Бизнес-омбудсмен Челябинской области Александр Гончаров о своей работе и самочувствии предпринимателей
Челябинская область как один из мощнейших промышленных регионов России последние несколько лет сталкивается с серьезными вызовами в экономике. Металлургия, долгие годы главная отрасль промышленности на Южном Урале, переживает трудные времена из-за низкого спроса на сталь и ферросплавы. Свое влияние на активность бизнеса оказывает и высокая ключевая ставка Центробанка РФ. Турбулентность почувствовал на себе не только крупный бизнес. По представителям малого и среднего предпринимательства не меньший удар нанесли изменения в налоговом законодательстве в совокупности с высокой ставкой и инфляцией. Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Челябинской области Александр Гончаров опубликовал доклад о своей работе за 2025 год, в котором подробно описал состояние регионального бизнеса. О ключевых проблемах, на которые жаловался бизнес, сколько компаний и ИП закрылось и открылось в 2025 году, а также о необходимости регулировать маркетплейсы и развивать цифровизацию в интервью «Ъ-Южный Урал» рассказал уполномоченный по защите прав предпринимателей В Челябинской области Александр Гончаров.
— Александр Николаевич, в вашем докладе сказано, что в 2025 году количество заявителей, обратившихся к вам, выросло сразу на 400%. Чем вы объясняете такой значительный рост? С какими вопросами предприниматели чаще всего обращались?
— Рост связан с подачей коллективных обращений. В прошлом году было несколько эпизодов, когда под одним обращением подписывались сотни и даже тысячи людей.
Одно из таких обращений было связано с разработкой Министерством юстиции РФ резонансного законопроекта об адвокатской монополии. В мой адрес поступили многочисленные письма от граждан, юридических компаний, общероссийского общественного движения «Объединение юристов». Всего обратилось около четырех тысяч человек.
Законопроект предполагал возможность судебного представительства только адвокатского сообщества. Иными словами, предполагалось, что представлять интересы в суде могут только те, кто обладает статусом адвоката. То есть «обычных» юристов планировалось отстранить от их профессиональной деятельности. Мы выступили категорически против и обратились за помощью к депутатам Госдумы РФ. В частности, нас поддержал депутат Госдумы от Челябинской области Дмитрий Вяткин. На сегодняшний день этот законопроект, который был инициирован Минюстом, даже не значится в списках на рассмотрение.
Есть еще один резонансный случай, из-за которого к нам поступило более 40 обращений, в том числе коллективных.
Бизнесмены посчитали некорректной работу рамок весогабаритного контроля. Одна из них была в Чебаркуле, другая — на Восточном обходе Челябинска. Люди жаловались, что из-за неверного определения габаритов транспорта приходится платить от 150 тыс. до 300 тыс. руб. штрафа. Это если туда-обратно съездить. А когда штрафы доходят до 1 млн руб., то сразу думаешь, стоит ли вообще грузоперевозками заниматься. В результате мы инициировали проверки прокуратурой, специальными органами контроля, региональным министерством дорожного хозяйства и транспорта. Сегодня эти рамки отключены, они проходят тестирование на корректную работу.
— А есть ли в практике нестандартные, необычные или новые обращения, ситуации, с которыми ранее вы не сталкивались?
— С одной стороны, у нас нестандартных обращений почти за 14 лет работы нет. Есть нюансы, изменения законодательства, в том числе налогового контроля, надзора и так далее. С другой — думаю, все ситуации нестандартные. Например, каждое обращение даже по нестационарным объектам, пресловутым киоскам — всегда разное. И чтобы нам дать заключение, помочь предпринимателю, мы делаем огромную работу, исследуя все нюансы дела, ситуации, и даем рекомендации. Либо пишем обращение о восстановлении прав, если они нарушены органами государственной, муниципальной власти, правоохранительными органами и так далее.
— Увеличилось ли давление на бизнес со стороны налоговых и правоохранительных органов? И если да, то как это отражается, в первую очередь, на желании предпринимателей продолжать свое дело?
— Говорить о том, что увеличилось давление, наверное, будет неправильно. Потому что меняется законодательство и условия ведения бизнеса. На мой взгляд, давление — это не совсем то слово. Я думаю, в такой обстановке, когда поменялось правоприменение, предпринимателю стало сложнее работать, не имея специальных познаний в области бухгалтерского учета и налогового права. Мы видим, как постоянно меняется законодательство. Предприниматели просто не успевают за этими изменениями.
Вопрос еще стоит в том, как сами предприниматели ведут себя в этой ситуации. Недавний случай — на прием пришла женщина, у которой возникли проблемы с нестационарным торговым объектом. Работает 13 лет. Говорит, ранее даже не знала, что мы существуем. Настолько неинтересно некоторым защищать свои права и отслеживать изменения, чтобы не попасть в трудную ситуацию. Но незнание закона не освобождает от ответственности. Если ты предприниматель, то ты действуешь на свой страх и риск.
Возвращаясь к теме давления, могу сказать, что выездных проверок налоговой инспекции стало меньше. Их почти нет, потому что действия бизнесмена отслеживаются через электронные системы. Поэтому выезжать и проверять их нет никакого смысла. К тому же, чтобы приехать к бизнесу с проверкой, необходимо пройти ее согласование с прокуратурой. Отмечу, что 70–75% всех поданных заявок прокуратурой Челябинской области отклоняются.
Если мы говорим о давлении, то возбуждение уголовных дел — самое плохое, что может случиться с бизнесом. Но у нас в регионе практически отсутствуют аресты до суда по «предпринимательским» статьям Уголовного кодекса — ст. 159–159.6, 160, 165, 169–199.2 УК РФ. Тебе дают возможность работать, предприятие продолжает функционировать. Настоящее давление было в 2012 году, когда я только пришел работать. Тогда за год возбуждалось около 800 уголовных дел в отношении предпринимателей. Сегодня в производстве находится 179 дел, и еще неизвестно, сколько из них дойдет до суда.
— Есть ли предприниматели, которые заявили, что не хотят продолжать заниматься бизнесом в нынешних условиях? Много ли их?
— Как правило, ко мне приходят люди, которые хотят продолжать работать. Можно, конечно, плакать, но за тобой — люди, рабочий коллектив. Нужно адаптироваться к сегодняшним условиям, а органам власти — перестать постоянно менять правила игры. Потому что люди привыкают к самым сложным ситуациям. Но дайте им три-четыре-пять лет для этого.
— Сколько компаний, индивидуальных предпринимателей завершили свою деятельность, закрылись в 2025 году?
— Количество ликвидированных организаций в 2025 году составило 21 тыс., из которых 16,5 тыс.— индивидуальные предприниматели, 5 тыс.— юридические лица. При этом открылось в прошлом году более 5,5 тыс. субъектов малого и среднего бизнеса. Люди не унывают и открывают свое дело. Всего на сегодняшний день в Челябинской области зарегистрировано 171 тыс. субъектов МСП.
— А сколько из этих компаний — бизнес, который потерпел неудачи, в том числе из-за ошибок управленца?
— Я боюсь, что мои полномочия и количество людей в моем аппарате не позволяют мне проводить глубокий анализ по закрытым ИП и юрлицам. У нас ликвидирована 21 тыс. организаций. С ними же надо работать, проводить анкетирование, выявлять причины. К сожалению, в России этим никто глубоко не занимается, а надо бы. Мне кажется, важно понимать, что происходит в бизнес-среде, знать реальную картину.
— Насколько сильно маркетплейсы вытесняют розничную торговлю? Нужно ли в этой части дополнительное госрегулирование?
— Отвечу как человек, который с 1988-го до 2012 года сам непосредственно занимался бизнесом. Сначала была одна форма торговли — небольшие магазинчики, киоски, которые продавали что попало, не соблюдая санитарных норм и не платя налоги. Потом появились сетевые магазины. Тогда все говорили: «Ой, умрем». Люди выбрали сетевые магазины, потому что они предоставляли качественные товары. Теперь появляются маркетплейсы. Мы видим это развитие, и его не остановить.
Но государство должно взять на себя регулирование тех процессов, которые происходят на маркетплейсах, чтобы защитить бизнес и не позволить этим площадкам диктовать свои условия, накладывать штрафы.
31 июля 2025 года был принят федеральный закон «Об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики в РФ», который начнет действовать с 1 октября 2026-го. Он координирует деятельность маркетплейсов. Государство видит проблему и слышит жалобы. Не думаю, что вновь принятый закон с первой попытки наведет порядок в этой сфере. Безусловно, он еще будет совершенствоваться.
— Качественное производство сейчас дорожает, а люди не ходят в магазины, потому что им проще заказать вещи на маркетплейсах. Создается впечатление, что бизнесу сейчас проще закупить товары в Китае и продавать их на маркетплейсах, нежели вести полноценное производство. Так ли это?
— Эта проблема существует в том числе из-за несовершенства законодательства о таможенном регулировании. Мы видели, какой поток «серого» импорта шел на рынки России. Заключенные межгосударственные соглашения Евразийского экономического союза (ЕАЭС) не позволяли нам проверять сертификаты происхождения — и формально товар как бы едет из Казахстана, а на самом деле он китайский. Поэтому нужно поддерживать своего производителя, создавать для него преференции или хотя бы обеспечивать равные права и возможности для ведения бизнеса. Я считаю, что это одна из важных государственных задач.
— Насколько Челябинская область привлекательна для ведения бизнеса? Как за последние несколько лет изменилось положение региона на «предпринимательской карте»?
— Мы всегда были привлекательной областью, потому что у нас работает промышленность. Если хорошо работает цветная и черная металлургия, машиностроение, металлообработка, то лучше идет и строительство, а мы сдаем очень много жилья. Это значит, что есть рабочие места и люди получают заработную плату. Кроме того, рядом находится граница с Казахстаном. В Челябинской области есть все условия для инвестирования. В Национальном инвестиционном рейтинге наш регион сохранил свою позицию в ТОП-10 — девятое место в текущем году. Еще пять лет назад мы были на 25-м месте. А что значит быть девятым среди 89 регионов России? Это говорит о том, что Челябинская область и есть та площадка, куда нужно инвестировать.
Сейчас произошли небольшие изменения: высокая ключевая ставка играет свою роль, и мы, как индустриальный край, начинаем немножко проигрывать. Уменьшается производство, сокращаются инвестиционные, экологические программы. Тем не менее, общая задача и для власти, и для бизнеса — снова вернуться в пятерку регионов-лидеров по инвестиционной привлекательности.
Мы ожидаем, что прорыв случится хотя бы до конца этого года. Если ключевая ставка опустится до 12%, рынок начнет подниматься вверх.
— В своем докладе вы сформировали большой перечень проблем для правительства Челябинской области. Какие из них, на ваш взгляд, наиболее острые?
— Мы ежегодно проводим опрос регионального бизнеса. В прошлом году попросили около 500 субъектов предпринимательства рассказать о самых больных проблемах и расставить их по порядку с первого по десятое место. В результате опроса на первом месте оказался рост тарифов, далее — повышение НДС, рост цен производителей, недостаток квалифицированных кадров, высокая ключевая ставка, снижение порога УСН для уплаты НДС, маркировка товаров, снижение спроса, сложность доступа к кредитным ресурсам. На десятом месте — недобросовестная конкуренция.
Безусловно, нашим исполнительным и законодательным властям мы говорим: «Обратите внимание, коллеги, на нашу работу, на проблемы предпринимателей, которые мы выявляем, используйте свои возможности, чтобы доводить позицию бизнеса до федеральных властей».
Было бы неплохо в конце года проводить встречу регионального правительства, законодательного собрания и депутатов Госдумы с бизнесом. Обсудить, что сделано для улучшения делового климата, и отчитаться перед людьми. Ведь за каждым бизнесменом стоят как минимум два работника, а за некоторыми — десятки тысяч человек, которые создают блага для нашей области. Поэтому на бизнес важно обращать внимание. Знаете, сейчас День предпринимателя многие чиновники даже не считают праздником. А мне видится, что эти люди достойны того, чтобы их поблагодарить, выслушать их проблемы и наметить совместный план работы.
— Насколько государственная поддержка сейчас облегчает положение бизнеса? Малому и среднему предпринимательству достается меньше, чем крупным игрокам?
— Программы поддержки максимально свернули. Субсидии выделяются на ключевые отрасли: сельское хозяйство, ИТ-программы, роботизацию, то есть на сферы, без которых мы будем безнадежно отставать от всей мировой экономики.
На сегодняшний день мы не можем помогать всем. Например, не идут дела у ресторана. Как ему помогать? Меняйте концепцию, локацию, ценник. Каждый бизнесмен, когда начинает работать, берет на себя ответственность и риски.
При этом Челябинская область — одна из немногих, кто сохранил достаточно серьезные меры поддержки для бизнеса.
— Государство постоянно декларирует снижение административных барьеров. А как на самом деле? Например, проще ли стало начать заняться бизнесом?
— Сказать, проще или нет — вопрос выбора каждого человека. Кому-то всегда было сложно, а кому-то и раньше было легко, а сейчас еще легче. Я могу сказать свои впечатления. В 1988 году, когда я начинал свое дело, было безумно тяжело: давление со стороны власти, правоохранителей, криминала. У меня не было союзников и мест, куда можно обратиться. Тем не менее я вел бизнес. А сегодня есть столько возможностей и механизмов помощи, бюро консультаций.
Сейчас свое предприятие можно зарегистрировать через «Госуслуги», а раньше нужно было неделю сидеть в налоговой. Конечно, создать бизнес легко, а попасть в конкурентную среду, удержать свое дело, заработать деньги, развиваться — это всегда сложнее.
— В каких отраслях сейчас предпринимателю легче всего начать работать?
— На мой взгляд, это переработка сельхозпродукции, кондитерская сфера, ИТ-технологии, туризм. Однако какие-то советы мне давать сложно, потому что я по своей работе, прежде всего, сталкиваюсь с бедами бизнеса. Нельзя говорить о том, что можно пойти в эти отрасли, и успех вам гарантирован. Кто-то умеет работать на финансовых рынках, кто-то — в сфере обслуживания, индустрии гостеприимства, у кого-то в туризме получаются успехи. У меня есть конкретные примеры, как у одних людей бизнес, например, с глэмпингами пошел великолепно, а у других — неудачно.
Считаю, что туристическое направление в Челябинской области необходимо развивать семимильными шагами. У нас столько красивых мест — есть, что показать. Осталось организовать достойные места размещения — кемпинги, глэмпинги, а также туристические маршруты.
— Мы каждый день слышим про важность цифровизации и автоматизации. Как меняется наш бизнес с точки зрения технологий, но не только в производстве, но и в управлении внутренними процессами? Меняется ли у бизнесменов взгляд на это?
— Это вопросы будущего. Вопросы экономического и даже политического суверенитета. И я думаю, что мы понимаем направление, в котором двигаемся. Сегодня нигде в мире, кроме России, банковские сервисы не обеспечивают беспрепятственное движение денежных средств. Вызвать такси у нас проще простого. Знаю, что во многих компаниях документооборот перенесли на искусственный интеллект.
Мы иногда сами не осознаем, какой мы сделали огромный шаг в цифровых технологиях. Президент прямо ставит нам задачу №1: развитие искусственного интеллекта, роботизации, технологий автоматизации. Успехи в этом направлении можно увидеть на Уральском автомобильном заводе и на других предприятиях, где уже внедрены и эффективно работают роботы.
Это также вопрос экономии и себестоимости продукции. Если поставить одного робота, даже дорогого, и интегрировать его в технологические процессы, то он будет работать и работать. К сожалению, сейчас мы видим демографический кризис и проблему с кадрами. Без автоматизации, цифровизации и роботизации мы просто потеряем свою промышленность и технологический суверенитет. Без этого на горизонте замаячит угроза утраты суверенитета страны, а это уже вопрос политический, который тесно связан с технологическим.
— А бизнес активно идет на эти изменения?
— Конечно есть те, кто не понимает и думает: «Еще немного подожду». В результате они проиграют. Если ты сегодня не взялся за эту проблему, то завтра сделать это будет кратно сложнее.
— Ощущаете ли вы приход в бизнес молодого поколения?
— Знаете, нет такого, что к нам как цунами забросило 200–300 тыс. молодых ребят, которые начали менять ситуацию. Они приходят в коллективы на наши предприятия и приносят новые идеи, мысли и подходы. Сплав молодости, их энергии и знаний дает потрясающий результат.
Кадровая политика многих предприятий строится исходя из того, что молодежь должна приходить на смену «ветеранам». Работа с молодыми кадрами идет, начиная со школы и заканчивая университетом.
Безусловно, без напористости молодого поколения, их новаторских идей, наверное, нам было бы тяжело. Ребята сейчас с удовольствием идут на производства. Уже более 70% учащихся, заканчивающих девятые классы, идут в колледжи по программе «Профессионалитет». Конкурс там сумасшедший – семь человек на место. Сегодня научно-техническая база, условия проживания и обучения стали намного интереснее и комфортнее. К сожалению, пока не хватает возможностей обеспечить всех желающих обучаться бюджетными местами, но государство вместе с бизнесом работают над преодолением этой проблемы.
Личное дело Гончаров Александр Николаевич Родился 2 октября 1959 года в Челябинске. Окончил Челябинский государственный институт физической культуры по специальности «тренер-преподаватель». Позже, в этом же вузе, ставшем к тому времени Уральским государственным университетом физической культуры, получил второе высшее образование по специальности «Юриспруденция государственно-правовая». Свою трудовую деятельность начал с 1975 года на заводе Орджоникидзе учеником токаря, совмещая обучение в школе рабочей молодежи. С начала перестройки 1988 года одним из первых организовал торгово-промышленный кооператив в Челябинской области, который осуществлял свою деятельность до 1998 года, а затем был реорганизован. В 1993 году был избран председателем совета директоров ОАО «Миасстальк» (Миасский тальковый комбинат). С октября 2010 года занимает пост исполнительного директора Союза промышленников и предпринимателей Челябинской области. В должности уполномоченного по защите прав предпринимателей региона работает с 2012 года.
Интервью взяла Ольга Воробьева