Чужой мастер по родственной цене
Марина в третий раз пересчитала чеки и не поверила цифре на экране калькулятора. Миллион сто тысяч. А смета, которую ей год назад показал Виктор, обещала четыреста двадцать.
Квартира осталась после смерти Анатолия Петровича, отца Олега. Однокомнатная, на окраине, доставшаяся вместе со старой мебелью и запахом табака, который не выветрился даже за полгода. Семья решила — сдадут после ремонта, цена за месяц вырастет почти вдвое.
— Зачем вам чужие мастера? — всплеснула руками Тамара Ивановна, едва узнав о планах. — У меня же Виктор есть, он мне в том году балкон делал. Хороший, честный, возьмёт по-родственному.
Олег кивнул сразу. Но Марина промолчала, потому что свекровь сказала это не предложением, а уже решением.
— А договор с ним заключим? — спросила она на следующей встрече.
— Какой договор, Мариночка! — Тамара Ивановна обиженно поджала губы. — Виктор у меня в подъезде живёт пятнадцать лет, куда он денется?
— Мам, ну правда, — подхватил Олег, — зачем нам бумажки разводить со своими людьми.
Марина хотела возразить, но вспомнила слова подруги Лены: спорить со свекровью бесполезно, проще тихо подстраховаться самой. И она сфотографировала смету на телефон, отправила себе на почту — хоть какой-то след.
Виктор оказался разговорчивым мужчиной с потёртыми руками и привычкой здороваться за руку крепче, чем нужно.
— Не переживайте, всё будет в лучшем виде, — повторял он на каждой встрече, как присказку.
Первый месяц всё шло гладко. Сняли старые обои, вынесли мусор, залили черновую стяжку. Олег приезжал по выходным, фотографировал прогресс и присылал матери — та умилялась и звонила Марине с похвалами в адрес Виктора, как будто это была её личная заслуга.
— Видишь, я же говорила! Свои люди — это надёжно.
Но к третьему месяцу смета начала расти маленькими порциями, которые в одиночку не пугали, а вместе складывались в заметную сумму.
— Тут провода старые оказались, придётся новую разводку тянуть, — сообщал Виктор. — Тысяч на тридцать выйдет, не больше.
— А с трубами что?
— Трубы тоже пришлось менять, советские же. Ещё двадцать пять.
Каждая цифра звучала разумно сама по себе. А складывалась она в общую сумму без единой бумаги, подтверждающей хотя бы то, что работы выполнены.
— Олег, может, попросим у него смету в письменном виде? — Марина старалась говорить спокойно за ужином.
— Зачем? Он же не обманывает.
— Жизнь такая у всех, кто работает без документов.
— Мам обидится, если узнает, что мы её мастеру не доверяем.
Марина промолчала. Она давно поняла: спорить с мужем о его матери — то же самое, что спорить с самой Тамарой Ивановной, только дольше и без результата.
На пятый месяц случилась протечка. Соседи снизу позвонили среди дня — с потолка капает, обои отходят. Марина приехала первой. Под новой плиткой в ванной хлюпала вода, а стяжка пола, та самая, заложенная в первый месяц, оказалась с трещиной от стены до стены.
— Это что вообще такое? — спросила Марина у Виктора, присевшего на ведро посреди разгромленной ванной.
— Да фундамент дома немного подвижный, такое бывает, — мастер старался не смотреть в глаза. — Перезальём, без проблем.
— Перезальём — это сколько?
— Тысяч триста пятьдесят. Материал плюс работа.
В кухне стало тихо.
— Триста пятьдесят, — повторила Марина медленно.
— А что делать, — развёл руками Виктор. — Дом старый, я не виноват.
Тамара Ивановна, узнав о протечке, позвонила не сыну, а прямо Марине.
— Ну вот видишь! Зачем плитку без подложки клали? Я бы предупредила, если бы меня спросили!
— Тамара Ивановна, плитку клал ваш мастер.
— Он всё делает правильно. Просто вы его, наверное, торопили!
Марина отложила телефон, не дослушав. Она открыла на ноутбуке таблицу, куда заносила все траты с самого начала. Сложила цифры. Семьсот шестьдесят тысяч уже потрачено. И ещё триста пятьдесят впереди, если соглашаться.
Позвонила Лене.
— Слушай меня внимательно, — отчеканила подруга через динамик. — Без независимой экспертизы ты ему больше ни рубля не дашь. Найми оценщика со стороны. И требуй договор. Хоть сейчас, задним числом, но требуй.
— Олег не одобрит.
— А Олег не одобрит — зато ты себе спокойный сон одобришь.
Вечером Марина разложила перед мужем распечатку расходов.
— Семьсот шестьдесят тысяч. И это без протечки.
— Я знаю цифры, Мариш.
— Но ты знаешь — и каждый раз молчишь, когда мама говорит «он свой, не обманет».
— Что ты предлагаешь? Послать Виктора и остаться с дыркой в полу?
— Я предлагаю нанять независимого эксперта. За свой счёт. Пусть скажет, что реально с фундаментом, а не на словах Виктора.
— Мама расстроится.
— Олег, мама не платит за этот ремонт. Платим мы.
Муж долго молчал, разглядывая столбик цифр.
— Ладно, — выдохнул он наконец. — Найми эксперта.
Эксперт пришёл через два дня — невысокий мужчина в строительной каске, с прибором, который пищал в углах дольше, чем хотелось бы. Итог был коротким: фундамент в порядке, проблема в кривой стяжке, сделанной с нарушением технологии. Переделка стоила бы вдвое меньше, чем называл Виктор.
— Сто семьдесят тысяч, не триста пятьдесят, — сказала Марина мастеру по телефону, не повышая голоса.
— Да кто вам такое сказал? Я двадцать лет в профессии!
— Заключение эксперта у меня на руках. Хотите — покажу в суде.
На том конце повисла тишина, а потом короткое «я подумаю». Больше звонков от Виктора не было.
Тамара Ивановна устроила сыну отдельный разговор, без свидетелей — Марина узнала об этом только потом, по тону Олега за завтраком.
— Мам считает, что мы выгнали честного человека.
— А ты как считаешь?
Олег долго мешал чай ложкой, хотя сахар уже растворился.
— Я считаю, что нам всем надоело терять деньги из-за того, что неудобно спросить у родни договор.
Марина посмотрела на мужа чуть дольше, чем обычно.
Доделывали ремонт уже через знакомую Лены — небольшую бригаду с лицензией, договором на каждом этапе и сметой, которая не менялась без подписи обеих сторон. Получилось дороже, чем мечталось изначально. Но без сюрпризов: каждая сумма была понятна заранее.
Тамара Ивановна на новую бригаду смотрела с подозрением месяца два, звонила сыну с вопросами вроде «а вы хоть паспорт у них спросили». А потом замолчала, перестала звонить с советами и однажды, придя посмотреть готовую квартиру, только покачала головой:
— Дорого вышло.
— Дорого, — согласилась Марина. — Но с договором.
Свекровь хмыкнула и больше к этой теме не возвращалась.
Квартиру сдали через месяц — молодой паре, переехавшей из другого города. Марина положила в папку все документы по ремонту: договор, акты приёмки, гарантийные обязательства. Папка получилась толстой. Она поставила её на полку рядом с другими — туда, где хранились документы на их собственную квартиру.
— Может, и нашу когда-нибудь так же ремонтировать будем, — сказал Олег, заметив папку.
— Может, — ответила Марина и закрыла шкаф.