Александр ИВЕЛЬСКИЙ
Фото автора
Специалист в нефтегазовой сфере Александр из сахалинского города Анива военным медиком становиться не планировал. Как и у сотен тысяч российских мужчин, такой переквалификации потребовала частичная мобилизация в сентябре 2022 года.
Сначала он был стрелком в казачьей роте островной мотострелковой бригады группировки войск «Восток», ходил на штурм, сидел в закрепах. А потом ему предложили учиться на медика, и он ответил согласием. По окончании курсов тактической медицины «Цыган» (такой позывной он получил за лентой) сдал нормативы и стал санитаром медицинского взвода, а позже – фельдшером. С тех пор его служба – это борьба за жизнь больных и раненых.
ОТ СТРЕЛЬБЫ К МЕДИЦИНЕ
Штурм, который Цыган запомнил лучше всего, был на лесополосе «Бычок» в окрестностях Угледара. Большинство его однополчан, как и он сам, шли тогда в атаку впервые.
– Штурм «Бычка» – это было ещё с казаками, – вспоминает Александр. – Мы ходили в накат один раз, потом в закрепе сидели. А на медика я пошёл по желанию. Отучился, сдал экзамен. Потом фельдшером стал. Боевых задач было много, среди них работа под Весёлым Гаем, где я сам ранение получил и попал в больницу.
Цыган признаётся, что память блокирует многое – тяжёлых эпизодов было немало. Он не помнит точных дат и позывных, но помнит свою работу в ситуациях, когда счёт шёл на секунды. Потому что каждый день военного фельдшера на передовой – это экзамен, правильный ответ на котором спасает человеческие жизни.
ДЕЛАТЬ НЕВОЗМОЖНОЕ
Одна из самых тяжёлых ситуаций случилась, когда на точку «300» доставили парня, которому FPV-дрон попал в спину. Фельдшер оказывал экстренную помощь, сколько мог. Спасти его не удалось, но Цыган сделал даже больше возможного: 120 минут жизни с такими повреждениями уже было запредельным результатом. Цыган говорит об этом спокойно, без надрыва, но с горечью: «Я собрал что смог, капельницы поставил, два часа его «держал». Я же не хирург какой-то суперский в стационарной больнице, я простой медик на точке «300».
Случаев в практике Цыгана с хорошим исходом – большинство. Однажды вечером к нему поступил тяжелораненый пациент. Группа эвакуации долго не могла пробиться к медпункту из-за постоянных обстрелов и налётов ударных дронов противника. Цыган выхаживал раненого целую ночь и весь следующий день.
– Уколы, капельницы, тампонаду, перевязку сделал, как надо, – рассказывает о том случае Александр. – Всё всегда одинаково, просто ты должен осознавать, что именно, когда и как надо делать. А потом я узнал, что парень выжил, лечится в России, потому что эвакуационщики смогли его вытащить. Оказывается, тот мой пациент недавно женился, и только-только у них ребёнок родился. История с хорошим концом, в общем.
«ВСЁ РАДИ СПАСЕНИЯ»
Первые годы спецоперации требовали от военных медиков творческого подхода к организации системной работы. По ряду причин, говорит Цыган, ради спасения жизней российских военнослужащих приходилось использовать не только штатные средства.
– Проблемные вопросы всегда старался решать всеми доступными способами. Что-то выменяешь у соседей, что-то купишь, что-то найдёшь. Одно время ходил по отбитым позициям, собирал то, что могло пойти на пользу делу, – делится Цыган воспоминаниями о непростом периоде.
Фельдшер уточняет, что военный медик должен уметь работать с различными медикаментами и снаряжением, в том числе и не входящими в штатную комплектацию. Поэтому необходимо постоянно учиться, развиваться в своей области.
– Если бы сразу были медпрепараты, которые сейчас нам поставляются, – было бы гораздо лучше, – признаётся Цыган. – Хорошо, что теперь налажены поставки качественных наборов.
БОЕВАЯ ПОДГОТОВКА
Одним из важных направлений деятельности Цыгана является обучение однополчан базовым навыкам в области военной медицины. Занятия он начинает с простых вопросов, однако завершаются тренировки так, что после его уроков уровень владения такмедом в подразделении повышается на порядок.
Обучая других, Цыган не просто рассказывает теорию. Начало стандартное: наложение жгута, перевязка ран бинтом. Дальше – владение всеми средствами штатной аптечки, включая шприц-тюбик. Но главное, что он внедрил на своих занятиях, это имитация боевой обстановки. Фельдшер заводил учеников в лесополосу, давал вводные по характеру ранений и объяснял, как спрятаться от дронов, оказать себе помощь в полной экипировке, не вставая в полный рост.
– Начинаю с азов. Пускай бинт учатся мотать – это самое главное. Аптечку свою пусть знают. Я обучал даже, как от дронов прятаться ночью и днём. Вот это самое необходимое. Аптечки, жгуты – тоже важно, но когда стоит толпа за столом, и им рассказывают: «Вот жгут, перемотай» – это не то. Потом они в броне, с автоматом орут: «перемотаться не могу». Потому что когда учились, там спокойно всё было. Вот и требую от них заползти куда-то в укрытие, спрятаться, а затем в броне и с оружием уже мотаться – вот это реально действует. Выживаемость у них выше становится, – рассказывает о своём подходе к обучению Цыган.
Фельдшер считает, что тактическую медицину сейчас нельзя преподавать только по книгам и стандартным программам, потому что они очень быстро устаревают. Появились дроны, изменился характер ранений, радикально поменялась обстановка, в которой оказывается помощь. Поэтому всё нужно осмысливать и добавлять то, что работает здесь и сейчас. Самое страшное для Александра – когда он учит, а его не слушают. Но при этом он отмечает, что всё же больше тех, кто старательно впитывает драгоценные знания, отрабатывая на себе приёмы оказания помощи до тех пор, пока не станет получаться «на автомате».
– Книжки по такмеду читаешь, там что-то написано, что-то нет, – объясняет Цыган.– Добавлять надо из своего опыта, рассказывать, что нужно, что не нужно. Другими боевые действия совсем стали из-за дронов. Характер ранений изменился. Тут только практика может позволить тебе учить других. Я ребятам сразу говорю: смотрите, это ваша жизнь, в экстренной ситуации вам, кроме вас самих, никто не поможет. Элементарные вещи можете себе сделать и остаться живыми.
НЕВЗИРАЯ НА УСТАЛОСТЬ
Один из учеников Цыгана потом рассказывал фельдшеру, как его ранило, но он выжил, предотвратив болевой шок. Такая обратная связь Александру дороже любых наград. Значит, не зря учил, не зря заставлял повторять одни и те же действия до боли в мышцах.
– Потом он мне рассказывал: «Я лежу, боль вызывает шоковое состояние. Вспомнил, как ты показывал, вроде перемотал. А шприц этот беру, глаза закрываю – ты у меня с ним стоишь. Я вколол себе – и нормально стало». Потом вытащили его. Вот такие истории есть. Многим помогало. Куда без этого? – говорит фельдшер медицинского взвода.
Получать высшее образование он не хочет, однако не исключает, что после спецоперации останется фельдшером в Вооружённых Силах.
СТАЛО ЛУЧШЕ
По наблюдениям Цыгана, военная медицина в России совершила качественный рывок и ушла далеко вперёд.
– Всё кардинально поменялось. Перевязка осталась та же, но окклюзионные пластыри появились – это много ребят спасли. Состав аптечек стал гораздо лучше. На мой взгляд, можно было бы даже чуть уменьшить содержимое аптечки, но поработать над тем, чтобы она удобнее цеплялась к бронежилету, – делится выводами военный медик.
Цыган уверен, что все тренеры по такмеду перед тем, как учить других, должны сами пройти через передовую, ощутить, что значит помогать раненому под угрозой дрона, лёжа в бурьяне, когда сверху летит FPV. И чтобы обучение строилось не на просмотре видео и пересказе прописных истин, а на реальных практических упражнениях в условиях, приближенных к боевым.
– Тактический медик должен сперва побывать там, поработать, а потом уже обучать остальных, – утверждает Цыган. – И обучать по-другому, непосредственно, как там. Загнал его в лесополку, от дронов чтобы отполз, спрятался. И там даёшь вводную. Когда в ходе учёбы человека условно ранило, он уже думает, вспоминает, что нужно делать.
Четыре года участия в боевых действиях для Цыгана выражаются в сотнях раненых, которые прошли через его руки. Многим из них он подарил жизнь. Он учил штурмовиков, которые сначала отмахивались, а потом благодарили. Цыган не помнит имён, потому что их слишком много. Но те, кого он спас, помнят его и те изнурительные тренировки, сохраняющие жизнь. Война меняет медицину, делает её эффективнее. А ещё она раскрывает таких людей, как Цыган. Фельдшер, который и не думал быть медиком, но стал им и теперь за каждого раненого бьётся до последнего.