Responsible Statecraft | США
Переговоры по Украине зашли в тупик. США отвлеклись на Ближний Восток, однако корни провала Трампа значительно глубже, пишет RS. В своей переговорной стратегии американцы допустили несколько ошибок. И теперь им необходимо в срочном порядке переформатировать мирный процесс
Дженнифер Кавано (Jennifer Kavanagh)
Чтобы всерьез положить конец конфликту, необходимо сместить акцент с территориального вопроса, воздержаться от заведомо нереалистичных обещаний и усадить все заинтересованные стороны за стол переговоров
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Когда Дональд Трамп снова обосновался в Белом доме в январе 2025 года, скорое урегулирование на Украине стало одной из главных задач его внешней политики. Трамп гнул свою линию наперекор критикам и в начале второго президентского срока возобновил диалог с президентом России Владимиром Путиным и завязал параллельные дипломатические контакты с Киевом и Москвой.
Однако полтора года спустя мирные переговоры зашли в тупик, а боевые действия лишь обострилась. Последняя вереница неудач объясняется тем, что США отвлеклись на Ближний Восток, но корни провала Трампа гораздо глубже.
Если начистоту, то усилия Трампа на Украине вплоть до этого момента были контрпродуктивными: он скорее отдалял мир, чем приближал его.Основополагающие изъяны самого переговорного процесса подорвали урегулирование и создали препятствия на пути к скорому перемирию, преодолеть которые будет непросто.
Если администрация Трампа всерьез настроена прекратить конфликт на Украине, ей предстоит пересмотреть свой подход. Для этого предстоит: сместить акцент с территориальной привязки, не давать ни одной из сторон заведомо невыполнимых обещаний и преодолеть изоляцию с тем, чтобы охватить все стороны и наиболее чувствительные политические вопросы. “Переформатировать” нынешний мирный процессбудет непросто, но сейчас, когда окно возможностей для урегулирования стремительно закрывается, это необходимо сделать в срочном порядке.
Первой ошибкой американских переговорщиков стало то, что они поставили во главу угла территориальный вопрос. Поначалу специальная военная операция Москвы не была направлена на покорение территорий. Вместо этого Москва преследовала политические цели: предотвратить постепенный дрейф Украины в сторону Запада и пресечь ее поэтапную интеграцию в западные военные институты (и НАТО). На встрече в Стамбуле в начале конфликта Украина и Россия были близки к соглашению: в обмен на политические уступки Киева Россия полностью уйдет с территорий, захваченных в ходе кампании 2022 года.
Со временем же территория приобрела большее значение: с одной стороны, Путин принял конституционные законы, включив области, на которые претендовала Москва, в состав страны, а, с другой, кампания вылилась в конфликт на истощение, а далеко идущие цели России сделались недостижимыми.
Тем не менее, американские официальные лица всячески поощряли и усиливали акцент на территориальном компромиссе, ошибочно видя в нем ключ к мирному урегулированию.Сначала они давили на украинских переговорщиков, навязывая им территориальные уступки, а затем, после саммита в Анкоридже в августе 2025 года, и вовсе предложили Украине уйти из подконтрольной части Донбасса. В результате урегулирование в формате “сдача территорий ради гарантий безопасности” стало магистральным направлением переговоров: администрация Трампа сулит Украине некие расплывчатые обязательства в области безопасности, если та оставит искомую территорию.
В результате решающая роль территории в переговорном процессе стала серьезным препятствием на пути к миру. Истинные первопричины конфликта — сближение Украины с Западом и наступление НАТО на границы России — допускают компромиссы, создавая некоторое пространство для договоренности. По территориальному же вопросу позиции сторон непримиримы. Россия и Украина не могут одновременно контролировать спорную территорию. Даже для соглашения о совместном суверенитете потребуется единый административный орган, отвечающий за юридические вопросы и налогообложение.
Однако акцент на территориальном вопросе был далеко не единственной ошибкой американских переговорщиков. Условия прочного мирного соглашения по Украине должны отражать ситуацию на поле боя: ни одна из сторон не вправе рассчитывать на результат, которого не добилась в ходе боевых действий. Однако вместо того, чтобы подтолкнуть противников именно к такому соглашению, Вашингтон сам оттолкнул их от него нереалистичными обещаниями, от которых Россия и Украина — по понятным причинам — не горят желанием отказываться.
Что касается Украины, то администрация Трампа время от времени рассуждала о гарантиях безопасности, “аналогичных статье 5”, хотя предоставлять их явно не намерена. Долгая вереница президентов, начиная с Джорджа Буша-старшего, ясно давала понять, что воевать с Россией из-за Украины (а именно это вытекает из такой гарантии) — не в интересах США.
России же Вашингтон, похоже, намекнул, что заставит Украину покинуть оставшую часть Донбасса по так называемой Анкориджской формуле. Такого рода обязательства были нежизнеспособны с самого начала. Для Киева отказ от территории за столом переговоров чреват политическими последствиями. Ему гораздо проще потерять землю на поле боя, несмотря на все издержки, с которыми это будет сопряжено. Как бы то ни было, у США попросту не хватает влияния на Украину, чтобы продавить столь серьезную уступку.
Однако, прельстившись выгодными обещаниями, ни Украина, ни Россия теперь не согласны на более достижимые условия — особенно из-за политических издержек, которыми чреваты обманутые ожидания внутренней аудитории. Поэтому США ради мирного соглашения придется отказаться от пустых обещаний.
Наконец, несмотря на то, что Вашингтон организовал несколько трехсторонних саммитов с участием России, Украины и США, как правило, он проводил лишь разрозненные встречи с представителями обеих делегаций. Кроме того, еще не было ни одной встречи противников с участием представителей Европы.
Этот подход осложнил мирное урегулирование по ряду причин. Начнем с того, что регулярные переговоры между США, Европой и Украиной отняли много времени, но мало что дали из-за отсутствия России. Это правда, что юридически Москва не вправе выдвигать претензии по таким вопросам, как гарантии безопасности Киева после конфликта, но, по практическим соображениям, из них сработают лишь одобренные ею. Продолжая борьбу, Москва сохраняет за собой фактическое право вето, поскольку может отвергнуть условия соглашения в любой момент.
Проводя встречи без участия ключевых заинтересованных сторон, американские переговорщики лишь посеяли тревогу и разожгли паранойю. Европейцы опасаются, что США и Россия сговорятся у них за спиной — в ущерб их безопасности. Россия встревожена обещаниями США и Европы разместить на Украине силы НАТО по окончании конфликта. Украина же опасалась “сделки” Трампа с Путиным, которая приведет к вынужденным уступкам или резкому сокращению военной помощи со стороны США.
Ничего из этого не произошло — однако подход США скорее ужесточил переговорные позиции всех сторон, чем подтолкнул их к компромиссу.
Плохая новость заключается в том, что дипломатический процесс, начатый Америкой в прошлом году, обречен на провал. Хорошая — что глубинные проблемы, неизменно сводившие мирные усилия на нет, при правильном подходе разрешимы.
Актуальнее всего три момента. Во-первых, команда переговорщиков США должна отложить территориальные претензии в сторону и сосредоточиться в первую очередь на ключевых вопросах политики и безопасности. В какой-то момент к территориальным вопросам, безусловно, предстоит вернуться, однако переговорщики выяснят, что их визави проявит гораздо больше гибкости, решив, что их важнейшие интересы в области безопасности защищены.
Во-вторых, Вашингтон должен предложить обеим сторонам трезвую оценку вероятных условий и призвать их к согласию. Киев получит некоторые гарантии безопасности от США — но они явно не будут соответствовать статье 5 НАТО. В то же время Москве наверняка придется пойти на компромисс по поводу будущего статуса территорий в Донбассе, которые она не покорит силой.
Наконец, к будущим раундам переговоров должны привлекаться все заинтересованные стороны — по любому перечню актуальных вопросов. Вместе с тем охват должен быть органичен практическими соображениями. Европу не нужно вовлекать в те дела, которые не затрагивают ее интересов, — точно так же, как лишь Россия и США должны обсуждать строго двусторонние вопросы. Разумеется, такой формат потребует, чтобы европейские страны сперва определились, кто будет выступать от их имени и каковы их интересы — помимо собственно украинских.
Провести эти изменения и возобновить диалог в ближайшем будущем — вот приоритет для администрации Трампа. Хотя многие убеждены, что Украина “переломила ситуацию”, достаточно скоро инициатива вернется к России. Более того, на данный момент время не на чьей стороне. Для всех без исключения сторон завтрашнее соглашение окажется хуже сегодняшнего.
Доктор Дженнифер Кавано — старший научный сотрудник и директор по военному анализу центра “Приоритеты обороны”. Бывший старший научный сотрудник Фонда Карнеги за международный мир* и старший политолог корпорации RAND. Адъюнкт-профессор Джорджтаунского университета
*признан в РФ иноагентом и нежелательной организацией
Еще больше новостей в телеграм-канале ИноСМИ >>