В тюрьме азартные игры — это способ борьбы со скукой и скрасить однообразную серую жизнь тюремных арестантов. Играют в тюрьме во что угодно: в карты, в нарды, в домино, в шашки, шахматы, спичечный коробок. Официально запрещёнными являются карты. Причём запрещены карты вообще.
Даже их нельзя иметь. А не только традиционные азартные игры. За хранение колоды карт обязательно последует какое-нибудь наказание.
Изредка возникает комическая ситуация, когда у зека изымают не колоду, а только несколько карт. С одной стороны, хранение их запрещено, а с другой — десятком карт ни в одну игру не сыграешь.
Наблюдать со стороны за мучительным выбором решения каким-нибудь гражданином-начальником довольно забавно.
Нарты ещё несколько лет назад были запрещены, а потом их разрешили. И надо признать, беды это не принесло никакой. Но всё же жёсткие запреты на азартные игры в тюрьме имеют серьёзные основания. Сама по себе игра не представляет никакой опасности.
Опасны её последствия.
Если кто-то выиграл, то, следовательно, значит кто-то проиграл и должен за это рассчитываться. Хорошо, если есть чем. А если нечем? Подобные ситуации очень распространены.
Они порождают глубокие конфликты и жестокие разрешения этих конфликтов. В тюремной азартной игре на жаргоне это называется игра под интерес, на официальном языке тюремщиков — игра с целью извлечения материальной выгоды.
Вот где разница. Авантюризм и шкурность. В тюремной игре всегда присутствует парадокс. Казалось бы, если один зэк проиграл, то другой обязательно выиграл. Не тут-то было. Проигравшие есть всегда, а выигравших нет почти никогда.
Выигравших, в смысле, тех, кто получил от игры реальную пользу. Как правило, проигравшему рассчитаться нечем.
Он не садится выигрыва, он садился выигрывать, а не проигрывать. Мнение о том, что по тюрьме гуляют баснословные деньги, это миф. Он возникает потому, что цены на внутреннем нелегальном тюремном рынке на сигареты, чай или водку.
Цены намного выше, чем на свободе.
И создаётся впечатление, что это от избытка денежной массы. А на самом деле это от дефицита товаров, живых денег в тюрьме немного и на расчёт с долгами их обычно не хватает. В результате игра под интерес приносит только беду. Причём выигравший зачастую страдает не меньше проигравшего.
Если о результатах конкретной игры неизвестно ментам или пока неизвестно, то победитель обрекает себя на создание и дальнейшее развитие конфликта.
К конфликтной ситуации, объективно сложившейся в результате игры, он должен добавить своё конфликтное поведение, выбивать долг. Он как бы запрограммирован на такое поведение — отступить назад — значит уронить свой авторитет или то, что ему кажется авторитетом.
Если о результатах игры узнаёт администрация, то страдания победителя станут более материальными, а иногда и более чувствительными. Особенно в некоторых местах тюремщики всегда вынуждены расценивать игру как разновидность мошенничества, даже если она была честной.
Они об этом знать не могут, они за спиной игравших не стояли, поэтому администрация всегда встаёт на защиту проигравшего, не разрешая конфликт, а загоняя его в глубь.
Иногда, к счастью, очень редко.
Проигравший рассчитывается быстро и решительно, втыкая победителю заточку в бок. Не с целью убить, а с целью причинить телесное повреждение, заработать новый срок, но гарантированно расстаться с кредитором.
Впрочем, такая форма расчёта бывала только у рецидивистов, которым на лишних 3—5 лет срока наплевать. Отсюда предварительный вывод: игра в тюрьме — это зло, и нужно с первых дней пребывания за решёткой собрать волю в кулак и никогда не приближаться к играющей публике.
А теперь взгляд на проблему с другой стороны для массы арестантов и всего порядочного люда: мира, благополучия и процветания нашему общему ходу и воровскому во имя праведных дел.
Здесь приводится письмо крупного криминального авторитета. Всем известно, что дно — наш общий дом.
Дно — это дом наш общий. Без игры будет серым, скучным и неприветливым, а потому игра была, есть и будет во все времена существования мужского общества и братства.
И как бы она ни видоизменялась, от карт до домино, кладь-клать, от ставок на футбол до обычного спорта, кто дальше плюнет? Она остаётся средством общения и познания самого себя, своих сил и возможностей.
И в этом случае ещё больше возникает нужда и необходимость в братском разъяснении единственно верных и правильных по жизни позиций отношения к игре, без соблюдения которых в дно будут царить распри, хаос и бандитский беспредел, которые вносит сумятицу в арестантскую солидарность и тюремное братство.
Игра на руку заинтересованным кругам.
Пользуясь случаем и видя в этом большую необходимость, я обращаюсь к вам, арестанты, давайте вместе налаживать положение в доме нашем общем, так как за нас это делать никто не будет.
А начинать всё надо со старых бандитских принципов. Игра не портит отношения, ни в коем случае нельзя мириться и соглашаться, а тем более доводить до того, что сел напротив, значит, враг.
Этими установками руководствоваться нельзя. И делать это тоже нельзя, так как это всё наше. Всё должно быть разумным и в пределах разумного, даже выигрыш или проигрыш. За неразумное отношение к игре и партнёру необходим строгий спрос как с играющих, так и с окружающих.
И в этом случае спрашивается не за то, что они сделали, а за то, что они не сделали, а должны были сделать.
В чём заключается смысл братского призыва: быть благоразумным и доброжелательным, а отнюдь неравнодушными друг к другу и к жизни. Много хаоса и беспредела творится с молчаливого согласия окружающих.
И всё это лишь потому, что в доме нашем общем забывают или не знают, что бездействие в милосердном деле.
Преобразуется в действие смертоносного греха. Любая игра под интерес без очевидцев считается недействительной во избежание непоняток. Это должен знать каждый арестант. Прежде чем сесть играть с партнёром, необходимо обговорить все правила, оговорки и отступления, связанные с игрой, взаимоотношениями и платёжом.
Игра — это не игрушки, это святой долг, честь судьбы, жизнь. Это должен знать каждый.
Нельзя втягивать в игру малолеток, так как они ведут неосознанный образ жизни. Нельзя втягивать в игру обманным путём, слаоблудием, типа пару штук сигарет, тем самым принуждать к игре и платежу.
Нельзя также вынуждать к игре силой угрозой запугиванием. Так как всё это бандитское, а не наше. Нельзя также переводить спортивный интерес в материальную выгоду, типа приседки на сигареты.
Нематериальное в материальное не производится.
Проиграл — уплати вовремя, — гласит арестантская заповедь. А потому любая отсрочка и неуплата вовремя является движком-фуфлом.
Многие нечистоплотные арестанты умышленно делают вид скачухи, чтобы потом упрекнуть или поставить на вид в тяжёлый и трудный момент.
Не скачивайте и не допускайте этого, чтобы не было упреков и лишних разговоров. Долг красен платежом, а платёж должен быть честным. Практикуется также и преднамеренное пачканье в босяцкой среде, прячась от уплаты и скрываясь от партнёра.
В этом случае расчёт может быть произведён с вором или положенцем, ну а со злоумышленника получат как с интригана.
Очень часто в период игры возникают спорные моменты, доходит до упреков, оскорблений и рукоприкладства. Этого делать категорически нельзя. Процесс игры приравнивает партнёров.
Ограничения суммы в игре должны распространяться.
Только на тех, у кого были в игре сбои. Для остальных, чтобы не было оскорбительным, должен быть принцип разумности.
Во многих тюрьмах, лагерях для игры на число устанавливается согласование с братвой суммы. Это нормально и разумно, чтобы не плодить фуфло. По отношению в выделении с игры на общак, будь то мужики или воры, обязаловки нет, но в первую очередь это лицо арестанта, его демонстративное отношение к общему и к нашей жизни вообще.
Порядочному арестанту говорить об этом не надо. Для порядочных зачастую напоминается библейский десятипроцентный закон жертвы.
Спор приравнивается к игре, а потому расчёт должен быть, как у святого карточного долга.
Это был. Приводил пример воровского прогона о карточной игре.
Вот ещё выдержка из одного воровского прогона относительно азартных игр. Данный прогон должен только упорядочить взаимоотношения и открыть глазам-арестантам на нашу жизнь, но и позволить забыть о том, что это всё выстрадано старшими братьями и написано их кровью.
Мы живём, а значит, учимся, чтобы знать, как надо жить в этом мире, чтобы меньше ощущать страданий и горя.
Этот воровской прогон был на тюрьме в 2001 году.
Что к этому добавить? Лучше и не скажешь.
Но, к сожалению, на деле такое происходит далеко не всегда. И в арестантской среде правила игры, да и правила благородства выбивания долга.
Они зачастую, конечно, грубо попираются.