Прощение не всегда равно примирению. Это два разных, хотя и связанных между собой процесса во взаимоотношениях людей.
Нам навязывается установка, что, если простили, то надо забыть обиду и жить дальше как ни в чём не бывало — снова доверять, общаться, впускать человека в свою жизнь... Но если глубоко задуматься, то мы поймем, что простить — это одно, а примириться — совсем другое. Давайте разбираться.
Прощение — это НАШ внутренний процесс, зависящий лично от нас и нашего взгляда на ситуацию, а также от уровня зрелости мышления человека.
Если мы осознанно перестаём находиться под гнетом обиды, ждать расплаты, отказываемся от мести, снимаем с обидчика долг за боль, которую он нам причинил, то сберегаем свой покой ради блага собственной души, чтобы не носить внутри себя негатив и низкочастотный яд обиды, тихо съедающий нашу энергию. Делается это ради освобождения себя, а не как одолжение другому.
Примирение — это процесс восстановления отношений, и для него нужны усилия двоих. Нужно покаяние, изменение поведения, время, чтобы заново выстроить доверие. И если человек не прошёл проверку этим доверием, если он не меняется в своем отношении к нам или продолжает причинять боль, то мы имеем полное право думать так: "Я тебя прощаю, но наши прежние отношения невозможны. Ты больше не присутствуешь в моем сердце как раньше". Это не высокомерие и не желание наказать, а зрелая забота о себе самом.
Прощение — внутренний процесс, в ходе которого человек освобождается от обиды, злобы и желания возмездия, перестаёт кормить свою боль своей же энергией. Это решение не держать зла на другого, не ждать извинений или восстановления отношений, отпустив ситуацию. Прощение направлено на собственное исцеление и освобождение от бремени прошлого. Оно может произойти внутри нас без непосредственного контакта с обидчиком, например, через искреннее покаяние с заботой о своей душе в процессе молитвы и взамообмена энергий с Богом.
Примирение — это нелегкий процесс восстановления нарушенных отношений между людьми. Оно требует участия обеих сторон и зависит от действий обидчика, что часто бывает обусловлено его последующим поведением и раскаянием. Если человек не признаёт свою вину, не меняется и не демонстрирует готовности нести ответственность за свой поступок, то восстановление отношений может быть невозможным или просто нецелесообразным.
Если же человек дорожит отношениями и понимает, что нечаянно обидел другого и был не прав, то он ищет повод для примирения, так к1йак в нем зреет желание и потребность снова завоевать доверие того, кого обманул, предал, чтобы вернуть все как было, вернуть свое место в его жизни. Придется строить отношения заново, а для этого какие-то плоды изменения и раскаяния нужно увидеть в человеке, чтобы снова начать доверять ему.
И тут возникает вопрос: с какой позиции мы прощаем? Если из состояния "я хороший, ты плохой, и ты должен заслужить место рядом" — это ещё не истинное прощение, здесь звучит голос нашего эго и гордыни, который хочет сказать, что восстановление доступа к нам является некой наградой, привилегией, которую человек должен заново заслужить.
Но если мы честно признаём, что и сами не без греха, и тоже иногда ненароком обижаем других, то понимаем: повторять опыт насилия, лжи или предательства мы не обязаны, так как это противоречит нашей христианской позиции, то тогда наш отказ от общения будет не местью, а чем-то вроде соблюдения гигиены собственной души.
Главное, что необходимо понять: прощение не требует забывания. Мы можем отпустить обиду, то есть развязать свою часть низкочастотного узла, можем даже молиться о человеке, желать ему здоровья, но при этом, не впадать в амнезию и твёрдо держать свои границы. Ключи от своего сердца мы никому не выдаём просто так, автоматически: нужно вернуть доверие, которое человек может вновь заслужить своими делами и искренним сожалением, раскаянием в соделанном.
В этом нет никакой жестокости: мы прощаем, чтобы быть свободными, но осторожны и не принуждаем себя к близости, которая может вновь принести боль и нас разрушить.
Через обидчика Бог учит нас различать милосердие и попустительство злу, помня, что зачастую самые любящие отношения — это отношения на расстоянии.
Когда человек вроде как прощает, делая одолжение обидчику, но продолжает помнить нанесенную обиду и боль, то сцепка остается, негатив полностью не уходит, не растворяется со временем. Истинное прощение должно идти от понимания, что мы не святые, и потому не имеем права осуждать человека и ставить на нем клеймо. Поэтому прощение требует от нас не снисхождения, а усилия над собой, чтобы покрыть свою негативную энергию обиды нейтральностью или даже любовью к обидчику, не копить на него зла и не видеть в нем врага. Тогда это будет означать подмести свою сторону улицы и отпустить энергетическую сцепку с человеком, полностью освободиться от нее. Нужно научиться сохранять любовь в душе, даже когда рушатся человеческие привязанности.
Прощение — это больше про нас, а не про другого, ведь неумение прощать является большим грехом. Это проверка нас на христианскую позицию любви к ближнему и к себе, ведь по сути — другой человек лишь инструмент, чтобы триггерить нас на проявление негатива. Мы можем откликнуться негативом, что есть в нас самих, а можем осознать, что в нашей власти не впускать в себя обиду как "подарочек" от обидчика, не принимать ее в душу, сохраняя эмоциональную стабильность и мир в душе. Если же впустили, то надо разобраться, какой наш мотив стоит за желанием увидеть раскаяние обидчика? Из какого состояния мы этого хотим? "Чтобы убедиться, что я был прав и восторжествовала моя справедливость?" (Голос эго). Или "Мне искренне жаль его душу и я радуюсь её исцелению?" (Голос духа)
Ответ на этот вопрос и определяет, вышли мы из скрытой обиды истинными победителями или нет.
Ведь как часто бывает — некоторые люди склонны коллекционировать и тщательно лелеять обиды, раздувать их и раскладывать по удобным полочкам, с которых их при случае можно снять. Зачем? Затем, что люди полагают так: в любом конфликте надо добиться своей победы и поражения оппонента. На вопрос: "Кто виноват в сложившейся ситуации и кого следует за это наказать" стороны гневно указывают друг на друга и решительно отказываются признавать хоть какие-то свои ошибки. Ведь считается, что признать свою ошибку — значит проявить слабость и открыть брешь в своей обороне. Поэтому обиды длятся годами и каждая из сторон полностью отрицает свою ответственность, возлагая ее только на оппонента. Но кому нужна эта война? Делает ли она нас лучше?
Примирение в таком случае может быть достигнуто только в результате торжества "правды", причем эта якобы правда состоит в том, что я — хороший человек, и все мои поступки полностью оправданны, все мои высказывания — истинны, все мои мотивы — благородны, а вот мой оппонент — законченный эгоист, абсолютное зло и тд. Поскольку оппонент придерживается совершено аналогичных, но зеркальных взглядов в отношении нас, то примирение становится невозможным.
А ведь чтобы вернуться к мирному устроению души надо быть мудрее и перестать себя мучить и изматывать, оставив прошлое в прошлом, начать жить настоящим, потому что только в нем можно что-то изменить. Надо извлечь урок и понять, что люди, обижающие нас, являются инструментом Господа и посланы нам лишь для того, чтобы научить нас правильному проживанию обид и умению прощать, быть милосердным к людям, к их ошибкам и давать шанс на исправление, как это делает Сам Бог по любви Своей в отношении каждого человека.
Евангелие открывает нам возможность принять прощение там, где мы согрешили, простить ближних там, где согрешили они, чтобы войти в новую, свободную от обид и претензий к другим жизнь без груза негатива за спиной и с чувством облегчения на душе.
Дорогие читатели, не забывайте про оценку и комментарии, чтобы как можно больше людей смогли увидеть полезную информацию о духовности и православной вере и применить ее в своей жизни. Сердечно благодарю!