Как память о Погуляеве хранит историю Михизеевой Поляны.
22 июня мы вспоминаем всех, кто погиб в годы ВОВ. Особое место в этой памяти занимает трагедия Михизеевой Поляны - 13 ноября 1942 года там были расстреляны мирные жители. Судьбы многих погуляевцев были тесно связаны с этим событием. Наш корреспондент проследила историю хутора - от его основания до исчезновения.
Удел полковника
Хутор Погуляев раньше находился в семи километрах юго-западнее станицы Костромской, у реки Кабанец. Он назван в честь его основателя - полковника Кубанского казачьего войска Андрея Погуляева. О его жизни и судьбе написал член-корреспондент академии военных наук Александр Бартош. Сведения об Андрее Антоновиче и единственная фотография сохранились у его правнуков Дмитрия и Татьяны Погуляевых.
Известно, что Андрей Погуляев был выходцем из дворян Полтавской губернии. Служил в нижнем земском суде канцеляристом, затем коллежским регистратором.
В 1831 году его направили в 5-й Малоросийский казачий полк на должность адъютанта.
Спустя пару лет корнета Погуляева прикомандировали к Ставропольскому казачьему полку. Началась бесконечная череда походов и столкновений с горцами, в которых Андрей Антонович проявил мужество и отвагу. За отличие в деле ему присвоили чин поручика.
В 1844 году он был уже ротмистром и городничим Кизляра. Затем в разное время служил командиром 1-го Хопёрского казачьего полка, 2-го и 1-го Ставропольских казачьих полков.
За проявленную доблесть в сражениях с горцами Погуляев был награждён орденами Святой Анны III степени, Святого Станислава II степени Святого Владимира IV степени, а также золотой шашкой с надписью «За храбрость».
В 1850 - 1860-е годы служба Андрея Антоновича проходила на Лабинской линии. В его послужном списке упоминаются стычки с горцами в районе станицы Владимирской, которая была основана как военное укрепление.
Погуляева назначили командиром 3-й бригады Кубанского казачьего войска, а через год присвоили звание полковника. В этих краях он основал хутор Погуляев. А незадолго до выхода в отставку Александр II пожаловал ему 1000 десятин земли.
Позже отставной полковник вместе с супругой Екатериной Корнеевной и детьми поселился в Ставрополе. На берегу реки Русской - притока реки Егорлык разбил огороды, занялся сельским хозяйством.
Дорога в прошлое
Добраться до бывшего хутора непросто: дорога разбита, после дождей утопает в грязи. Попасть туда мне помог счастливый случай. Жители Костромской заботятся о могиле неизвестного лётчика, которая находится в двух километрах от Погуляева. Меня взяли с собой председатель совета ветеранов Костромского поселения Александр Рудаков, инспектор военно-учётного стола местной администрации Наталья Донковцева и организатор волонтёрской группы Наталья Безух.
А повёз всех на своём УАЗе Александр Чупринин. Раньше он работал водителем в администрации поселения, возил станичников к могиле лётчика и сам наводил там порядок. С того времени не забывает о герое. Сейчас Александр Иванович находится на заслуженном отдыхе и занимается волонтёрством. В своё время в Погуляеве он был не раз. По пути показывает по сторонам и говорит: «Здесь стоял дом Бухариных, тут были магазин, клуб, школа». Но от всех этих построек не осталось и следа.
На месте бывшего хутора людям выделены участки для покоса. Там можно увидеть два вековых дуба со времён полковника Погуляева, охотничий домик да кладбище. Когда-то оно было большим, а сейчас заросло деревьями и сорняком. Одни кресты сгнили, другие уже полностью скрылись под землёй. Уцелели лишь три-четыре надгробия.
- Каждый год приезжаю сюда на могилу моей бабушки Анны Водопшиной, - говорит Наталья Безух. - Она была знахаркой, лечила всех. В честь неё названа моя дочь. Она пошла по стопам прабабушки: учится на пятом курсе самарского медуниверситета.
Наталья Ивановна рассказала о своей маме Татьяне Безух, которая долгие годы была верным другом газеты «Предгорье».
Татьяна Петровна родилась в многодетной семье в Погуляеве. Её отец ушёл на фронт и попал в плен. Когда вернулся домой, никто его не узнал: похудел до 43 килограммов, раньше весил около 100. Пленных кормили только сахарной свёклой. Она была жёсткая, приходилось грызть и с трудом разжёвывать. После войны каждый раз, садясь за стол, фронтовик плакал и говорил: «Не дай Бог кому-нибудь пережить такое».
Трудовые будни постепенно заставили людей забыть тяжести военных лет. Хуторяне вернулись к привычным делам - сельскому хозяйству, скотоводству.
Хутор был большим, с населением около 1500 жителей. Скорее всего, из-за укрупнения населённых пунктов люди стали уезжать. Одной из последних переехала в Костромскую семья Безух.
Татьяна Петровна принимала активное участие в жизни поселения. Долгое время была депутатом, а потом председателем местного совета ветеранов. Её не стало пять лет назад.
Наталья Безух организовала группу «Сила добра» и продолжила, как и мама, поздравлять пенсионеров с юбилеями. Она предложила чествовать станичников с 70 лет, чтобы успеть порадовать всех. Как предприниматель Наталья Ивановна спонсирует приобретение подарков для юбиляров. А их в год бывает около 16-17 человек. Помимо этого, следит за порядком на местном кладбище, помогает участникам СВО и всем, кто нуждается в поддержке.
Беседуя с попутчиками, мы проехали весь хутор и добрались до могилы неизвестного лётчика. Навели там порядок, возложили венок и минутой молчания почтили память героя. Старожилы вспоминали, что в годы Великой Отечественной войны фашисты сбили самолёт недалеко от Погуляева. Хуторяне приютили раненого лётчика. Когда же советские солдаты отступали, они забрали его с собой. По пути лётчик умер. Его похоронили в лесу. Захоронение включено в реестр памятников Краснодарского края. Об этом я узнала от Александра Рудакова.
- Ещё известно, что во время войны отступавшие части везли в обозах раненых, - добавил Александр Владимирович. - Тех, кто скончался от ран, похоронили в Погуляеве. Когда хутор стал исчезать, их перезахоронили в братскую могилу в костромском парке.
Фронтовая биография
Многие погуляевцы были ветеранами Великой Отечественной войны. Один из них -Михаил Волошин. Родился Михаил Семёнович в 1924 году на Погуляеве. Ещё до призыва на фронт узнал ужасы войны. Рядом с хутором находилась Михизеева Поляна. 13 ноября 1942 года фашисты и их пособники расстреляли мирных жителей рабочего посёлка.
После расстрела прошло несколько дней. Похоронить убитых решили добровольцы из Погуляева. Среди них был и Михаил Волошин. Когда они подошли к Михизеевой Поляне, их заметил патрулирующий вражеский самолёт и дал пулемётную очередь. Люди испугались и побежали через лес домой. Там их задержали полицаи и заставили идти обратно. Им приказали закопать расстрелянных, а затем отпустили.
На войну 18-летнего Михаила призвали в феврале 1943 года. Первое время он был связистом на передовой. Спустя полгода его наградили медалью «За Отвагу». В документе о награждении было написано: «Красноармеец Волошин в боях с немецкими захватчиками под хутором Кеслерово показал себя отважным связистом, его линия и телефон работали бесперебойно. 19 июня 1943 года линия связи от огня противника была прервана в трёх местах. Под сильным огнём противника товарищ Волошин за 10 минут устранил повреждения и телефон снова заработал».
Потом Михаил Семёнович стал сапёром: разминировал поля на передовой перед наступлениями и во время боёв. В пределах города Керчь в ночь на 11 апреля 1944 года под сильным ружейно-пулемётным огнём он проделал проход в минном поле. При этом снял 31 пехотную мину противника и без потерь провёл артиллерию. Во время наступления советских войск обезвредил четыре мины натяжного действия, расчищая путь для наступающих частей. За мужество и отвагу был награждён орденом Славы III степени.
В ночь на 13 января 1945 года под огнём противника Михаил Волошин обезвредил 32 танковые и пехотные мины. Они вмёрзли в грунт и с трудом поддавались разминированию. Несмотря на опасность, боец выполнил поставленную задачу и помог начинающим сапёрам. Это были новобранцы из Киргизии. Они быстро замёрзли от того, что в мороз все перемещались и работали ползком. Волошин не дал им погибнуть. За выполненное боевое задание его наградили орденом Красной Звезды.
Во время войны Михаил Семёнович дважды был ранен. Первый раз пострадал, ещё будучи связистом на передовой. Вражеский снайпер целился ему в сердце, но промахнулся на несколько сантиметров и попал в левую руку. Врачи не могли найти пулю и хотели уже ампутировать руку, но потом чудом её отыскали и извлекли.
Второе ранение боец получил в Польше. В составе штурмовой пехоты он продвигался на танке. Неожиданно увидел летящую на них гранату, рукой откинул её в сторону, но в воздухе произошёл взрыв. Михаил Волошин получил осколочные ранения и потерял два пальца на руке.
Победу он встретил в Берлине с 17 боевыми наградами. Осенью 1945 года вернулся в родной Погуляев. Земляки уважали Михаила Семёновича за оптимизм и добрый нрав.
Его внук-тёзка Михаил Волошин на сайте движения «Бессмертный полк» опубликовал боевой путь своего деда.
Все при деле
Жительница Костромской Наталья Лихоманова рассказала, что до войны её отец Василий Матвеевич жил и работал в посёлке Михизеева Поляна. Когда воевал на фронте, его маму и первую семью - жену, дочь и двоих сыновей - фашисты расстреляли.
Спустя время снова женился, переехал с супругой в Погуляев. Там в 1948 году и родилась Наталья Васильевна.
- В хуторе были детский сад, ясли, школа - семилетка, - вспоминает Наталья Лихоманова.- Потом мы уже учились только до четвёртого класса. В пятый класс я пошла в костромский интернат. Там и жили в холода. На выходные ездили домой. А в тёплое время каждый день пешком ходили туда и обратно.
- Педагогов из хуторской школы помните?
- Конечно. Моя первая учительница Инна Александровна Полякович. Она была очень доброй. В четвёртом классе у нас вели математику, русский язык и литературу Василий Фёдорович и Анна Яковлевна Канищевы. Это были настоящие педагоги. С любовью относились к ученикам, старались передать нам все свои знания.
С детства Наталья Лихоманова трудилась наравне со взрослыми. В колхозной сушилке нанизывала на спицы листья табака, пока не запретили детям заниматься вредным производством. Потом всё лето в поле складывала снопы. Первый заработок получила после четвёртого класса. Ей выдали 29 рублей и ведро сахара.
Работы в хуторе хватало всем. На фермах выращивали крупнорогатый скот. На полях возделывали кукурузу и элитные сорта сахарной свёклы. В свободное время люди трудились на своих участках и ухаживали за домашними животными.
- Ещё мы сезонили: собирали дикие яблоки и груши, кизил, ажину (ежевику), говорят, сейчас её в лесу уже не найти, - продолжает Наталья Васильевна. - Всё это сдавали в сушилки. Платили за килограмм фруктов от трёх до пяти копеек. Кизил и ежевика стоили 10 копеек за килограмм. Это было хорошим подспорьем для родителей. Мы со старшим братом насезонили и купили велосипед за 57 рублей. Он нам был нужен в хозяйстве.
Умели хуторяне как трудиться, так и отдыхать. Особенным событием были свадьбы. Эти праздники всей округи начинались задолго до дня бракосочетания. Жених вместе с родителями и родственниками отправлялся свататься, невеста вечерами строчила наряд.
- Шили из той ткани, какая была, - делится собеседница. - На ком-то из невест видела белое ситцевое платье в мелкий цветочек. А вот с венками дело обстояло иначе. Цветы мастерили то ли из ткани, то ли из бумаги и обливали воском. Получался красивый венок от уха до уха. К нему прикрепляли батистовую фату. Иногда брали наряды друг у друга. У моей мамы было белое шёлковое платье. Немало девушек вышли в нём замуж. За невестой жених приезжал на бричке, запряжённой лошадьми. Всё было украшено лентами и искусственными цветами. Гуляли всем хутором. Помню, как Любу Нарыжную замуж выдавали. Потом веселились на девичнике и на свадьбе Раи Хомутовской. Ни одно торжество не обходилось без моего отца.
Василий Лихоманов был гармонистом. Если в один день играли две свадьбы, то молодожёны чуть ли не наперегонки бежали к музыканту, чтобы пригласить его к себе на праздник. Василий Матвеевич всем добродушно улыбался, разводил руками: мол, куда денешься, надо везде успеть. Он играл настолько мастерски, что даже старики пускались в пляс. Под его аккомпанемент провожали в армию и встречали парней, отмечали крестины, юбилеи и другие торжества.
Все эти яркие события остались в детстве Натальи Лихомановой. Из хутора она отправилась в училище лёгкой промышленности. Отучилась, устроилась на работу, потом создала семью. Спустя время переехала в Костромскую. В 1969 году перевезла к себе родителей. В Погуляеве тогда уже оставались единицы. Вскоре жизнь там окончательно замерла. Хуторяне поселились в Костромской и Махошевской.
Вкус детства
Семья Валентины Хоховой переехала на Погуляев в 1959 году. В местном сельпо её отец Сергей Рудяшко работал завмагом, а мама Раиса Романовна - продавцом. Почти все промышленные и продовольственные товары Сергей Гаврилович привозил на своём мотоцикле «Урал». Мороженое он доставлял в ящиках с сухим льдом. За холодным лакомством по 13 копеек за стаканчик собиралась длинная очередь.
Не меньшим спросом пользовалась и селёдка. У неё был особый вкус. Каждый кусок будто таял во рту. Аромат сельди разносился далеко вокруг, вызывая аппетит даже у тех, кто совсем недавно плотно поел. Чтобы весь товар был всегда свежим и не залёживался, супруги Рудяшко вывозили его в Лабинск и там торговали. Помимо этого, они трудились заготовителями. Принимали у населения фрукты, а потом везли их в Майкоп на спиртзавод.
- В 1965 году папу избрали депутатом сельсовета, - рассказывает Валентина Сергеевна. - От него я слышала, что в хуторе 150 дворов. Благодаря ходатайству отца на Погуляев провели электричество. Одними из первых родители купили телевизор, и многие собирались у нас, как в клубе. Место хватало всем. Мы жили в строении, которое раньше было конюшней полковника Погуляева. В его добротном деревянном доме жила моя прабабушка Хима Николаенко с семьёй. До неё там проживали другие люди. А как дом перешёл к ним от самого хозяина, неизвестно.
Точно знает она, что в хуторе, как на подбор, люди были добродушными, трудолюбивыми. И жизнь там была благополучная. Никогда бы семья Рудяшко не уехала из Погуляева, не случись беда с пятилетним сыном Алёшей. Как-то он ушёл с соседскими мальчишками в лес. Апрель стоял тёплый, на ребёнке была тонкая рубашка. Алёша заблудился. Ночью пошёл ливень, температура значительно понизилась. Мальчика искали всем хутором и нашли. Но он умер от переохлаждения. Мама ребёнка не могла успокоиться, всё время ходила на кладбище. Тогда отец купил дом в Лабинске и перевёз туда семью.
Ближе родни
Отец Валентины Бухариной был фронтовиком. Победу Василий Бухарин встретил в Кёнигсберге, затем участвовал в советско-японской войне. Ещё служил два года и лишь потом вернулся домой. От него Валентина Васильевна знала о тяготах военного лихолетья. А ещё не раз слышала историю, которая произошла с её дальними родственниками Лукьяновыми на Михизеевой Поляне.
13 ноября 1942 года муж и сын Евдокии Лукьяновой мылись в бане, а она несла им воду. По пути женщина встретила полицая, он приказал ей не ходить в центр, куда сгоняли всех, но она не послушала предателя. Отдала воду мужу и сыну, а сама поспешила на площадь, чтобы узнать зачем собирают народ. Евдокию Лукьянову расстреляли вместе с другими жителями рабочего посёлка. Её муж и сын, услышав выстрелы, спрятались, затем по яру добежали до Погуляева.
После войны каждый День Победы хуторяне отмечали на Михизеевой Поляне. Их возили туда на бортовых машинах с лавками. Смирится с этой трагедией было трудно всем. Тем не менее жизнь постепенно возвращалась в привычное русло. Люди трудились в колхозе, ремонтировали хаты, возводили новые.
- Помню, как напротив нас строили дом, - рассказывает Валентина Бухарина. - Сначала улицу временно перекрыли, чтобы было удобно заниматься делом. Затем привезли много глины, свежей и липкой. Её сгружали большими кучами прямо посреди дороги. Мужчины запрягли крепких лошадей. Они медленно ходили кругами и мяли глину. Кто помоложе был из хуторян, залезал наверх, пожилые мужчины наблюдали снизу, делились опытом. Дети бегали рядом, старались помогать взрослым, хотя чаще мешались под ногами. Женщины готовили обед. Так помогали друг другу.
Жили погуляевцы размеренно и дружно. Если у кого-то случались неприятности, беда или проблемы со здоровьем, люди тут же приходили на помощь. Вот сосед заболел - значит, надо позвать доктора, позаботиться о лекарствах. А пока врач придёт, посидеть рядом, поддержать добрым словом. Лечила всех Надежда Высоцкая. Она прошла суровую школу Великой Отечественной войны, служила военным врачом и спасала жизни солдат на передовой. В мирное время медицинскую помощь оказывала и взрослым, и детям. Несмотря на отсутствие современного оборудования в местной амбулатории, Надежда Леонтьевна лечила любые болезни, от простуды до серьёзных травм. Бывало, и зубы удаляла. Помогала ей во всём медработница Софья Петровна Лосева.
В борьбе с недугами хуторяне нередко прибегали и к натуральному лекарству. Совхозные пасеки приносили ароматный янтарный мёд. Ели его как лакомство и как лечебное средство.
А лекарством для души у погуляевцев был отдых от каждодневной суеты в местном клубе. Раз в неделю там крутили кино. Билет на сеанс стоил пять копеек.
- Здание клуба поделили на две половины, - говорит Валентина Васильевна. - Во второй половине работал бондарный цех. Там мой отец мастерил бочки. Позже он трудился лесником, поэтому последним уехал с Погуляева.
Сейчас Валентина Бухарина и её 94-летняя мама Александра Тихоновна живут в Костромской. Валентина Васильевна каждый раз испытывает искреннюю радость, когда встречает кого-то из земляков в станице или райцентре. Она непременно останавливается, расспрашивает о жизни, детях, внуках. Радуется успехам бывших соседей, сочувствует трудностям. А как иначе, ведь погуляевцы были друг другу ближе родни.
Пусть сейчас ничего не осталось от хутора, кроме памяти да редких старых фотографий, но незримая нить продолжает соединять тех, кому посчастливилось жить в Погуляеве.
Виола Крапивина. Фото автора и из архивов героев материала.