Утром в среду, 17 июня, практически одновременно произошли два малоприятных для российского бюджета события. Во-первых, биржевые котировки нефти Brent опустились ниже отметки в $78 за баррель, чего не было со 2 марта. Во-вторых, истек срок действия американской лицензии на поставки нефти и нефтепродуктов из РФ, погруженных на суда по состоянию на 17 апреля. Причем администрация Трампа не стала её продлевать ещё на месяц, как она это неизменно делала раньше.
Причины происходящего с ценами понятны: сырьевой рынок эмоционально отреагировал на заявление главы Белого дома о достижении мирного соглашения между Вашингтоном и Тегераном. По словам Трампа, он отдал распоряжение о снятии морской блокады с Ирана и разрешил возобновить судоходство по Ормузскому проливу.
Для участников глобальной сырьевой торговли это — долгожданный сигнал, суть которого выразила The New York Times: «Соглашение освободит сотни танкеров, груженых нефтью, газом и топливными отходами». Вместе с тем, опрошенные изданием эксперты предупреждают, что поскольку торговые потоки были нарушены на длительный период, рынкам потребуется время для нормализации ситуации, а странам Персидского залива — для восстановления прежних уровней нефтедобычи.
Соответственно, напряженность в поставках сохранится минимум до конца года. Только на то, чтобы суда прошли пролив, достигли конечных пунктов назначения и вернулись, уйдут месяцы. Причем эти сроки легко могут сорваться в случае, скажем, каких-то неожиданных действий тех или иных стран в регионе. Тем не менее, аналитики видят в соглашении важный шаг к деэскалации конфликта. В корпорации Goldman Sachs ожидают, что средняя цена на нефть Brent в четвертом квартале составит $80. А Citi Bank понизил прогноз на четвертый квартал с $90 до $70.
Отдельная тема — последствия для РФ, которые представляются отнюдь не радужными, тем более, если присовокупить к ценовой ситуации фактор истечения лицензии США на морские поставки российской нефти.
«Нынешние $77,78 за баррель — это продолжение нисходящего тренда, который формируется на пересечении нескольких факторов: ОПЕК+ планомерно наращивает добычу, рост мировой торговли замедляется, а спрос со стороны Китая остается сдержанным, - рассуждает ведущий аналитик «Амаркетс» Игорь Расторгуев. - При этом нефть российской экспортной марки Urals торгуется с дисконтом к эталонному сорту Brent в диапазоне $3-7, то есть, фактическая экспортная цена для России находится в пределах $70-75».
Что касается истории с непродленной американской лицензией OFAC на операции с российской нефтью, важно понимать природу этого документа: он разрешал торговлю исключительно нефтью, погруженной на суда до 17 апреля. То есть, подчеркивает Расторгуев, речь шла о завершении уже начатых поставок, а не о санкционировании новых. Предыдущие версии истекали 11 апреля и 6 мая, и каждый раз продлевались, однако теперь цикл завершен. Практически эффект этого двоякий: основные покупатели — Индия и Китай — не подпадают под юрисдикцию США напрямую и продолжают закупки через собственные структуры.
Однако западные судовладельцы, страховщики и банки, обслуживающие танкерные цепочки, резко увеличивают риски: часть из них уже прекратила работу с российскими грузами. В итоге транзакционные издержки для нефтяного экспорта РФ растут, что дополнительно давит на эффективную цену реализации. На взгляд Расторгуева, триггером дефицита бюджета можно считать сценарий, при котором Brent уходит к $65-70, а Urals — к $60-65. При сохранении нисходящей ценовой динамики казна рискует недополучить до 2 трлн рублей нефтегазовых доходов по итогам года.
«Россия входит во второе полугодие 2026 года в условиях концентрации рисков и двойного давления: ценового и логистического, - говорит руководитель практики по международному бизнесу и финансам 5Д Консалтинг Михаил Никитин. - Формально бюджет сохраняет запас прочности — цена отсечения заложена Минфином на уровне $59. Но этот запас работает только при стабильном дисконте. На практике дисконт Urals к Brent остается волатильным и в отдельные периоды существенно расширяется — в январе 2026-го расчетная цена Urals для налогов составляла лишь $41 за баррель. Каждый дополнительный доллар снижения цены нефти — это минус 160 млрд рублей нефтегазовых доходов. При этом бюджет уже накопил значительный дефицит: за январь-май казна ушла в минус на 6,01 трлн рублей, или 2,6% ВВП».
Истечение лицензии Минфина США создает не столько мгновенный шок, сколько долгосрочную неопределенность. Покупатели российской нефти, прежде всего, азиатские, будут требовать расширенных дисконтов в качестве компенсации за санкционные риски. Структурно российский бюджет становится всё более уязвимым к точечным санкционным инструментам — даже при относительно высоких ценах на нефть, резюмирует Никитин.
Подпишитесь на Telegram "МК": еще больше эксклюзивов и видео!
Автор: Игорь Боков