Экономика Армении оказалась на качелях геополитики. Глава Центрального банка Мартын Галстян озвучил тревожный прогноз: из-за свежих ограничений со стороны Москвы республика рискует потерять до 2% своего валового внутреннего продукта. И хотя цифра может показаться не такой уж критичной, для страны с открытой экономикой это ощутимый холодный душ.
Только цифры: где болит сильнее всего
Глава ЦБ в беседе с журналистами уточнил, что палка о двух концах бьет не по всему народному хозяйству, а избирательно. Основной удар приходится на то, что мы привыкли видеть на рынках и в холодильниках: овощи, фрукты и продукты переработки. В общей структуре экспорта в Российскую Федерацию «запрещенка» занимает около трети всех поставок. Это, проще говоря, порядка 6% от всего ВВП страны.
При этом Галстян сделал оговорку: глубину падения будет определять время. Если Москва решит затянуть «карантин» для товаров из Еревана, экономические последствия могут оказаться куда серьезнее, чем сиюминутная потеря прибыли фермерами.
Инфляция наоборот: когда изобилие вредно
Казалось бы, закрытие рынка должно вызывать рост цен. Но в случае с Арменией сценарий оказался перевернутым с ног на голову. Регулятор просчитал «эффект бумеранга»: если армянским производителям не удастся быстро переключиться на другие страны, горы овощей, ягод и бутылок с минералкой хлынут обратно на внутренний рынок. Избыток предложения толкнет цены вниз.
Ожидаемый эффект — дефляция примерно на 0,6 процентного пункта. Дешевые помидоры и клубника в сезон — это, конечно, хорошо для кошелька обычного потребителя, но для всей финансовой системы это тревожный звоночек. В такую ловушку рискуют попасть производители косточковых, виноделы и даже продавцы простой воды.
Риск для курса и кредитов: второй круг проблем
Но «заморозка» цен — лишь вершина айсберга. Гораздо опаснее вторичные эффекты. Если валютная выручка иссякнет, а поток инвестиций извне не сможет перекрыть эту брешь, армянский драм может поплыть. Ослабление национальной валюты сделает импорт более дорогим, что ударит по тем, кто зависит от зарубежных запчастей и расходников.
Особая головная боль — ситуация на селе. Аграрии рискуют войти в штопор по двум причинам: деньги не поступают от покупателей в РФ, но при этом самим хозяйствам неоткуда взять семена озимой пшеницы или сухое молоко — ведь эти позиции тоже попали под ограничения. Хорошая новость: пока паники и волны дефолтов по кредитам нет. Однако Центробанк уже сейчас прокручивает в уме механизмы спасения, готовя отсрочки по займам для самых пострадавших.
Экстренный план Б: опыт пандемии и войны
Финансовые власти не сидят сложа руки. По словам Галстяна, если накроет «стрессовый сценарий» в полную силу, в ход пойдет проверенный арсенал. Правительство и Центробанк готовы запустить программу поддержки через банки, аналогичную тем, что работали в разгар ковидного кризиса или в период эскалации конфликта с Азербайджаном. Это значит, что бизнесу могут открыть доступ к дешевым и длинным деньгам, чтобы предприятия не просто «выжили», но попытались диверсифицировать поставки.
Фитосанитарный детектив: формальная причина
Напоминаем, что формальным поводом для введения вето стала бдительность Россельхознадзора. С 30 мая под запрет попали томаты, огурцы, перец и клубника, а с 12 июня — практически вся «живая» продукция армянского происхождения. Исключение сделали лишь для консервов, но это слабое утешение. В качестве главной улики фигурирует капровый жук — опасный карантинный вредитель, которого нашли в сушеных фруктах и орехах.
Яблоко раздора: зависимость на 90%
Но суть проблемы глубже, чем насекомые. Армения попала в ту же ловушку, что и многие постсоветские республики: гиперзависимость от одного рынка. Более 90% сельхозэкспорта уходит именно на север. По итогам 2025 года доля России в общем товарообороте страны составила 36%, а по ягодам (той же клубнике) эта цифра и вовсе зашкаливала за 97%. По сути, альтернативы просто не существует — и это главный «конструктивный недостаток» экономики, который теперь аукается миллиардными потерями.