С правой стороны по реке Донцу. Что известно об истории древнейшей белгородской обители
«Белгородская правда» рассказывает историю Николаевского монастыря
Время не пощадило многие исторические здания Белгорода. Большой урон городу нанесла Великая Отечественная война. А ещё до войны советская власть начала расправляться с православными святынями. Сейчас в областном центре осталось всего семь старинных храмов. Хотя до революции в городе и примыкающих слободах их было в три раза больше. На месте церквей теперь выросли магазины, жилые дома и общественные учреждения. Поэтому неудивительно, что многие из горожан, прогуливаясь недалеко от предприятия «Конпрок», даже не представляют, что когда‑то на его территории находилась православная обитель.
Борьба за существование
Николаевский мужской монастырь с деревянной церковью основали в 1599 году по велению царя Бориса Годунова, и долгое время он оставался главным и древнейшим монастырём Белгорода. Обязанности по строительству возложили на князя Григория Константиновича Волконского.
Как отмечает в своей книге «Белгородская старина» краевед Александр Крупенков, самое раннее описание монастыря встречается в Писцовой книге Василия Керекрейского, датированной 1626 годом.
А о его местоположении пишет Сергей Ларионов в 1786-м: «Состоит он внутри города, с правой стороны по реке Донцу, с левой же по реке Везиолке».
Первым настоятелем обители стал игумен Никифор, имя которого упоминается в нескольких документах. Кроме Бориса Годунова монастырь поддерживали цари Михаил Фёдорович и Алексей Михайлович, а также Пётр I.
Большая часть сведений о Белгородском Николаевском монастыре дошла до нас благодаря трудам самобытного историка архимандрита Анатолия (в миру Андрея Ключарева), жившего в XIX веке.
В своё время он кропотливо изучал старинные документы, связанные с историей города, его храмов и монастырей.Результатом исследований стали несколько написанных им исторических трудов.
Один из них – «Упразднённые монастыри» – как раз‑таки касается древней обители. Он публиковался по частям в «Курских епархиальных ведомостях».
Накануне своего закрытия в 1843 году монастырь мог похвалиться большим архивом, который берегли от невежественного любопытства.
Но к тому моменту, когда священник обратился к этим документам, они представляли собой «хлам полуизгнивших книг и тетрадей», в которых, однако, содержались интересные для истории сведения.
«По описи Белгородского Николаевского монастыря, относящейся к 1721–1722 годам, значится в оном монастыре две церкви деревянные, в которых, кроме нескольких старых богослужебных книг Московской и Киевской печати, не предоставляется ничего замечательного: во всём видна бедность поразительная», – отмечает архимандрит Анатолий.
Однако земель было много. Год за годом настоятели увеличивали владения монастыря. Они простирались в сёлах Старица, Гатище, Избицком, Старом Городище, Покровском, Ближнем и Дальнем Игумнове, Саженском стану, деревнях Беломестной, Таволжаной, Княжей Поляне.
Варианты переселения
Но даже несмотря на это обитель бедствовала. Кельи ветшали. Крыши Николаевской церкви и других строений сгнили и опали. К 1726 году по челобитью монаха Авраамия монастырю выделили 30 дубовых деревьев для обновления.
Но кардинально это ничего не меняло. Неудивительно, что у настоятелей стала зарождаться мысль о перенесении монастыря в другое место. Варианты рассматривались разные: сёла Старица, Избицкое, Пятницкая пустынь под Меловой горой…
В пустыни даже уже построили церковь, покои настоятеля и кельи. Именоваться всё это стало Новым (Подмелогорским Пятницким) монастырём.
В 1756 году на средства купцов построили новую церковь в честь святой великомученицы Параскевы. А к 1762-му была возведена каменная Николаевская церковь, для которой изготовил красивый иконостас борисовский мастер Влас по прозвищу Маляр.
Попытки перенести обитель в другое место вскоре прекратились. А архимандрит Матфей и вовсе распорядился перенести часть построек из‑под Меловой горы в Николаевский монастырь.
Одним из 50 настоятелей, сменявших друг друга, стал Наркис (Квитка) – любимый племянник святителя Иоасафа. Он оставил подробный отчёт о том, что представлял собой монастырь во второй половине XVIII века. Помимо двух церквей, здесь располагались четыре настоятельские и две братские деревянные кельи, кухня, два ледника с небольшим амбаром, конюшня и конюшенная изба у ворот.
Строения сильно повредил ураган, обрушившийся на Белгород в 1770 году. Церкви пришлось восстанавливать несколько лет.
Училищная церковь
В 1775 году в свободных покоях монастыря организовали школу для детей духовенства. Она просуществовала недолго – епископ Феоктист (Мочульский) распорядился перевести учреждение из монастыря в архиерейский дом.
Пятницкая церковь к концу XIX века опять стала очень ветхой. Настоятель с братией просили архиерея о перестройке храма, но он решил просто его запечатать. Позже было решено построить к Николаевской церкви каменный придел во имя великомученицы Параскевы Пятницы.
Деревянный храм разобрали, использовав брёвна для ремонта ограды и печения просфор. Устроить придел и каменную колокольню вызвался белгородский помещик Андрей Озеров. Вскоре эти планы были воплощены в жизнь. Впоследствии Павел Патакин из Корочанского уезда сделал на свои средства для церкви новый иконостас.
В 1835 году Николаевский монастырь, требующий для своего обновления 50 тысяч рублей, был обращён в заштатный, а штат его перевели в Обоянский монастырь. Это был тяжёлый удар, после которого обитель уже не смогла оправиться. Хотя настоятели и пытались ещё какое‑то время бороться за выживание.
В 1843 году монастырь упразднили, а послушникам предписали самостоятельно искать себе новое место. По документам Священного Синода можно проследить, что в то время решили восстановить Ахтырскую Троицкую обитель. И для этого закрыть белгородский и хотмыжский монастыри, в которых, по мнению высшей церковной власти, уже не было нужды.
В Белгороде на то время остались два красивейших монастыря: Свято-Троицкий (на его месте сейчас находится здание Белгородской митрополии) и Рождество-Богородицкий (территория современного драматического театра). Оба они были варварски уничтожены в советские годы.
Произошло чудо
Что касается зданий Николаевского монастыря, то сначала здесь размещают духовное училище. Позже их сдают внаём артиллерии. В 1907 году помещения после хорошего ремонта отдали женскому епархиальному училищу.
«Поместье очень большое, на возвышении в квартале; обнесено старинною вековою стеною с башнями по углам. Во дворе при раскопках попадаются фундаменты кирпичной кладки и монеты. Был большой архив упразднённого монастыря, но или растаскан, или попорчен. В церкви есть две большие (за клиросами) иконы: святителя Николая (сооружённая в царствование Александра I) и Божьей Матери. Последняя в прежнее время, летом, часто переносилась на колодец слободы Покровской (Подбелянской). В Николаевской церкви было много старинных богослужебных книг (конца и середины XVIII века) и рукописных квадратных нот (наследство монастыря), старинные облачения и богослужебные предметы», – так в 1911 году описывал в своём «Путеводителе по Белгороду» Николо-Пятницкую училищную церковь Иван Кулегаев.
В XIX веке в храме хранился Кошарский крест – известная белгородская святыня. По преданию, крест богатому землевладельцу Юрию Выродову, который отличался безнравственностью, прислал с Афона родной брат-послушник.
Однажды Выродов приказал вынести святыню из дома и бросить в болото, разгневавшись из‑за смерти любимой собаки, которую на охоте разорвали звери. Землевладелец позже умер «лютой смертью грешника».
А вскоре произошло чудо. Один слепец услышал во сне голос, который обещал, что если он вынесет из болота поруганный крест, то прозреет. Собрав помощников, мужчина отправился на поиски.
Когда он нашёл святыню, то приложился к ней и тут же исцелился. А на этом месте забил источник.
После строительства Крестовоздвиженского храма на Кошарах крест перенесли туда, а для монастыря сделали его копию.
«Фасады церкви были богато украшены рельефным декором в виде наличников оконных и дверных проемов, сложных карнизов и пилястр по углам трапезной и граней восьмерика. Всё это свидетельствует о прямом влиянии барочных традиций, в то время как декоративное убранство колокольни несёт на себе отпечаток тенденций классицизма», – так описывает в своей книге «Храмы Белгорода» Николо-Пятницкую церковь кандидат искусствоведения, основатель творческого союза «Гильдия мастеров» Максим Баранов.
Печальная участь
В начале XX века в Белгороде назрела острая необходимость открытия епархиального женского училища. В 1907 году собрание белгородского духовенства обратилось к съезду духовенства епархии с ходатайством о скорейшем создании образовательного учреждения, рассчитанного на 250 воспитанниц.
Его решили разместить в одном из монастырских строений на улице Нижненикольской (сейчас – Пугачёва), а именно в здании бывшего Белгородского духовного училища.
Помещения ремонтируют. В 1910 году епархиальное женское училище выпускает из своих стен первых 26 воспитанниц. Но через пару лет становится понятно, что образовательное учреждение нуждается в новом здании.
Его проектированием и строительством занимался харьковский архитектор, академик Алексей Бекетов. Домовой храм в новом училище делать не стали – воспитанницы в воскресные и праздничные дни посещали в Николаевской церкви литургии, которые совершал инспектор классов священник Владимир Лимаров.
Построенное здание было очень красивым как внутри, так и снаружи. В официальных архивах его фотографии не нашлось, но несколько лет назад в интернете появился снимок, который сохранился у потомков священников Шафрановых. Они предполагают, что фото 1916 года запечатлело то самое здание. Представительница семьи была воспитанницей училища.
Учиться девушкам в этом великолепии пришлось совсем недолго. После революции и Гражданской войны помещения опустели – всё имущество было расхищено. В 1924 году здание горело. После этого повреждённую часть разобрали, а позже бывшее училище было полностью уничтожено.
Произошло это скорее всего в годы Великой Отечественной войны. Печальной была и участь Николо-Пятницкого храма. Здание разобрали в 1930-е, сославшись на его ветхость. Так с лица Белгорода исчезли последние следы первого монастыря. А на его месте был построен консервный комбинат.
Анна Черкашина