцы, догадались ложку взять и полотенце для примочек. Берна устало села на траву неподалеку от Ивы. Очнувшийся от морока Дружок радостным лаем поприветствовал хозяев и побежал к неподвижно лежащему Серому, окружённому волками. Нахохлившиеся вороны в ряд уселись на заборе. Барсик так и заметался: то храброго сыночка обнимет, то к Марле головой прижмётся, то об ноги ожившей Лилии трётся. А шум леса становится все громче и громче, в нем тонут все остальные звуки… Ива все больше отрывается от земли – вот-вот полетит ивовым пухом, куда ветер понесёт… Пора, здесь уже и без неё справятся…
