Сколько раз за день вы попадаете в состояние прострации, когда внимание расфокусировано, а мысли разбежались? Внешне вы смотритесь уставившимся в одну точку или просто немного отстраненным. На короткое время, в транспорте ли вы находитесь, на работе, смотрите ли вы что-то в телефоне или по телевизору, даже в процессе общения, - все регулярно впадаем в подобие легкого транса неоднократно в течение дня. И мы можем либо замечать это, либо нет. Из этого омута мы обычно легко “выныриваем” в реальность по собственному желанию, когда вспоминаем контекст, в который погружены здесь и сейчас.
Но также очень часто на фоне непривычно сильного волнения мы можем попасть в трансовое состояние, когда сознание сужается сильнее, в глазах темно, а в голове может возникнуть мысль, что контроль над собой и ситуацией теряется. Состояния диссоциации нередко пугают, как говорится, - по незнанию, приводят к неверным выводам о себе и способствуют закреплению избегания в поведении человека.
Действительно ли выпасть из реальности на какое-то время настолько опасно, как может рисовать нам рациональный ум? Чем на самом деле является диссоциация и можем ли мы ею управлять? Давайте разбираться.
Сначала история! Виталий*, 37 летний академически образованный пианист, лауреат государственных и международных премий, однажды был приглашен на выступление на форуме и должен был исполнить сложную, виртуозную композицию во время кофе-брейка. Несмотря на то, что Виталий давно в профессии и имеет огромный опыт выступлений, в этот раз во время игры он внезапно ощутил, как вспотели ладони, зрение стало нечетким, пересохло во рту, мысли стали путаться, появился и нарастал страх, что он не справится с задачей.
Вопреки этому странному состоянию, будто парализовавшему Виталия, себе на удивление, он успешно исполнил композицию. А 5 минутное выступление по внутреннему ощущению пролетело для него как одно мгновение.
Разочарованный, после форума мой пациент усомнился в своих возможностях управлять собой, в своих компетенциях пианиста и стал рисовать прогнозы, что вообще не сможет выступать в будущем.
В нашей совместной работе он выяснил 3 важных аспекта:
1. Имела значение сама обстановка: она была крайне непривычной. Пианист играл не на большой сцене, когда зрители находятся в зале, поодаль от исполнителя, а стояли очень близко, плотно окружив его, в том числе - за спиной. Также пахло едой, гремела посуда и были слышны громкие разговоры. А еще Виталия смущала возможность резкой оценки его мастерства со стороны зрителей, когда они находятся так близко!
2. Ситуация напрямую связана с историей из жизни: она воскресила подростковый опыт, когда он держал экзамен перед профессорами в училище. От ответственности и тревоги Виталий тогда впервые ощутил признаки диссоциации и был весьма напуган. Этот опыт закрепился как негативный еще и потому, что от чувства утраты контроля над собой, ему даже пришлось прервать игру и начать композицию с начала.
3. Изучена природа диссоциации. Вместе мы обсудили и Виталий узнал, что само явление диссоциации, - это нормальная защитная реакция психики на нестандартную или особо значимую ситуацию. Знание о том, что это такое и что этим можно управлять, избавило нашего пациента от скоропалительного вывода о собственной профнепригодности!
В состоянии, которое пережил пианист, диссоциация выступала как такая способность психики, которая позволила отсортировать обрабатываемую информацию, сконцентрироваться на важном и пережить нестандартную ситуацию. В этом случае легкая диссоциация - это вполне нормально (в общем-то, как и другие ее варианты).
Мой пациент вспомнил, что на уроках по фортепиано со своими учениками он нередко впадает в состояние потока и неглубокого транса, особенно когда случился хороший тандем с учеником и на занятии буквально творится искусство. Виталий сделал первый вывод: диссоциация бывает приятной и ею даже можно пользоваться!
Легкие эпизоды сужения сознания, ощущение нереальности происходящего также могли сопровождать пациента в тех ситуациях, когда ученики не справлялись, не успевали подготовиться, ошибались, а на кону стоял успех грядущего выступления. Второй вывод Виталия немного расстроил: «Раз у меня включилась защитная диссоциация, когда ученики не справляются, значит моя самооценка еще привязана к их успеху».
Общий вывод на сессии: можно “качаться на волнах” диссоциации, использовать ее в работе и творчестве, не пугаться, когда она возникает, прислушиваться и задумываться о причинах скрытого за туманом в голове волнения. Он запомнил, что если диссоциация связана с дискомфортом, то скоро она пройдет даже от самогО понимания, что это такое.
Существуют и другие, более яркие и тягостные, формы диссоциации, которыми управлять намеренно гораздо сложнее. Когда корковые структуры головного мозга, отвечающие за рацио и когнитивный контроль, настолько подавляются активностью подкорковых, “бессознательных”, структур, что человек начинает действовать на автомате и вообще не отдавать себе отчета в этом. Здесь мы уже говорим о диссоциации как о части симптомов разных психических расстройств. Они, в большей мере, тоже связаны с защитой от выраженной тревоги и с травматическим опытом: при панических атаках, при генерализованном тревожном расстройстве, при ряде депрессий. Диссоциация здесь - тот же охранительный бессознательный инструмент, только его проявления выкручены на бОльшую “громкость”.
Также есть собственно диссоциативные расстройства, при которых люди забывают целые пласты событий из своей жизни (диссоциативная фуга, амнезия, расстройство множественной личности). К спектру диссоциативных относится и состояние аффекта, хорошо известное в судебной медицине.
Есть люди, которые чаще других интуитивно прибегают к легкой диссоциации, чтобы избавиться от волнения, застревая в избегании и неуверенности в себе (Понаблюдайте за окружающими и собой, можете обнаружить много интересного!). Они бессознательно за годы жизни нащупали тихую гавань в легком расфокусированном состоянии, в котором нет тревог и контакта с непонятной реальностью. Да, люди заедающие, выпивающие и играющие - те еще диссоцианты.
Важный критерий «нормальности» диссоциации - мешает ли она жить человеку полноценно?
В общем, диссоциация - это целый спектр и она есть у каждого из нас. В обычной же жизни чаще всего встречаются те самые ее формы, о которых нам поведал Виталий.
Современному человеку характерно глобальное заблуждение о том, что мы можем и должны контролировать себя и все, что считаем важным вокруг. Это заблуждение ненамного защищает нас от интенсивной событийности, большой информационной нагрузки и ответственности в условиях высокой конкуренции и социальной оценки. Это - привычный “бульон”, в котором варится любой, желающий преуспеть и удержаться на плаву современный человек. В этом ключе нам просто необходимы состояния “расфокуса”, медитативного очищения мыслей от суеты. И в обычном бытовом плане транс и медитацию вообще следует культивировать как навык, чтобы давать психике управляемую разгрузку.
Подытожим: важно помнить, что диссоциация — это защитный психобиологический механизм, при котором временно изменяется степень интеграции между различными компонентами опыта (мыслями, эмоциями, телесными ощущениями, памятью и чувством собственного Я), что позволяет человеку адаптироваться к перегрузке, угрозе или непереносимым переживаниям. Она может стать принятым спутником в нашей жизни и даже другом, как это получилось у пианиста Виталия. А в ситуациях, когда она в своем ярком проявлении указывает на серьезную проблему, поможет справиться знающий специалист.
* История записана со слов и с разрешения моего пациента
Автор: психотерапевт, психиатр, к.м.н. Виктория Читлова,
Узнать о Центре психотерапии, где я и мои сотрудники профессионально занимаемся тревогой и депрессией: https://chitlova.ru/