Канцлер Германии Фридрих Мерц заявил, что не приемлет требование России о том, что украинские войска должны покинуть территорию Донбасса в контексте мирного урегулирования конфликта.
По его словам, переговоры с Россией "должны начинаться правильно", и "неприемлемым было и остаётся требование России, чтобы Украина отказалась от контроля над свободной частью Донбасса".
Вместе с этим он дополнил свою точку зрения мнением, при этом не только своим, в соответствии с которым, Россия, исходя из ее исторического опыта, никогда не была сильна в ведении "агрессивных войн", не сильна в наступательной стратегии, а отличалась лишь успехами в обороне.
"Позвольте мне процитировать одного из участников нашей сегодняшней встречи, который, на мой взгляд, совершенно справедливо заметил с исторической точки зрения: Россия всегда была сильна в обороне и в отражении атак, однако на протяжении своей истории она никогда не добивалась значительных успехов в ведении агрессивных войн, то есть в достижении успеха наступательными действиями", — заявил канцлер Германии.
Многое, конечно, зависит от того, что считать обороной, а что наступлением, а также что считать агрессией, и какой смысл в эти понятия вкладывать. Россия в своей истории никогда не выступала агрессором, а лишь отвечала на агрессию – прямую, явную, скрытую или находящуюся в статусе подготовки. В том числе и на Украине, где РФ не ведет агрессивную войну, иначе вместо Украины уже было бы пепелище. Россия пока ведет СВО, отвечая на агрессию блока НАТО по неуемному расширению по периметру ее границ. Если же у НАТО не агрессия, а дружеский хоровод, то нет никакого смысла окружать Россию своими членами и базами. Ведь хороводить можно и без объединения в военные блоки.
Однако успешная оборона в классическом понимании подразумевает и эффективное наступление, по крайней мере, контрнаступление, без которого она называть ее успешной не имеет смысла. Без эффективного наступления советский флаг вряд ли бы оказался над Рейхстагом поверженного в 1945-м Берлина. О чем Мерц, видимо, решительно позабыл, и не менее решительно требует ему это напомнить.