Клуб желающих стать мужчиной.
Я решил написать эссе по фильму Бойцовский клуб. Хочу обратить внимание, что именно по фильму - книгу я не читал, и открыв ее понял, что не хочу смешивать два произведения.
Как говорит сам Чак Паланик в интервью - для женщин написано и снято множество произведений, а для мужчин только Общество мертвых поэтов и Бойцов клуб.
Но о чем же этот фильм, какой смысл сознательно или бессознательно доносит до нас автор?
О сюжете.
Повествование фильма идет от лица главного героя, мы не знаем его имени, для удобства буду называть его Джек. Джек типичный офисный клерк, работает в автомобилестроительной компании, ходит в костюме, много времени проводит в командировках к местам ДТП. Его работа заключается в простом расчете, что выгоднее: либо исправлять дефект в автомобилях в рамках отзывной компании, либо судиться с потенциальными пострадавшими в ДТП из-за дефектов в конструкции автомобиля. Сама работа предусматривает достаточно циничное, пользовательское отношение к индивиду - экономическая выгода ставится выше человеческой жизни.
В свободное время Джек обставляет свой кондоминиум мебелью из Икея - «Какой сервиз может служить характеристикой моей личности?»
Ему кажется, ещё несколько покупок — и желать будет нечего. «Раньше мы зачитывались порнографией, а теперь каталогами Хорчао.» Но это не дает Джеку покоя, он мучается жуткой бессонницей, зачастую не в состоянии отличить сон от яви. Его квартира символизирует материнское лоно, в котором он пытается достичь максимального комфорта и безопасности. Стабильная работа также символизирует мать, начальник подобие отца. Таким образом Джек находится в детской инфантильной позиции, во власти привычного и удобного материнского комплекса. Но появляется симптом – своего рода вызов, начало пути Героя, Джек начинает действовать.
Джек обращается к врачу в надежде, что тот выпишет таблетки для сна, ведь он мучается. Понимая, что все анализы в порядке и проблема является психологической, сознательный врач предлагает посетить собрание мужчин больных раком яичек, чтобы посмотреть на людей, страдающих по-настоящему. На протяжении всего фильма прослеживается мотив кастрации. Сама по себе группа больных раком яичек символизирует травмированных мужчин, утративших творческое начало, да и все разговоры в группе по сюжету фильма о мужской несостоятельности. Так Джек знакомится с толстяком Бобом, бывшим бодибилдером, злоупотреблявшим стероидами и отрастившим из-за гормонального сбоя огромную грудь, лишившегося яичек. Здесь, уткнувшись в огромные сиськи Боба, главный герой смог по-настоящему расслабиться, расплакаться, почувствовал тепло и своду. «Свобода - есть утрата всяческих надежд.» По сути, прижавшись к груди Боба, главный герой регрессирует до своего детского состояния, получая опыт принимающей «хорошей матери», именно это позволяет ему расслабиться и выразить давно державшиеся внутри страдания.
Бессонница проходит, и Джек буквально подсаживается на группы взаимопомощи больным людям. «Я молчал, и окружающие делали вывод, что у меня совсем все плохо. Они рыдали все громче. И я рыдал громче.» «Каждый вечер я умирал, и каждый вечер возрождался вновь... Из мертвых.» На одной из групп помощи больных раком проходит своеобразное активное воображение, участников просят представить пещеру и тотемное животное - главный герой видит ледяную пещеру и пингвина. В последствии образ пингвина в холодной пещере трансформируется в девушку Марлу. Марла – проекция матери Джека, пещера же символизирует холодную (лишенную тепла) утробу матери. Встретив «плохую мать» симптом возвращается.
Зацикленность на материальных вещах и брендах говорят о нарциссических чертах, но у Джека также есть признаки депрессивной личности, вероятно травма была сформирована еще в первые годы жизни на оральной стадии - ребенок не получал достаточной люби от матери. Джек не может «наесться», посещает большое количество групп - наиболее важным условием терапии депрессии и депрессивно организованной личности являются атмосфера принятия, уважения и терпеливых усилий в понимании, в группах он получает это, там ему удается выразить свои страдания. Люди с депрессивной психологией считают, что в своей глубине они плохи. Подавленный гнев и ощущение собственной плохости приводит главного героя к фантазиям о смерти в самолете и сильнейшей аутоагрессии, которая прослеживается на протяжении всего фильма (многочисленные сцены самоизбиения и драки).
Но я вижу в желании смерти главного героя и другое, сразу не очевидное стремление, но об этом позже.
Далее по сюжету появляется Тайлер Дерден – альтер-Эго главного героя. Сам Тайлер в последствии говорит о себе: «Ты хотел изменить свою жизнь, но не мог это сделать. Твои желания воплощены во мне. Я выгляжу так как ты хотел выглядеть, я трахаюсь так как ты хотел трахаться. Я умен, талантлив, и, самое главное, свободен от всего, что сковывает тебя.» Тайлер является не только тенью Джека, но и трикстером (архетип), который уничтожает все самое ценное, к чему Джек так привык - он взрывает квартиру. Трикстер проявляется в моменты застоя, когда необходимы изменения, прорыв в жизни. Он несет иррациональность и хаос, для него не существует понятий хорошо или плохо, но вместе с тем это один из ближайших архетипов к Самости (архетип целостности). С Тайлером Джек открывает Бойцовский клуб.
Тайлер появляется неожиданно, по сюжету фильма после осмотра автомобиля, в котором сгорела семья во главе с папашей-толстяком - Джек вспоминает об отце. Но главная причина появления Тайлера - возможная близость с Марлой, герой видит в ней мать, ему страшно вступить с ней в отношения, так как он боится быть кастрированным отцом (воздействие Эдипова комплекса). Для этого появляется вторая личность - заменитель отца, пусть он имеет связь с Марлой, пока Джек постоит в сторонке.
Расщепление на две личности также связно с психологической защитой диссоциацией. Диссоциация чаще всего используется людьми, пережившими абьюз в детстве. К данной психологической защите склонны личности с богатой внутренней жизнью, виртуозы самогипноза. Фразы, которые главный герой употребляет от имени различных частей тела, также говорят о диссоциации: «Я - холодный пот на лбу Джека. Я - полнейшая невозмутимость Джека. Я - острое ощущение отчужденности Джека. Я - ухмыляющаяся месть Джека.»
Тайлер, в отличии от Джека, может искренне признать, что ненавидит бросившего его отца и готов с ним подраться. По сути проект Тайлера «Разгром» — это месть всем отцам в виде общественно-социальной структуры. Это говорит о сильном воздействии на главного героя негативного отцовского комплекса - он борется с отцом и не может идентифицироваться с ним, вечный сын.
Проигрывается сценарий Эдипова конфликта, на протяжении всего фильма повторяются мотивы кастрации (сцена с попыткой кастрации Джека полицейскими, сцена с угрозой кастрации шефу полиции). В итоге Джек разрешает Эдипов комплекс и занимает место рядом с Марлой.
По сути Тайлер является нарциссическим двойником Джека. Удвоение служит защитой от кастрации/смерти, двойник мешает осуществить полноценную близость с женщиной. Посредством испытаний и идентификаций с двойником Эго укрепляется, герой отказывается от нарциссического двойника в пользу реальной женщины, которая больше не является для него инцестуозным объектом
Об инициации.
Я не хочу ограничиваться психологическим разбором сюжета фильма. Несмотря на то, что премьера Бойцовского клуба состоялась 25 лет назад, проблема, затрагиваемая данным произведением, актуальна и в наше время. Главные герои сами её озвучивают:
Джек: Я не могу жениться. Я тридцатилетний мальчишка.
Тайлер: Мы из поколения мужчин, выращенных женщинами. Сомневаюсь, что другая женщина решит наши проблемы.
Сложности в отбрасывании детской установки и переход во взрослую психологическую позицию для современных мужчин, в особенности выросших без отца – ключевой вопрос фильма.
Занимательно, что фильм вышел в 1999 году и не имел коммерческого успеха у зрителя, и только через 10 лет после премьеры влиятельное издание The New York Times напечатало статью, в которой Бойцовский клуб был назван «по всей вероятности, определяющим культовым фильмом нашего времени». Произведение появилось на пике общества потребления, в расцвете «третьей волны феминизма». Бойцовский клуб также, это бунт против общества потребления - против материального, домашнего, уютного. «Люди рабы своих вещей» - говорит Тайлер. Фильм, опережая время, предрек сверхпопулярность смешенных единоборств, как одного из символов мужского мира. Но главное, с психологической точки зрения, Бойцовский клуб — это запрос мужчин на инициацию.
Инициация (от лат. initiatio – посвящение в тайну, введение, принятие), это развитая когда-то в родовых обществах система ритуалов, направленная на переход от детской зависимости к самодостаточности взрослого, содержащая в себе преемственность ценностей, установок и убеждений.
Ритуал – это движение в глубину. Ритуалы не изобретают – их открывают, находят, совершают; они рождаются при достижении архетипической глубины. Цель символического действа, которое воспроизводится в ритуале, заключается в том, чтобы вовлечь человека в глубинное переживание. - пишет Холлис Д. в своей книге «Под тенью Сатурна».
Часто приходилось слышать - замечает Мирча Э. — что одной из характерных особенностей современного мира стало исчезновение всех традиционных ритуалов инициации. В наше время может оказаться непонятным даже само словосочетание ритуал инициации, или переходный ритуал.
Джек рассказывает, что его отец ушел, когда ему было 6 лет, каждые
6 лет он переезжал и заводил другую семью. Тайлер продолжает «Он не имел высшего образования, хотел, чтобы я получил его. Я закончил университет, звоню ему, спрашиваю, что дальше. А он говорит: "Устройся на работу." Мне 25. Опять звоню и спрашиваю: "Отец, что дальше?". А он: "Не знаю, женись".» Отец главного героя не прошел инициацию, поэтому не знал, что делать, не справлялся и убегал от взрослой жизни. Ему нечего передать сыну. Все что он мог, это лишь транслировать социальные стереотипы – что, где и когда нужно делать. Демонстративное следование стереотипам без внутренней правды и психологической основательности, это лишь имитация инициации, или по-другому псевдоинициация.
Перед тем как более подробно поговорить об инициации, хотелось бы сказать о том, что ей не является. Для этого хочу обратиться к интересной работе Прилуцкой М. и Писаренко Н. «Фальшивая инициация как аналитическая проблема».
Инициация всегда ассоциируется со страданиями - моральными и физическими, тогда как псеводоинициация всячески избегает их. Современное общество предлагает множество псевдоритуалов, они проходят достаточно безболезненно: студенчество – можно много раз поступать, пересдавать, учиться за деньги; брак – акт, который можно проводить многократно, отменять; рождение детей также не является инициирующим актом, мужчина может на себя не брать никакой ответственности; физиологические признаки зрелости, естественно, также не говорят об инициации. Идеи о блаженном состоянии ‘быть на высоких вибрациях’ в противовес потерям, необходимости терпеть и изменяться, упрощают или подменяют задачу сепарации, ведут скорее к регрессу, чем к инициации.
В ядре псевдоинициации можно увидеть старое, то, что на самом деле не меняется, а напротив, укрепляется в своем убеждении. При этом результаты псевдоинициации могут быть представлены в преувеличенном и даже демонстративном виде, они служат убежищем от тревоги и страданий, связанных с реальной инициацией. При псевдоинициации желая нового, человек отказывается от новых реакций, сохраняя прежние модели восприятия и действия, что приводит к повторяющемуся поведенческому паттерну.
Характерное явление неинициированности - претензии к родителям у взрослых детей. Они сохраняются, так как не произошло реальное взросление с отрывом от родительской семьи: родители не стали архетипическими фигурами, а остались реальными как в детстве, поэтому к ним предъявляются требования из прошлого.
Истинный переход отличается от псевдоинициации тем, что эго смиренно, оно готово к монотонному труду без завышенных ожиданий и маниакальности, к терпению и выдерживанию страха. Одной из важных стадий настоящей инициации является отделение от мира архетипа Великой матери - символическая смерть.
Вернемся к фильму. Как писал ранее, фантазия Джека о смерти в авиакатастрофе вызвана не только депрессивным радикалом - ощущением своей плохости и бессмысленности жизни. На мой взгляд желание смерти – это еще и запрос на инициацию. Старое должно умереть, чтобы не его месте возникло новое. Об этом также говорит и тот факт, что сразу же после сцены с фантазией об авиакатастрофе на экране появился Тайлер - альтер Эго героя и психпомп ведущий к трансформации.
Хочу более подробнее рассмотреть сам процесс инициации, на примере. Исследователь этносов Арнольд ван Геннеп в «Обрядах перехода» рассказывает об инициации в тотемических группах у австралийских племен.
Первый акт — это отделение ребенка от среды, в которой он находился прежде, т.е. от среды женщин и детей. Посвящаемого изолируют в определенном месте
(в специальной хижине в чаще), для него устанавливают всякого рода табу, особенно связанные с пищей. Иногда связь посвящаемого с матерью продолжается еще некоторое время, но всегда наступает момент, когда насильственным приемом или его имитацией он окончательно отлучается от матери, которая часто оплакивает его. Хауитт рассказывает о племени курнаи следующее: «Смысл всех актов этого обряда заключается в том, чтобы вызвать резкое изменение в жизни новичка; прошлое должно быть отделено от него рубежом, который он никогда не сможет переступить. Узы его родства с матерью резко обрываются, и начиная с этого времени он уже причисляется к мркчинам. Он должен оставить все игры и спортивные занятия детства с того самого момента, когда прерываются прежние домашние связи между ним и матерью или его сестрами. Теперь он становится мужчиной, осведомленным, осознающим обязанности, возлагаемые на него как на члена сообщества муррин-гов». У некоторых тотемных племен новообращенный считается мертвым на время всего испытательного срока. Это испытание продолжается достаточно долго и состоит в ослаблении тела и духа инициируемого, по-видимому, с целью изгладить в его сознании всякое воспоминание о его детской жизни.
Затем наступает позитивная часть: обучение своду обычного права, постепенное приобщение к знаниям путем выполнения перед ним тотемических церемоний, рассказывания мифов и т.д.
Финальным актом является религиозная церемония является суровое испытание - особое членовредительство, различное у разных племен (вырывают зубы, надрезают пенис и т.д.).
После прохождения этих обрядов посвящаемый навсегда идентичен взрослым членам клана. Иногда инициация совершается за один раз, иногда поэтапно. Там, где посвящаемый рассматривается как мертвый, его «воскрешают», учат жить, но иначе, чем в детстве. Как бы ни варьировались детали, всегда удается выявить последовательность, соответствующую общей схеме.
Стремление к инициации идет из коллективного бессознательного, поэтому схемы перехода у разных этносов похожи. Как видно на примере тотемных сообществ инициацию можно разделить условно на 3 части. Некоторые исследователи, например Холлис Д. делят на 6 частей: отделение, символическая смерть, возрождение с новым именем, обучение, суровое испытание, возвращение.
Отделение предусматривает разрыв связи с архетипом Великой матери.
В традиционных культурах инициация была сакральным обрядом, одновременно принуждающим к сепарации и инсценирующим ее драматический акт. Сама насильственность давала инициируемому понять, что избежать перехода не удастся. Так и в фильме Бойцовский клуб разрыв Джека с материнским лоном (его кондоминимумом) был насильственным актом, положившим начало ритуалу инициации. Спустя какое-то время Джек покинул надежную работу и босса. Тем не менее, оставив позади домашний уют, материнский комплекс все еще имел влияние – Джек видел в Марле мать. Тайлер стал для Джека другом, со временем заменив отсутствующего отца. «Мы жили с верой в Тайлера». «Отец бросил меня, Тайлер бросил меня.» Тайлер стал отцом (или старейшиной племени) не только для Джека, но и для других участников Бойцовского клуба. Они хотели начать путь инициации, доверившись Тайлеру, отбросив свои имена и прошлую жизнь вступили в проект Разгром.
Промежуточная состояние или лиминальная стадия является важнейшей. Люди, упускающие данную стадию (только отделение и включение) идут по пути псевдоинициации, так как данная стадия истинное место перехода.
Лиминальность является промежуточной стадией, поскольку участник получает черты двойственности или «лиминальной персональности». Эти люди обладают амбивалентностью, поскольку не укладываются в рамки каких-либо классификаций состояния и положения в культурном пространстве: они зависли в неопределенности. Их амбивалентные свойства выражаются богатым разнообразием символов. Лиминальность часто уподобляется смерти, утробному существованию, невидимости, темноте, двуполости, пустыне, затмению солнца и луны, и проявляются черты некой альтернативе известной нам структуре, как «миг во времени и вне его» (М. Стайн).
Проживая с Тайлером в заброшенном доме, главный герой фильма находится именно в таком состоянии. Новые психические структуры пока не сформированы, старые окончательно еще не отброшены. Участвуя в боях в рамках клуба, Джек набирается мужественности, его эго смиренно терпит испытания, но бессознательный конфликт с родителями все еще актуален. Тайлер прижигает Джеку руку, причиняя ему безумную боль от химического ожога. «Без боли, без жертв не было бы ничего.» «Это твоя боль, твоя обоженная рука. Вот она.» «Ты должен признать весь страх, признать, что когда-нибудь ты умрешь.» Джек сначала пытается блокировать боль, но потом ее смиренно терпит. Также Тайлер предлагает принять Джеку его детскую травму «Каждый представлял отца Богом, а отец тебя бросил. Что это тебе говорит о Боге? Слушай меня. Признайся, что Богу ты не нужен. И скорее всего, что он тебя не хотел. Он тебя, похоже, ненавидит и это не самое страшное в жизни.» Шрам от ожога на правой руке говорит, что прошлое не изменить, отпечаток от детской травмы остается навсегда.
Тут я хочу немного сказать о Тайлере.
В инициальном путешествии и испытании важна роль проводника. Это может быть как человеческий жрец, старейшина, авторитет, так и мифологический защитник, тотемный покровитель, ангел-хранитель. Во всех случаях это фигура, которая способна удерживать и уравновешивать в лиминальном пространстве профанное и духовное. Она несет трансцендентные функции и позволяет реализовываться архетипу инициации. Зверь или ангел-хранитель, шаман или духовный авторитет, - эта фигура всегда соединяет реальное и земное с иррациональным, потусторонним и нуминозным. В работе Дж. Хендерсона «На пороге инициации» шаман описывается как духовный спутник и помощник героя, психопомп, который случайно присоединяется к страннику; часто он странен, непредсказуем или малозаметен, однако способен к магии и обладает большим трансформирующим потенциалом. Путешествие символизирует лиминальную стадию (между одним и другим, не там и не тут). Если волшебный помощник не существует в жизни в виде реальной фигуры учителя, наставника, авторитета, то он в любом случае должен быть представлен в интрапсихическом мире – как персонаж, близкий к позитивному Супер-Эго, Я-Идеал (Бион У.).
Тайлер врывается в жизнь Джека из психического мира, он посланник Самости, его цель провести инициацию. Но это не просто помощник в классическом смысле, он также представляет теневую фигуру, которая мстит всем отцам. «Он не нужен нам. Плевать нам на ад и на рай нам плевать, мы нежеланные Божьи дети, ну и пусть!».
Тайлер проводит последний ритуал для Джека, помогающий окончательно отказаться от детских установок – символическую смерть. Они едут в машине, Тайлер жмет на педаль и отпускает руль. «Забудь все что знаешь, вот что нужно, что якобы ты знаешь о жизни, любви и дружбе и главное о нас с тобой.» «Зачем я по-твоему взорвал твой дом? Попытка дойти до последней черты - ни какой-то дурацкий семинар. Перестань ты за все цепляться и наплюй на все. Наплюй!» Они попадают в ДТП. «Я никогда не бывал в авариях. Так вот, что пережили люди, послужившие статистическими данными для моего отчета. – Мы были на волоске от жизни». Джек отходит после аварии и Тайлер, выполнив свои основные функции проводника, уходит. Джек просыпается другим человеком, ему предстоит финальное испытание.
Джеймс Холлис, разделяющий обряд инициации на 6 частей, пишет о 5-ой, предпоследней стадии перед возвращением. Пятую стадию можно определить как суровое испытание. По своему содержанию оно могло быть разным, но при этом мальчик должен был подвергаться мучительным страданиям из-за ухода от домашнего очага, обеспечивающего ему комфорт и защиту. Испытание обычно включало определенные формы изоляции, пребывание в сакральном пространстве, отдельно от остального сообщества. Существенная особенность взрослой личности состояла не столько в том, что человек больше не мог вернуться под защиту взрослых, а в том, что он учился использовать внутренние ресурсы. Никто не догадывается о существовании таких ресурсов, пока ему не придется их использовать. Мир природы темен; в нем много «странных зверей и демонов», и конфронтация человека с собственным страхом – это момент истины. Он (испытуемый) мог полагаться только на свою сообразительность, свое мужество и свое оружие; в противном случае у него оставалось мало шансов на выживание.
Джек сталкивается с таким испытанием. Он остается совершенно один и может полагаться только на себя и свои навыки. Сначала Джек узнает правду, что Тайлер его алтер Эго, затем распутывает структуру проекта Разгром и обращается в полицию. Узнав, что сотрудники являются участниками проекта, проходит тяжелейшее испытание. Джек разоружает полицейских и бежит в главное здание для того, чтобы обезвредить взрывчатку. Там встречает Тайлера. Теперь Тайлер уже не проводник, а тень Джека. Тайлер остается той последней частью Джека из прошлой жизни, которую нужно отпустить. Инфантильные детские проделки участников проекта Разгром и их лидера, направленные на то, чтобы взрослые их заметили, зашли слишком далеко: погиб Боб и под зданиями финансовых организаций, в которых хранятся данные о всех выданных кредитах, заложены бомбы - это угрожает самой «отцовской» структуре. Джек обезвреживает взрывчатку, но Тайлер завязывает драку и побеждает. Самая трудная борьба – это борьба с самим собой.
Финальная сцена – Джек и Тайлер на последнем этаже высотного здания, происходит внутренняя борьба главного героя. «Пожалуйста, не делай этого.
- Это делаю не я. Это мы делаем. Ведь мы этого хотим. - Нет. Я этого не хочу.» Джек занимает взрослую позицию и принимает на себя ответственность, благодарит Тайлера. «Я в ответе за все происшедшее. Я признаю это.» «Тайлер, я благодарен тебе за все, что ты сделал для меня, но ведь ты хватил лишку, этого я не хочу. - А чего хочешь? Вернуться на поганую работу? В вонючем кондоминиуме смотреть сериалы?»
В своей заключительной стадии обряд инициации предполагает присоединение к коллективу, получение новой социальной роли. «Стать как все» - это одновременно желаемая цель, но и умаление. Человек «как все» - не особенный, не супергерой в глазах общества, но при этом он обновленный герой в своем внутреннем мире. Человек должен принять новые границы реальности, независимо от того, нравится это ему или нет.
«Мои глаза открыты.» Джек стреляет себе в голову, тем самым убивает Тайлера, но сам остаётся жив. Инфантильные установки отброшены, теневые аспекты личности интегрированы. Легендарная сцена: «Мы встретились в странный период моей жизни.» - говорит Джек Марле под прекрасную музыку на фоне взрывающихся зданий. Заключительная стадия инициации представляет собой обряд включения, нового соединения. Здесь происходит внутреннее повторное принятие архетипа Великой Матери, но уже в новой роли Взрослого Ребенка, сознательно почитающего Великую Мать (спроецированную теперь на общество), способного стать отцом своим собственным детям. Главный герой обрел новую идентичность, он стал взрослым, поэтому теперь может построить взрослые отношения со своей возлюбленной Марлой.
А что с остальными участниками проекта Разгром? Они пошли по ложному пути. В статье Прилуцкая М. и Писаренко Н. пишут: Стремление психики к спасению и росту часто проецируется во внешний мир и делегируется Другому. В таких заблуждениях человек может мечтать сменить место учебы, эмигрировать, присоединиться к политическому движению, - и быть убежденным, что это и есть истинный трансформирующий акт. В таких случаях инициация не осуществляется на символическом, духовном уровне, при этом разыгрывается в фальшивой реальности, так как во многом она связана с чужими жизнями и сюжетами. Тогда мы видим нечто подобное фальшивому проводнику, который как будто бы ведет к всемогуществу. - Думаю, это достаточно исчерпывающе применимо к проекту Разгром Тайлера.
Заключение.
Возвращаюсь к ключевому вопросу произведения – возможно ли стать мужчиной без отца?
К сожалению, ввиду утраты обрядов инициации, для современных мужчин стать взрослым в психологическом плане очень сложная задача. При этом наличие отца далеко не гарантирует инициированность – неинициированные отцы не могут стать положительным примером для идентификации.
Для того чтобы «стать мужчиной» (психологически повзрослеть) необходимо прислушиваться к голосу бессознательного, напоминающему о потребности совершить трансформационный переход. На пути необходимо обладать дисциплиной, волей и запасом сил, потому что предстоят испытания – в наше время в меньшей степени содержащие физические ограничения и боль, но от этого они более суровые психологически. Для истинной глубинной трансформации важна готовность и решимость перерезать психологическую пуповину.
Как это сделать технически? В реальной жизни маловероятно встретить духовного проводника в виде альтер Эго, поэтому и психоаналитик с его загадочными "магическими" ритуалами (кабинет, сеттинг, метод) подойдет.