22 июня 1941 года — одна из самых трагических дат в истории нашей страны.
Однако за минувшие десятилетия вокруг событий того рокового дня сложились устойчивые стереотипы, которые мешают объективно взглянуть на произошедшее.
В нашей статье мы развеем мифы, расскажем, как разворачивались события первых часов войны, и объясним, почему, несмотря на массовый героизм бойцов, Красная Армия была вынуждена отступать.
Расстановка сил
Накануне вероломного нападения на СССР германское командование сосредоточило на восточном направлении три группы армий — «Север», «Центр» и «Юг», численностью около 4,3 млн человек, которые должны были наступать через Минск, Смоленск и Киев. Перед ними стояла общая задача мощными ударами прорывать оборону Красной Армии, не давать ей возможности организованно отступать и вести подвижную оборону. Помимо немецких частей, в боевых действиях готовились принять участие венгерские, румынские и словацкие военные. Финляндия предоставила свою территорию для армии «Норвегия».
Частям вермахта и их союзникам по «оси» противостояли примерно 3,2 млн бойцов Красной Армии. При этом у советской стороны было значительное преимущество в танках и самолетах, но меньше орудий и минометов. В боевой готовности находились Северный, Балтийский и Черноморский флоты, а также Дунайская флотилия. Господствовавшая в военной доктрине СССР концепция предполагала, что в случае нападения Красная Армия выдержит первый натиск противника, а затем нанесет сокрушительный контрудар силами авиации и танковых соединений. Эта наступательная идеология получила неформальное название «война на чужой территории», а ее отголоском стала знаменитая строчка из песни: «и на вражьей земле мы врага разгромим малой кровью, могучим ударом».
Накануне
В массовом сознании прочно укоренился миф о том, что советское руководство было застигнуто врасплох 22 июня 1941 года. Однако это утверждение не выдерживает проверки фактами. На деле советское руководство располагало информацией о готовящемся ударе и предпринимало конкретные шаги. В частности, весной 1941 года была проведена скрытая мобилизация, а с началом лета военнослужащих начали отзывать из отпусков. На границе велись работы по созданию новых укрепленных районов, хотя этот процесс не был завершен к началу боевых действий. В мае – июне к западным рубежам страны переместились крупные воинские соединения из внутренних округов. В частности, несколько армий второго стратегического эшелона находились на марше именно в момент германского удара.
21 июня начальник Генерального штаба Красной Армии Георгий Жуков получил донесение о выдвижении германских войск на исходные позиции из показаний перебежчика фельдфебеля Альфреда Лискова. Он начал обзвон округов, а затем вместе с наркомом обороны Семеном Тимошенко выехал к Сталину. В 19:00 состоялось совещание с участием членов Политбюро. Несмотря на первоначальные сомнения вождя, было решено частично привести пять приграничных военных округов в боевую готовность. Около полуночи Тимошенко и Жуков подписали Директиву № 1, в которой была оговорка не поддаваться на провокации и не предпринимать ничего без особого разрешения. Направленная в округа около 00:30 22 июня, Директива успела дойти не до всех частей.
Начало войны
Первые боевые действия начались 22 июня в 3:15 утра: немцы открыли артиллерийский огонь по пограничным укреплениям и районам дислокации советских войск. Одновременно на территорию СССР проникли диверсионные группы, задачей которых было нарушение коммуникаций Красной Армии. В 4:00 началась массированная бомбардировка советских городов, железнодорожных узлов, аэродромов и военно-морских баз. Затем началось наземное вторжение — крупнейшее и самое разрушительное вторжение в истории человечества. Удар оказался настолько сокрушительным, что германские части в нескольких местах буквально за считанные часы прорвали первый эшелон обороны Красной Армии и стремительно двинулись вглубь страны.
Первый удар приняли на себя советские пограничники. Несмотря на превосходство противника в живой силе и технике, они стойко сражались и не покидали рубежей без приказа. В течение многих часов (а на отдельных участках и несколько суток) заставы сдерживали фашистские части, не давая им захватить мосты и переправы через реки. Самым ярким примером такого сопротивления является Брестская крепость, в которой небольшие группы бойцов сражались до 23 июля. А, например, 13-я застава Владимир-Волынского пограничного отряда вела бой в окружении в течение одиннадцати суток.
Объявление войны
Объявление войны произошло уже после того, как первые бомбы упали на советские города. Ровно в 4 утра 22 июня имперский министр иностранных дел Риббентроп вручил советскому послу в Берлине Владимиру Деканозову ноту об объявлении войны и три доклада, в которых СССР обвинялся в диверсионной работе против Германии, агитации и концентрации войск на границе. Через полтора часа в Москве к наркому Вячеславу Молотову прибыл посол Германии фон дер Шуленбург и зачитал ноту о немедленном принятии Германией «военных контрмер» против Советского Союза «ввиду нетерпимой угрозы, создавшейся для германской восточной границы вследствие массированной концентрации и подготовки всех вооруженных сил Красной Армии».
Вопреки мифу о бездействии руководителя государства Иосифа Сталина в первые дни войны, уже в 5:45 в его кабинет вошли Семен Тимошенко, Георгий Жуков, начальник Главного политуправления Красной Армии Лев Мехлис и нарком внутренних дел СССР Лаврентий Берия, что подтверждается журналом посещений кабинета Сталина. В ходе совещания была выработана Директива № 2, предписывавшая войскам перейти в контрнаступление. Она гласила:
«…июня 1941 г. в 04 часа утра немецкая авиация без всякого повода совершила налеты на наши аэродромы и города вдоль западной границы и подвергла их бомбардировке. Одновременно в разных местах германские войска открыли артиллерийский огонь и перешли нашу границу.
В связи с неслыханным по наглости нападением со стороны Германии на Советский Союз приказываю: войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу».
В 12 часов дня все радиостанции СССР прервали вещание, чтобы передать правительственное сообщение. Миллионы советских граждан замерли у репродукторов, вслушиваясь в слова наркома иностранных дел Вячеслава Молотова, который от имени ЦК Коммунистической партии и Советского правительства сообщил о том, что германские войска перешли границу СССР без объявления войны и назвал произошедшее «беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством». Он завершил свою речь вошедшими в историю словами: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».
Вслед за правительственным сообщением был передан Указ Президиума Верховного Совета СССР о мобилизации военнообязанных граждан 1905-1918 годов рождения. У дверей военкоматов в разных городах начали выстраиваться очереди из мужчин призывного возраста.
Боевые действия. Западный фронт
В первый же день войны на базе приграничных военных округов были сформированы четыре фронта: Западный (командующий — генерал армии Дмитрий Павлов), Северо-Западный (генерал-полковник Федор Кузнецов), Юго-Западный (генерал-полковник Михаил Кирпонос). И здесь, возможно, следует развенчать второй миф — о хаотичном бегстве частей Красной Армии. На самом деле 22 июня шли упорные бои, командиры частей и соединений пытались восстановить связь и общую картину происходящего, а верховное командование — наладить управление войсками в сложнейшей обстановке.
Основные силы вермахта были брошены против войск Западного фронта, прикрывающего территорию Белорусской ССР. Части немецкой группы армий «Центр» (командующий — генерал-фельдмаршал фон Бок) нанесли мощнейшие удары по сходящимся направлениям севернее и южнее Белостока, а также в полосе советской 4-й армии в районе Бреста. Бои приняли очаговый характер, борьба шла за каждый населенный пункт. Упорные бои вели подразделения 56-й стрелковой дивизии 3-й армии, фактически сорвав планы немецкого командования по молниеносному захвату мостов через Неман. Немецкие генералы уже вечером 22 июня отмечали в дневниках, что русские дерутся с «фанатичным упорством», кардинально отличаясь от противников вермахта в Европе.
Однако из-за потери связи и массированного огня командование Западного фронта долгое время не осознавало масштабов происходящего и упустило стратегическую инициативу. В результате 22 июня танковые клинья Гудериана продвинулись вглубь советской территории на 50–60 км, что заложило основу Белостокско-Минского котла, в котором к началу июля погибнет большая часть войск фронта.
Кроме того, из-за скученного базирования на аэродромах фронт потерял более 700 самолетов (из них более 500 — прямо на земле). При этом летчики совершили около 1900 вылетов, сбили несколько десятков самолетов врага, продемонстрировав мужество и героизм. Так, младший лейтенант Дмитрий Кокорев совершил первый в период Великой Отечественной таран, разрушив хвостовое оперение немецкого Do-215 и благополучно приземлился.
Боевые действия. Северо-Западный фронт
Группа армий «Север» начала наступление на войска Прибалтийского военного округа в шестом часу после массированной артподготовки. В наступлении участвовали двадцать пять дивизий, включая шесть танковых. Им противостояли семь стрелковых дивизий 8-й и 11-й армий. Из-за уничтожения проводной связи штаб в Риге быстро потерял устойчивый контакт с войсками, приказы доходили с опозданием. Тяжелейшие потери понесли ВВС фронта — много самолетов было уничтожено непосредственно на аэродромах.
4-я танковая группа генерал-полковника Гепнера нанесла мощный удар в стык советских 8-й и 11-й армий, прорвала слабую оборону и устремилась в направлении Таураге и Расейняя. Оборона 8-й армии была взломана на глубину до 15-20 километров. Стремясь сохранить боеспособность, армия начала отход на северо-восток, теряя при этом связь со штабом фронта. Самый сильный удар пришелся по 11-й армии, на которую накатывали части 3-й танковой группы Гота и 16-й армии вермахта. На правом фланге (в районе Друскининкая) образовался глубокий разрыв, открывший немцам дорогу на Вильнюс. К концу дня соединения армии оказались обойдены с обоих флангов. Связь между дивизиями и штабом армии была полностью парализована диверсантами и авиацией.
Вечером того же дня штаб Кузнецова получил Директиву № 3, требовавшую нанести мощный контрудар во фланг и тыл Сувалкской группировки противника. Командующий отдал приказ силами 3-го и 12-го механизированных корпусов атаковать прорвавшуюся группировку врага, что привело к масштабному танковому сражению под Расейняем в последующие дни.
Боевые действия. Юго-Западный фронт
Советские военные стратеги ожидали, что главный удар противника придется по Украине, — и именно здесь была сосредоточена наиболее укрепленная линия обороны. Однако прогноз не оправдался: основной удар вермахта пришелся севернее, через Белоруссию. Тем не менее более тщательная подготовка сыграла свою роль — войска Юго-Западного фронта с первых часов войны держались значительно увереннее соседей.
В ходе приграничных сражений 22 июня части Киевского особого военного округа отражали удары немецкой группы армий «Юг» под командованием фельдмаршала фон Рундштедта. Главный удар противника приняла на себя 5-я армия генерала Михаила Потапова. Ожесточенные бои с 6-й немецкой армией и 1-й танковой группой Клейста развернулись на рубеже реки Западный Буг. Под мощным натиском врага 87-я и 124-я стрелковые дивизии были рассечены и утратили связь. Приграничный Владимир-Волынский оказался в окружении, однако гарнизоны дотов Струмиловского укрепрайона и подразделения пограничников продолжали упорное сопротивление. Тем не менее к исходу первого дня соединения армии под давлением танковых клиньев противника были вынуждены начать отход на восток.
Там, где части были должным образом подготовлены и взаимодействовали между собой, немецкое наступление останавливалось. Это наглядно показал опыт 6-й армии генерал-лейтенанта Ивана Музыченко, принявшей удар 17-й немецкой армии, чье командование рассчитывало в короткие сроки овладеть Львовом. В ходе боев особо отличилась 41-я стрелковая дивизия генерал-майора Микушева: ее бойцы не только удержали позиции, но и отбросили противника за линию государственной границы. Рава-Русское направление стало одним из немногих участков советско-германского фронта, где в первый день войны инициатива на короткое время перешла к обороняющейся стороне.
Заключение
Таким был первый и, возможно, самый тяжелый день Великой Отечественной войны. Ключевой проблемой стало то, что общая картина происходящего еще не была ясна большинству командиров: не все осознавали, что началась масштабная и затяжная война. Положение усугублялось тем, что инфраструктура советских войск на западной границе не была перестроена под задачи подобного конфликта — фронты лишь создавались, переброска войск продолжалась, на некоторых участках недоставало долговременных укреплений и инженерных заграждений. Успешному ведению боевых действий мешала и установка «бить врага на его территории». Склады с боеприпасами и топливом оказались слишком близко к границе и в первые же часы оказались либо уничтожены, либо захвачены наступающими частями. Вместо организованного отхода и перегруппировки многие части пытались контрнаступать и теряли личный состав.
И все же Красная Армия не рассыпалась — в этом Гитлер со своими генералами жестоко просчитался. Германское командование рассчитывало на психологическую победу уже в первые сутки, но столкнулось с армией, которая, несмотря на внезапность удара, колоссальные потери, не потеряла воли к сопротивлению. В окружении под Белостоком и Минском советские части не складывали оружие, а прорывались с боями, сковывая силы противника и срывая все его оперативные расчеты. Группы бойцов, потерявшие связь с командованием, стихийно объединялись и продолжали воевать — в лесах, в болотах, на проселочных дорогах. В результате уже в первый день войны немецкая стратегия блицкрига фактически провалилась.
Узнать больше вы сможете, посетив масштабные экспозиции Музея Победы «Путь к Победе» и «Подвиг Народа». Кроме того, наши выставки, посвященные 85-летию начала Великой Отечественной войны, проводятся в Русских домах за рубежом.